А. Райро – Аристократ. Том 2. Адепт грязных искусств (страница 5)
Не знаю, что конкретно Сильвер вкладывала в смысл слова «падение», для меня же это означало только одно.
– А убить его возможно?
Директор вздохнула.
– Чёрные волхвы бессмертны, ты же знаешь. Да и в книге я ничего такого не увидела.
Она лгала – я видел это по её глазам – и лгала намеренно.
Я же был уверен, что фолиант хранит информацию не только о силе чёрных волхвов, но и об их слабостях и, возможно, даже о смерти. Вряд ли Сильвер искала то, что её не интересовало, поэтому и не нашла. А вот меня смерть волхвов занимала в первую очередь, ведь, как бы там ни было, у Херефорда, как и у любого существа, должна отыскаться уязвимость.
– Ладно, док, разберёмся. – Я растянул губы в улыбке. – А когда приедут представители Суда?
Сильвер опять насторожилась. Резкая смена моего настроения не прибавила ей оптимизма.
– Сегодня к обеду, – ответила она.
– А который час?
– Девять утра.
– А где моя одежда?
Директор указала на неприметную боковую дверь, такую же белую, как и стены.
– В ванной висит школьная форма. – Она вдруг нахмурилась, выставила указательный палец и помаячила им перед моим носом. – И только попробуй что-нибудь опять натворить, Рэй Питон. Не забывай, в школе имеются два карцера. И один из них с радостью тебя примет, если ты меня вынудишь. Я закрою тебя там до Суда и не выпущу, даже если ты будешь умолять, понял? – Сильвер помолчала, давя меня злым недоверчивым взглядом. – Вот так-то, Теодор. Я всё сказала! – добавила она тоном, не терпящим возражений.
На это я улыбнулся ещё шире, и Сильвер откровенно не понравилась моя улыбка.
***
Когда я вышел из ванной, в школьной форме, причесанный и вполне похожий на аристократа Ринга, оказалось, что Сильвер уже покинула палату.
Зато на кровати, прямо на стопке газет, она оставила листок с расписанием. Рядом лежала наплечная сумка, из которой торчали две книги: «История Бриттона» и фолиант о чёрных волхвах.
Я внутренне улыбнулся директору: она знала, что в желании убить бессмертного Херефорда я останусь верен себе, и всё же решила не строить мне препятствия.
Что ж, спасибо и на этом, доктор Сильвер.
На листке я обнаружил совсем небольшое расписание, всего четыре строки:
Я ещё раз пробежался глазами по расписанию. Значит, снова за парту, Рэй?.. Ещё и в школьной общаге пожить придётся.
Закинув сумку на плечо, я вышел из палаты.
На этот раз никто из военных не стал целиться в меня из оружия, хотя напряжения в их позах было ничуть не меньше: военные агенты опасались и люто ненавидели меня. Они отлично знали, что пришлось пережить их сослуживцу тэну Эдуарду Зиварду прежде чем умереть.
Адепты кодо выглядели такими же напряжёнными, как и военные, следили за каждым моим жестом, заглядывали в глаза.
В тяжёлой тишине я преодолел узкое пространство между военными Лэнсома и адептами Ронстада и направился вдоль по коридору в сторону выхода из медблока. Но тут один из адептов, не сдержавшись, выкрикнул:
– Мы верим в тебя, Адепт Возмездия!
Я не остановился, не обернулся и ничего не ответил, но лопатками почувствовал на себе взгляды десятков людей: одни провожали меня ненавистью, другие – надеждой.
На крыльце медблока я глубоко и шумно втянул носом влажный осенний воздух, выдохнул и оглядел двор – никого, школа будто вымерла. По отсыпанной гравием дорожке я двинулся в сторону замка, мимо хозяйственных построек, мимо ворот, мимо бронзовых химер.
Шёл неторопливо, совершенно не спешил, хотя уже опоздал на урок Софи.
У тяжёлой дубовой двери, обитой стальными пластинами, я остановился, постоял с минуту, осматривая вход в школу и вспоминая, как на этом самом месте давал Обет Неразглашения, потом занёс руку, чтобы взяться за ручку, но не успел – дверь открылась, и на пороге, как обычно, возник камердинер Бернард.
Значит, он выжил.
Странно.
Я был уверен, что Бернард мёртв, ведь он, как и мы с Сильвер, находился в резиденции Орриванов, а она подверглась нападению харпагов одной из первых.
Мы посмотрели друг другу в глаза.
На лице старика не дрогнул ни один мускул, но вот во взгляде… что-то странное мелькнуло в его взгляде, а может быть, мне только показалось. Учтиво и спокойно камердинер поклонился, посторонился и пропустил меня внутрь.
Холл был пуст, занятия шли полным ходом, и зыбкая белая граница всё так же отделяла восточное крыло замка от западного. Увидев границу, я вдруг вспомнил, что скоро она должна открыться – прошёл почти месяц, как я переступил порог этой школы.
Ну хоть одна хорошая новость.
После открытия границы учеников станет вдвое больше, и, возможно, даже получится среди них затеряться. Хотя в роли Теодора Ринга на такое рассчитывать не приходилось.
Не перекинувшись с Бернардом и парой слов, я направился к лестнице, всё так же не спеша поднялся до второго этажа и остановился у двери кабинета «№59». Постоял недолго, представляя, как вытянутся лица одноклассников при виде меня, но с удивлением ощутил по этому поводу холодное стальное спокойствие.
А затем толкнул ладонью дверь.
Часть вторая. Зарождение бури
Глава 3.
Дверь бесшумно открылась, и я вошёл в кабинет.
Софи заметила меня не сразу. Она стояла у доски и в своей немного нервной манере объясняла ученикам, каким образом выбирается новый патриций рода, а потом – и его супруга, как всё это тщательно подготавливается и сопровождается церемонией, ритуалами, приветствиями, подарками, приглашениями высоких персон…
Первыми меня увидели ученики.
И весь класс встал.
Разом.
В едином порыве.
Софи смолкла и повернула голову в мою сторону, как всегда скрытую под плотной вуалью и шляпкой, и теперь-то я знал, что она под ними прячет.
На минуту повисла гробовая тишина. Настоящая немая сцена.
Я кивнул Софи, она тоже поприветствовала меня кивком, медленно и уважительно (но, судя по реакции, директор о моём появлении её не предупредила). Я скользнул взглядом по лицам замерших учеников и бегло оглядел кабинет.
Ничего не изменилось: всё те же три ряда по две парты в каждом, на окнах тяжёлые тёмные портьеры, на стенах – плакаты и полки с книгами.
Моё место за первой партой крайнего ряда у двери так и осталось пустовать. Дарт Орриван сидел один, и вариантов не оставалось, как направиться к нему.
– Класс, садитесь, – громко велела Софи.
Никто не шелохнулся.
Все остались стоять, выпрямившись, как солдаты.
В такой же накаленной тишине я прошёл к парте, повесил сумку на спинку стула и сел на своё место. И только после этого сели все остальные ученики. Причем так же – разом, будто повинуясь чьей-то неслышной команде.
Побледневший Дарт покосился на меня, и я буквально кожей почувствовал, как он напрягся. А вот Клиф Хинниган не просто косился, он откровенно пялился с соседнего ряда, как и многие другие. Они будто увидели что-то сверхъестественное.
– Класс, внимание! – Софи вновь попыталась взять управление учениками в свои руки, но ничего у неё не вышло. И тогда она обратилась к ним с вопросом: – Ну и что я только что сказала? Что получает новый патриций рода? Какой церемонией это сопровождается?.. Мистер Купер!
Она повернулась к первой парте у окна, к рунному ведьмаку Ральфу Куперу. Тот нахмурился и посмотрел на Софи так, будто она привязалась к нему с малозначительной ерундой и отвлекла от очень важного занятия – разглядывания меня.