А. Райро – Пять Грязных Искусств (страница 69)

Их перебил государственный обвинитель. Мужчина в мантии вышел вперёд.

— Не спешите, уважаемые. Не спешите, не нужно торопиться. Во-первых, нет никаких доказательств, что принц Теодор владеет кодо. Во-вторых, столь важные государственные вопросы решаются в Независимом Суде. И никаких решений не может быть вынесено раньше. Мы не на базаре…

— Этот мелкий бес владеет кодо! — громыхнул на весь зал тяжёлый бас Бартоло. — Многие видели, он мастер мутаций!

— Да, этот потный здоровяк прав, я владею кодо. — Я поднял ладони. — Показать?

— Он сошёл с ума, — покачал головой Фердинанд, покосился на тэна Зиварда. — Нужны меры.

Дальше тянуть я не стал, моё кодо должны были увидеть независимые присяжные и государственный обвинитель — только тогда Ринги не отвертятся.

И тут надо было действовать быстро.

Быстрее Херефорда.

А тот уже потеснил Зиварда, стоящего рядом, и шагнул в мою сторону, выставив руку в кожаной перчатке…

Глава 6.2

Херефорд и я…

В одну и ту же секунду мы применили гравитационные эрги одинаковой силы.

Между нами с треском проскочили синие молнии, воздух запестрил мелкими голубыми вспышками. Меня протащило назад на пару метров, Херефорда — примерно на то же расстояние. И такое я видел впервые: эрги нейтрализовали друг друга, не возымев почти никакого эффекта.

Зато ничего больше не надо было доказывать.

Моё кодо увидели все присутствующие, и свою часть сделки с Сильвер я выполнил сполна. Но теперь предстояло самое ценное — отстоять свидетелей, и это понимали обе стороны.

Участники собрания мгновенно перераспределили роли, и всё случилось за считанные секунды.

Херефорд сунул руку в карман плаща, его маска почернела, и меня откинуло на стену, на огромное деревянное панно с гравюрой Великой родовой битвы, пригвоздило к нему с такой чудовищной силой, будто прижало невидимой каменной плитой. Ни пошевелиться, ни выдохнуть.

Я распластался на стене с ощущением, что меня по ней размазали, распяли на ней, приколотив штырями к деревянной поверхности. В ушах зазвенело, адская боль снова раскалила правое бедро.

Оторвать себя от стены я уже не мог, мог только наблюдать и слушать…

— Заговор! — выкрикнул Фердинанд, отступая к боковой стене зала.

Его своим телом тут же прикрыл тэн Зивард.

— Присяжные! — одновременно с Фердинандом закричал патриций Орриван.

В то же время инспектор Жан-Жермес развернулся к делегации из Зеола и расчехлил револьвер. И пока его рука, выхватившая «питбуль» из кобуры, поднималась, чтобы расстрелять свидетелей, к нему бросился патриций Мэтто Соло, он стоял ближе всех. Грузный мужчина подмял под себя жилистого худого инспектора и повалил того на пол.

Раздался выстрел.

За ним — глухой стон патриция Соло.

К нему на помощь кинулся Ю-Вэй Сильвер. Старик налетел на инспектора, не давая тому подняться, трость Ю-Вэя мелькнула несколько раз, нанося точные и сильные удары по противнику…

Через мгновение послышались щелчки взвода курка и снова грохот: тэн Зивард выстрелил патрицию Ю-Вэю в спину. Пуля пронзила тщедушного старика и прошла навылет. Тот рухнул, как подкошенный.

— Дядя! — Ли Сильвер бросилась к Ю-Вэю, стаскивая на ходу перчатки и высвобождая главное своё оружие — искрящиеся молниями стальные когти.

Воздух наэлектризовался, нагрелся, наполнился дымом и запахом гари.

Патриций Орриван кинулся к боковой двери.

— Сюда-а-а-а! — завопил он и принялся выхватывать из толпы перепуганных до смерти присяжных и выталкивать их из зала одного за другим, не переставая при этом орать: — Сюда! Все сюда-а!..

В дверях мелькнула чёрная мантия государственного обвинителя, и он выскочил вслед за присяжными и Орриваном.

Последнее, что я успел увидеть, как Бартоло с диким рычаньем пытается сдёрнуть с запястья запретные путы, но те не поддаются, и он, плюнув на всё, кидается на инспектора, уже вскочившего на ноги.

От очередного выстрела вздрагивают стены.

Пронзительный женский визг режет сознание, его перекрывает чей-то тягучий долгий стон… звуки ударов, треск мебели, скрежет и звон стекла, выкрики множатся в моей голове… в глазах темнеет, а нижнюю часть тела я уже не чувствую…

— Никто из них не должен выжить. Найдите присяжных, и зачистим город, — раздаётся холодный и негромкий приказ Фердинанда.

…и тут я соскальзываю со стены.

***

На онемевшие ноги я поднимался целую вечность, иссушил всю свою волю, чтобы заставить себя просто выпрямиться.

Но так только казалось…

Силы восстанавливались с невероятной скоростью.

Пелена спала, и я наконец смог полноценно оценить ситуацию: два патриция, Мэтто Соло и Ю-Вэй Сильвер, лежали мёртвыми у подставки с гробом; раненый в плечо Бартоло боролся на полу с инспектором, а тот оказался сильным противником, несмотря на худобу и возраст; Фердинанда Ринга и его телохранителя, тэна Зиварда, вообще в зале не оказалось.

Но всё это мелочи.

Теперь я знал, почему меня отпустила стена.

Там, дальше, почти у самой театральной сцены, раскидав столы и стулья, дрались Херефорд и Ли Сильвер.

С растрёпанной причёской и перекошенным от злости лицом, охваченная демонической яростью, она билась насмерть, как и обещала. Директор отвлекла чёрного волхва на себя, и тому пришлось ослабить хватку, которой он меня держал. Но у Сильвер не было шансов.

Она понимала это и сознательно шла на жертву, предоставляя шанс мне.

Я ринулся к Херефорду, на ходу применяя сразу два эрга — кинетический и парализующий. «Тихара» я выкрикнул, «ксипра» мысленно представил. Со скрипом сдвинувшись с места, в волхва понеслись два стола, и следом за ними — парализующий разряд.

Мебель вспыхнула щепками ещё на подлёте к Херефорду, а вот молнии он пропустил. Его передёрнуло, он пошатнулся и замер на пару секунд, но этого Сильвер хватило, чтобы вновь броситься на него и всадить когти ему в грудь.

Ничего.

Он никак не среагировал.

Зато схватил Сильвер за горло, но та успела нанести Херефорду второй удар, в шею. Волхв только сильнее сжал пальцы и поднял женщину над полом, вытянув руку.

Директор задёргалась, захрипела, и в её затухающем хрипе я услышал гудение. Из последних сил она призвала к бою Шёпот. Зал охватили чёрные вихри, накрыли Херефорда и Сильвер, окутали место битвы рваным сизым туманом.

В дымке мелькнул высокий силуэт Херефорда, и я тут же применил к нему гравитационный эрг. Причём рискнул и намеренно трансформировал его, создавая острую механическую волну энергии, делая её продолжением своего кулака. Не сбавляя скорости, махнул им по воздуху, представляя, что бью Херефорда в основание подбородка, снизу…

…и чёрный волхв отшатнулся, запрокинув голову, будто действительно получил сильный удар.

А я продолжал бить его по лицу, в солнечное сплетение, в печень, в кадык и опять по лицу, без остановки.

Шляпа слетела с его головы, и он мгновенно отпустил хрипящую Сильвер. Та повалилась на пол и, лежа на боку, поползла в сторону, но Херефорда она уже не интересовала.

Он повернулся ко мне.

Замер на секунду.

И ринулся навстречу, широко расставив ладони, между ними сверкнули молнии парализующего эрга.

И только сейчас я заметил, что волос на Херефорде нет, он был совершенно лысый, его череп обтягивала тонкая, похожая на размокший пергамент, кожа. И пока он шёл на меня, его живая маска наполнялась чернотой, превращаясь в космическую бездну, в сгусток мрака и зла, в воплощение самой тёмной силы, какая только существует в этом мире.

Вариантов у меня оставалось немного — только щит.

— Асура вайу, — шепнул я, больше доверяя голосу, чем мыслям.