А. Николаева – Мифы Карелии и Ингерманландии (страница 5)
В 1990-х годах был открыт этнографический музей народа водь в деревне Лужицы Кингисеппского района.
Водская крестьянка. Иллюстрация из книги И. Г. Георги «Описание всех обитающих в Российском государстве народов». СПб., 1799 г.
Начиная с XIX столетия водь ассимилировались с соседями: ижорой, русскими, эстонцами… После революции многие водские крестьяне, обладавшие крепкими хозяйствами, были раскулачены и сосланы. Во время Великой Отечественной войны и незадолго до нее многие представители финно-угорских народов Ингерманландии и Карелии вызывали у советской власти подозрения, ведь Финляндия в то время выказывала явные симпатии к нацистской Германии, а разбираться в том, «кто финн, а кто просто родственник», никто не собирался. И в этом – тоже одна из причин утраты самобытности води и некоторых других малочисленных народов региона.
Но сейчас и водская культура, и водский язык понемногу возрождаются (несмотря на то, что водским языком, по официальной информации, владеет менее десятка человек!).
Еще один финно-угорский народ Ингерманландии – ижора. Сейчас их насчитывается около трехсот человек; говорят они на языке, близком к финскому и карельскому. Судя по всему, ижора относится к одному из древнейших народов данного региона, упоминания о них есть в Иоакимовской летописи, в той ее части, где идет речь о событиях VIII–IX столетий. А название, возможно, происходит от словосочетания «inkeri maa» – «прекрасная земля».
Основными занятиями народа были земледелие, скотоводство, огородничество, охота; среди ижор было много ремесленников – например, гончаров или резчиков. В древности, как и все прочие народы, ижора почитали множество богов и духов, связанных с силами природы; когда населенные ими земли перешли под управление Новгорода, а затем – Москвы, в их среде начало распространяться православие. Но при этом у ижоры очень сильны дохристианские традиции: «кормление» священных деревьев, обращение к духам-покровителям земли и скота и так далее. А еще ижора всегда славились своей музыкальностью и любовью к пению. Для нескольких финно-угорских народов – ижоры, финнов, карелов – была характерна традиция составления песен-рун, которые много столетий передавались устно от человека к человеку. Забегая вперед, скажем, что руны – один из самых ценных источников при изучении ингерманландской и карельской мифологии. Их содержание – предания о сотворении мира, о богах, о приключениях героев. Множество рун посвящено бытовым и обрядовым подробностям, красоте родной природы.
Кантеле – струнный музыкальный инструмент, распространенный у финно-угорских народов северо-запада
Так назывались люди, способные запомнить тысячи строф песен-рун и исполнять их. Исполнение часто сопровождалось игрой на народных инструментах – например, кантеле. К числу самых известных исполнителей относится ижорская рунопевица Ларин Параске (Параскева Никитична Никитина, 1832–1904), знавшая наизусть более 32 000 стихов!
Ингерманландцев, или ингерманландских финнов (они же ингро-финны, ленинградские финны или инкери), часто считают обособленной группой финского этноса. Но ряд этнографов никак не выделяет их из среды «просто финнов», считая, что ингерманландские финны отличаются от прочих только местом своего проживания. Ну а то, что они относятся к финно-уграм, вы, наверное, и сами уже смогли определить.
Ингерманландцев считают довольно молодым народом, образовавшимся около XVII столетия. В упрощенном виде историю их происхождения обычно рассказывают так: когда в начале XVII века часть прибалтийских земель – в частности, Ингерманландия – была закреплена за шведами, последние переселили на эти земли две финские народности: савакотов и эвремейсов (у них есть своя интересная история – например, эвремейсы довольно сильно отличались от прочих финнов в плане диалекта и обычаев, но мы с вами сейчас не будем залезать в дебри). Перемешавшись с местными водью и ижорой, эти самые эвремейсы и савакоты образовали новый народ – ингерманландцев, или ингерманландских финнов. А вот дальше началась путаница, потому как ингерманландцев называли и ингерманландцами, и финнами, но при этом обычно отличали их от «классических» финнов – суомалайсет.
Есть и другая точка зрения: никакого перемешивания переселенных финнов с ижорой и водью не было, и ингерманландцы – это все те же финны, просто живущие за пределами Финляндии (вернее, Швеции, частью которой Финляндия тогда являлась). Путаница усилилась еще более, когда Финляндия стала частью Российской империи. Отличить «коренных» финнов-суомалайсет от ингерманландских мог разве что специалист-этнограф.
Ну а говорить о разнице в мифах ингерманландских и «неингерманландских» финнов нет никакого смысла, потому как ингерманландские финны появились много лет спустя после того, как миф перестал быть для человека непреложной истиной… Сейчас в среде ингерманландских финнов распространены как православие, так и – большей частью – лютеранство.
Ингерманландцы издавна поставляли на рынки Санкт-Петербурга овощи (капусту, картофель, репу). Но основным их промыслом был молочный. Вспомните строки из пушкинского «Евгения Онегина»:
Охтенка в данном случае – это, скорее всего, именно ингерманландская девушка, проживающая на правом берегу Невы. Каждое утро такие охтенки (жительницы района Охта), нагрузившись кувшинами с молоком, сливками, творогом и маслом, при помощи лодочников переправлялись на левый берег ближе к центру города и разносили свой товар по квартирам постоянных покупателей.
А. Лильелунд. Обмен карманными часами. 1880 г.
В 2003 году в Санкт-Петербурге на перекрестке шоссе Революции и Среднеохтинского проспекта был открыт памятник охтенке: девушка в платье старинного покроя и в скромном головном платке быстро шагает вперед, таща в руках тяжелый кувшин со свежим молоком.
Финка в праздничной одежде. Иллюстрация из книги И. Г. Георги «Описание всех обитающих в Российском государстве народов». СПб., 1799 г.
К числу проживающих на территории Ингерманландии коренных народов относят и эстонцев; территория современной Эстонии (ранее больше в ходу было название Эстляндия) на протяжении многих лет принадлежала Дании, Швеции, Ливонскому ордену… После Северной войны Эстляндия, расположенная на южном берегу Финского залива, оказалась в составе России. Ее население – эстонцы – также относится к финно-угорской группе. Впоследствии, в XVIII–XIX столетиях, многие эстонцы переселялись восточнее, на ингерманландские территории, в основном в поисках лучших земель и большего простора для земледелия.
Эстонская лютеранская церковь святого Иоанна в Санкт-Петербурге. Фото нач. ХХ в. В настоящее время восстановлена и является действующей
Исторические перипетии ХХ века привели к тому, что большинство этнических эстонцев сейчас проживает на территории Эстонии, ставшей отдельным государством, но все же, согласно переписям, на территории бывшей Ингерманландии проживает около 400 представителей данного народа.
На протяжении многих лет в Ингерманландии существовало довольно много немецких общин. Было несколько основных волн переселения немцев на эти земли: первая – в начале XVII века, когда Ингерманландия была под шведским управлением и этнические немцы-земледельцы, согласно специальному указу шведского правителя Густава II Адольфа, получили право на обработку земли на данных территориях. Вторая волна – это конец XVIII – начало XIX столетия. По указаниям императрицы Екатерины II, желавшей «облагородить» земли Поволжья, немцам была дана возможность заселять свободные земли в этом регионе; результатом было появление на Волге довольно крупных поселений с компактным проживанием немецких крестьян-колонистов. Часть немцев осела на территории Ингерманландии; большинство из них были католиками-лютеранами.
Возможно, у вас возник вопрос: а как же немцы, которые прибывали в Санкт-Петербург по приглашению Петра или позднее, когда, например, Анна Иоанновна буквально наводнила Зимний дворец немецкими придворными? Это все же несколько иная история. Немцы, прибывавшие в Северную столицу в качестве инженеров, архитекторов, придворных или находившиеся на военной службе, на земле не работали и в большинстве своем по социальному статусу были выше, чем колонисты сельских местностей Ингерманландии или Поволжья. Хотя они тоже образовывали довольно тесные общины, создавали церковные приходы и старались бережно сохранять свою национальную культуру. Напомним, что и в жилах представителей династии Романовых начиная с XVIII столетия было изрядное количество «немецкой крови».
Также в Петербурге была очень заметная и многочисленная прослойка немецких торговцев, пекарей, портных, часовых дел мастеров и так далее. Потомки ингерманландских немцев на землях бывшей Ингерманландии проживают и сейчас.
Девушка из среды немецких колонистов. Фото ок. 1917–1920 гг.
Считается, что на Руси много веков подряд немцами называли практически всех иностранцев; логика была простая: «Я их не понимаю, значит, они все равно что немые. То есть немцы». Потом появилась более научная точка зрения, что слово «немцы» пришло в Россию из Европы, где для этого народа было в ходу обозначение nemet, которое, возможно, кельтского происхождения.