А. Райро – Клан Волка. Том 2. Академия (страница 16)

Но это, конечно, было не так.

Напряжение между ними ощутил не только я, но и все остальные. Мидори и Кика тревожно смолкли, перестав разглядывать купол станции, Мичи совсем помрачнел, и даже Акула не проронила ни слова, настороженно приглядываясь к Бажену.

Горо тоже напрягся, но это не помешало ему заговорить первым из нас. Причём заговорил он по-нартонски, но с акцентом. Нартонский язык, как я понял, был государственным языком всего Стокняжья, и его должны были знать все.

– Какая честь, господин Орлов, – поклонился Горо. – Ради встречи с вами стоило вырваться даже из Котлованов.

Бажен посмотрел на его грязную физиономию.

– Ты из какого рода, ученик?

В его голосе мелькнуло раздражение: он, как и Галей, явно не любил лесть.

Бажен издал странный звук «кх-х-х», будто у него в горле что-то застряло, затем быстрым движением провёл пальцем по длинному шраму на лбу, как при нервном тике (похоже, это он и был), и поправил воротник своей белой распахнутой мантии.

Он вообще был весь в белом, как чёртов ангел.

Под мантией носил белый сюртук с серебристой узорчатой вышивкой, белые брюки, безукоризненно белую сорочку и такой же белый шейный платок.

Галей на его фоне сильно проигрывал.

И не только в росте и стройности, но и в одежде.

У него тоже имелся такой же белый платок на шее и сорочка, а вот всё остальное было уже попроще и чёрного цвета, но выглядел он всё равно лучше, чем в Янамаре.

От него теперь не воняло перегаром. Он даже побрился и причесался.

– Я из рода Исима, господин Орлов, – ответил Горо на вопрос Бажена. – Это один из древнейших родов княжества Янамар, и наш…

Бажен его не дослушал.

Он резко поднял руку в белой кожаной перчатке, затыкая Горо.

– Представьте мне… кх-х-х… остальных, господин Галей, – обратился он к учителю, снова издавая тот странный горловой звук. – Мне интересны все, кто смог выжить в Котлованах, не имея ни ранга, ни знаний, ни защиты. Это был хороший отбор в Академию. Такого отбора у нас ещё не было.

Его циничное отношение к смерти других учеников меня даже не удивило.

Галея, кажется, тоже.

Он спокойно начал представлять каждого из нас. Начал с Кики, она стояла дальше всех.

– Это Кикори Гамзо, шестнадцать лет. Линия Мастера Материй, по видологии Инженер. Младшая из двух детей супружеской четы Оружейников Гамзо, довольно известных Мастеров в южном княжестве Сатория.

Я покосился на девчонку.

Её полное имя – Кикори? Инженер Кикори. Забавно.

Кика пригладила розовые волосы, прокашлялась и нервно улыбнулась Бажену.

– Здравствуйте… то есть лучше сказать… добрый день, господин Орлов. Наверняка, вы слышали о профессоре Андронникове. Я применяю некоторые его наработки, и знаете, у меня есть…

Бажен снова поднял руку, и Кика тут же смолкла.

– Прекрасный экземпляр, смесь несуразности и хорошей потомственности, – прищурился он. – Что ж, добро пожаловать. Только цвет волос измените.

– Он не меняется… – тихо и очень виновато сообщила Кика, захлопав ресницами. – Это последствие алхимического эксперимента моего старшего брата. У него волосы посинели, а у меня порозовели. Они не перекрашиваются, как мы ни старались. А ещё один эксперимент лишил бы нас волос вовсе. Тогда бы мы прибыли сюда лысыми.

Бажен обречённо вздохнул и посмотрел на Галея.

– Дальше кто?

Взгляд учителя упал на Мичи, и тот сразу выпрямил сутулые плечи и пригладил вихрастую седую чёлку, но та всё равно приняла ту же форму.

– Это Мичи Хегевара, шестнадцать лет, – сказал Галей. – Линия Стражей, по видологии Телохранитель. Он старший из семи детей четы Хегевара из княжества Янамар. Его мать – не маг, но ординар. Она имеет неактивное Знамение. Отец – Страж, тоже Телохранитель, однако сейчас отбывает срок в тюрьме «Железный Бутон».

Бажен опять вздохнул и провёл пальцем по шраму на лбу.

Видимо, когда он начинал нервничать, то не мог удержаться от привычного жеста.

– Тюрьма… кх-х-х-х… это уже лишнее для нашей репутации. Ладно. Кто там дальше?

– На моего отца наговорили, – вдруг выдал Мичи. – Отца обвинили в том, чего он не делал. Я даже знаю кто…

– Мне это неинтересно! – повысил голос Бажен. – Кто там дальше, господин Галей?

Тот сжал кулак на единственной руке и продолжил:

– Мидори Арадо. Целительница, по видологии Знахарь-Друид. Она единственная дочь Целительницы Наоки Арадо и варвара Николая Кудинова.

Галей не упомянул, что Мидори – его приёмная дочь.

Под пристальным взглядом Бажена девушка отвела глаза и поклонилась в духе янамарцев – низко, сложив руки у груди.

– Большая честь, господин Орлов.

– Хм, – нахмурился тот, – полукровка? Дочь варвара здесь, в Академии? Удел этой девочки – жить там, где она не будет лишний раз напоминать обществу о постыдном прошлом своей матери. Жить в глуши, из которой она прибыла. Сегодня же… кх-х-х… проясним на Совете ситуацию и уберём её имя из списка. Как она вообще оказалась в списке претендентов на обучение в Академии? Кто такое допустил?

Мидори закусила губу, пряча нервную дрожь.

– Она старательная ученица, – начал возражать Галей, – у неё большой потенциал…

– Кто там дальше? – перебил его Бажен.

– Она со мной! – не выдержал я. – У неё платное учебное место. Здесь ведь места можно и купить, насколько мне известно. Если она не справится с учёбой, тогда отчисляйте, но не брать её в Академию только из-за того, что её отец – варвар, это бред.

Галей так на меня зыркнул, будто сейчас мне голову оторвёт.

Зато на губах Бажена заиграла улыбка.

– И кто этот молодой человек, господин Галей?

Тот представил меня сдавленным голосом:

– Это Кирилл Волков, шестнадцать лет. Он из Янамара, а туда прибыл из Северного Нартона. Его родители – Целители. Отец умер, а мать проживает в глухой деревне рядом с соляными шахтами на севере Нартонской Долины. Его основная линия обучения – Витязь. По видологии Стальной Витязь. Но может обучаться и другим видам магии. Всем шести Линиям и по тем видологиям, которые покорятся ему лучше. Также он обрёл психодух раньше положенного срока.

– Психодух… – эхом повторил Бажен, потирая подбородок и внимательно меня разглядывая. – Как же так вышло? Это уникальный случай, господин Галей. Что с его Знамением?

– Его нет, но он всё равно маг. Мы решили, что это некое уродство астрального тела, возможно, полученное ещё при рождении. Я уже говорил об этом случае ректору Бессмертнову. Он одобрил обучение юноши. И после распределения мальчик уже сможет…

– Какое у него активное число резерва? Вы проверяли?

– Нет, не проверял. В Ютаке нет возможности провести столь тонкую процедуру оценки магического резерва. Но могу заверить, что это потенциально сильный маг. Академия будет им гордиться, как и другими ребятами.

Я не совсем понял, о чём они говорили.

Что за активное число резерва? В школе Ютаки о таком речи даже не велось.

Взгляд Бажена скользнул по моему пиджаку, измазанному в крови, и порванным брюкам, а затем снова вернулся к моему лицу, тоже не слишком чистому.

Он рассматривал меня, как привратник, и будто размышлял, впускать к себе странного незнакомца или нет, и какие есть риски.

– Волков, значит? – Мужчина нахмурился, и его шрам на лбу стал ещё уродливее, его повело и будто съёжило на коже. – Знавал я одного Волкова… кх-х-х-х… Ивашку Волчонка, чистильщика обуви на Охотничьей улице. Старательный ординар. Но не маг. Он тебе случайно не родственник?

Я мысленно успокоил себя, чтобы не реагировать.

Пока мне нечего было противопоставить Бажену, разве только едкость.

– Это вряд ли, господин Орлов. Но я проверю. Могу и ваших родственников среди черни поискать.