А. Райро – Пять Грязных Искусств (страница 31)

Вблизи замок Сильвер казался ещё величественнее, чем издалека.

Просторный внутренний двор с хозяйственными постройками из белого камня. Башни и колонны, окна-арки, огромная дубовая дверь, обитая узорами из металлических пластин, широкое крыльцо.

По обеим сторонам крыльца высились бронзовые изваяния — химеры в стиле трёх тотемных орденов. Такие я видел в Лэнсоме. Звери сочетали в себе три символа: тело и крылья орла, голову волка и высунутый из его пасти раздвоенный язык змеи.

Но кое-что отличало химер Ронстада от химер Лэнсома: здесь из горла каждого зверя торчал клинок меча, а в отверстие на затылке был вставлен факел, пылающий синим огнём.

Что это означало, было очевидно.

Здесь не скрывали ненависти к военным и тотемным структурам империи.

Доктор Сильвер остановилась на верхней ступени крыльца и обернулась, посмотрев на нас с Джо. Хозяйка замка заметно преобразилась, ступив на свою территорию. Приосанилась, в её лисьих глазах появился синий блеск.

— Это святая святых клана Сильвер, — сказала она. — Соблюдайте правила, и останетесь целы. Перед тем как вы войдёте в дверь за моей спиной, я возьму с вас Обет Неразглашения. Всё, что вы увидите и услышите в этом доме, подлежит оставлять в этом доме. Если вы нарушите Обет, вас постигнет кара. Такая, что лучше выбрать смерть.

А вот это стало для меня неприятным открытием.

Сильвер вдруг повернулась в мою сторону, сделала это по-птичьи резко.

— Тебя что-то не устраивает, выскочка? Если так, гуляй на все четыре стороны.

— Всё в порядке, — ответил я, изображая холодное равнодушие. — Ожидаемая степень защиты. Подстраховаться лишним не будет, док.

Услышав слово «док», Сильвер вскинула тонкие брови.

— Ты смеешь называть меня «док»? Уже за это я могу отправить тебя в карцер. И молись, выскочка, чтобы никогда не узнать, как там всё устроено, — с этими словами женщина повернулась к Джо и протянула к ней руку, поманив пальцами. — Подойди сюда, адепт.

Джо поднялась на крыльцо, от волнения не переставая дёргать подол короткой юбки.

Сильвер стянула перчатки и оголила костлявые руки. И костлявые — то самое определение: от кончиков пальцев до локтей не было ни мышц, ни кожи. Только сероватые скелетные кости рук с заострёнными металлическими ногтями.

Так себе зрелище… мало приятного.

Увидев голые кости, Джо вытаращилась на Сильвер и отшатнулась, но та уже ухватила её за руки, не давая от себя отойти.

— Не бойся, дорогая, — тихо сказала она. — Могу я дать тебе совет? Не связывайся с ним. Не верь ни единому его слову. Он не даст тебе того, что ты от него ждёшь.

— Кто?.. — почти неслышно спросила Джо.

— Тот, с кем ты сюда пришла.

Джо хотела возразить, но Сильвер покачала головой и крепче сжала её ладони.

— А теперь поклянись мне на крови, адепт. Поклянись, что будешь молчать о том, что увидишь и услышишь в этом доме.

Женщина прикрыла глаза, глубоко и шумно вдохнула носом, продолжая держать руки Джо. Ногтями больших пальцев резанула тыльные стороны её ладоней. Джо вздрогнула и поморщилась. С её рук упали две капли крови и тут же впитались в белые плиты крыльца.

Женщина наклонилась, приблизив своё лицо к лицу Джо, и распахнула глаза.

— Боже… — выдохнула Джо, разглядев в них что-то.

Что-то страшное.

— Я не знаю, что ты видела, зато ты знаешь, что будет, если нарушить Обет, — сказала Сильвер, отпуская руки девушки. — А теперь можешь войти в дверь за моей спиной. Я впускаю тебя. Но подожди, не спеши. Я возьму Обет с твоего сомнительного приятеля.

Джо, побледневшая до мучного цвета, отступила от Сильвер. А та посмотрела на меня.

— Подойди, адепт.

Я поднялся на крыльцо, и холодные кости рук тут же коснулись меня.

Сильвер провела ногтями по коже моих запястий, скользнула выше, до локтей и обратно, высекая во всём теле мурашки. А потом рывком ухватила меня за ладони, притягивая к себе.

— Скажу честно, ты опасен для моего дома, — прошептала она мне на ухо. — Да-а, в тебе до неприличия много кодо, и я хочу увидеть твоё восхождение, великий адепт. Я хочу, чтобы все говорили, что ты учился в лучшей боевой школе империи. Что это я, Ли Сильвер, открыла тебя. Но всё же… с тобой что-то не так… а что не так… я не могу понять… — Сильвер не ждала от меня ответа, поэтому сразу приступила к Обету: — А теперь поклянись мне на крови, адепт, что будешь молчать о том, что увидишь и услышишь в этом доме.

Её ногти впились в мои ладони, на порезах набухли капли крови.

Она закрыла глаза и сжала мои руки сильнее. Кровь закапала нам под ноги, мгновенно впитываясь в белый камень.

А потом Сильвер открыла глаза. И то, что я в них увидел, заставило меня замереть.

Три города — Лэнсом, Ронстад и Эгвуд — в огне…

Изуродованные тела людей на улицах, разрушенные дома, вихри пепла, гарь, мёртвая пустота площадей… я вижу Ли Сильвер, идущую в оборванной одежде по обочине дороги, избитую, истекающую кровью… она проходит ещё пару метров и падает замертво, её взгляд стынет, с уголков глаз соскальзывают слезинки. Мёртвое тело Сильвер окутывает туман, и из него с рвущим сознание визгом появляются твари… высокие, худые и сгорбленные, серокожие, безносые, с вытянутыми безволосыми головами… на их горбах белеют костяные иглы, внутри глазниц плещется мёртвая темень, в когтях наполовину обглоданные и сочащиеся кровью останки людей… и этот характерный хруст ломающихся костей… треск и чавканье… чавканье… чавканье…

— Я не знаю, что ты видел, зато ты знаешь, что будет, если нарушить Обет, — от землистого голоса Сильвер по позвоночнику пронёсся холод. Она отпустила мои руки и добавила: — А теперь можешь войти в дверь за моей спиной. Я впускаю тебя.

Тяжёлая дубовая дверь распахнулась.

На пороге появились двое, женщина и мужчина. Оба уже в возрасте, лет семидесяти. Мужчина был одет в смокинг, женщина — в скромное тёмное платье.

— Познакомьтесь, адепты, это мои камердинеры. — Сильвер снова скрыла руки под длинными чёрными перчатками и указала сначала на женщину. — Это Жаннет, — потом на мужчину. — А это Бернард. Они будут помогать вам во всём. Жаннет служит восточному крылу замка. Бернард — западному. Это деление очень важно.

Слуги посторонились, пропуская нас в просторный холл, украшенный картинами, зеркалами, светильниками и потолочными фресками, изображающими великую битву былых времён.

Джо в нерешительности замерла у порога, а я принялся считывать обстановку, анализируя, сколько тут может быть лазеек, окон, путей отхода, этажей, комнат, ниш…

Сильвер мгновенно оценила мой натренированный взгляд, но сделала не те выводы.

— Украсть ничего не выйдет, молодой человек, — сухо объявила она. — Здесь каждая вещь на своём месте, а ты вообще находишься под красным уровнем дисциплины. Выговоров для тебя не существует, поэтому любой, даже самый мелкий, проступок сразу приведёт тебя в карцер. Либо в первый, либо во второй. Вряд ли тебе понравится хоть один из них.

Она снова упомянула карцер. Пыталась вызвать страх, давила авторитетом и силой. Но всё же опасалась меня, и это её раздражало.

Опасаться Ли Сильвер явно не привыкла.

На противоположной стороне холла высилась широкая лестница, ведущая на второй этаж. И что странно, лестницу надвое делила белая полоса, прочерченная прямо по ступеням. Та же полоса резала на две половины и сам холл.

— Это белая граница, — пояснила Сильвер, поймав мой взгляд. — Она делит замок на два крыла: западное и восточное. И завтра, когда я окончательно определюсь с учениками, граница будет закрыта.

— А зачем она нужна? — спросила Джо.

— В западном крыле занимаются юноши, а в восточном — девушки, — ответила Сильвер. — Кроме боя, мои преподаватели обучают их и другим родовым дисциплинам, и эти дисциплины очень разнятся. Адепты не выходят за границу своего крыла в течение первого месяца учёбы.

— Целый месяц?.. — опешила Джо. — И друг друга нельзя будет увидеть?

Сильвер не понравился её вопрос. И то разочарование, с которым он был задан. Она поморщилась, но всё же ответила:

— Все контакты между разнополыми учениками запрещены. Но на втором этаже есть общий зал для тренировок, а на третьем — общий зал для официальных приёмов и торжеств. После месяца обучения я открою границу для всех учеников моей школы. Но, уверена, что тебе не помешает отдохнуть от своего друга и его влияния. Или это трагедия?

Джо промолчала, стараясь на меня не смотреть, но каждые пару минут я всё равно ловил на себе её взгляд.

— А теперь, адепты… — продолжила Сильвер.

Её перебил чей-то требовательный и громкий голос, донёсшийся с лестницы:

— У нас новенькие, Ли?

Женщина устремила гневный взгляд на светловолосого крепкого парня, появившегося на ступенях и навалившегося на мраморные перила.

— Отправляйся спать, Дарт.

Тот никак не отреагировал на её слова.

Из этого я сделал вывод, что он доктору Сильвер близкий родственник. Простой ученик не стал бы так наглеть, учитывая, что в школе есть карцер. И не один.

Парень не обратил на меня особого внимания, а вот на Джо…

Присвистнул, разглядывая её голые плечи и приподнятую корсетом грудь. Я мгновенно занёс говнюка в свой личный чёрный список, а Джо заметно напряглась и зашла мне за спину, чтобы скрыться от сального взгляда блондина-крепыша.