А. Николаева – Египетские мифы (страница 24)

С этими словами лев пошел дальше, а мышонок юркнул в траву и исчез.

И вот, пройдя еще немного, лев решил забраться поглубже в заросли и лечь поспать. Но как только он свернул с тропинки, земля неожиданно ушла у него из-под ног, громко затрещали прутья, и лев оказался на дне глубокой ямы. Он сразу понял, что угодил в западню, приготовленную человеком.

Царь зверей был в страшной ярости. Он ревел и прыгал, пытаясь добраться до края ямы, но она была слишком глубокой. В конце концов лев так устал, что лег на дно и заснул. А когда проснулся – увидел, что его лапы и морда крепко стянуты прочными кожаными ремнями. Вокруг суетился человек, проверяя, достаточно ли надежны узлы и не вырвется ли лев на свободу.

«Что он хочет сделать со мной? – думал лев. – Вырвать зубы, как медведю? Заставить таскать мешки, как лошадь? Или просто снимет с меня шкуру, чтобы продать ее на рынке? А может быть, отдаст меня в царский зверинец? Конечно, не хочется сидеть в клетке – но там я хотя бы останусь в живых!»

– Надо повозку подогнать, – пробормотал человек себе под нос и ушел. А лев услышал прямо в своем ухе какой-то писк.

Сцена охоты. Фреска из Гробницы Небамона. Ок. XIV в. до н. э.

– Привет тебе, лев! – раздавался тонкий голосок. – Это я, мышонок! Ну что, помогли тебе твои хваленая сила и могущество? Человек все равно перехитрил тебя!

Лев мог только промычать что-то в ответ связанной пастью.

– Ну ладно, – продолжал мышонок. – Ты пощадил меня и не стал есть. А я помогу тебе и освобожу.

С этими словами мышонок быстро перегрыз ремни, которыми был связан лев, и царь зверей смог убежать в заросли.

Вот так судьба посмеялась над самонадеянным львом, который всю жизнь гордился своей силой, а в итоге был вынужден принять помощь от маленького мышонка.

Мудрый полководец

Однажды в столицу земли Та-Кем въехал гонец на колеснице. Видно было, что он очень спешит: кони были измучены, одежда гонца и сама колесница покрыты слоем пыли. Но он все равно гнал коней из последних сил, торопясь во дворец фараона. Достигнув цели своего пути, гонец оставил упряжку во дворе, а сам побежал в покои правителя.

Он ворвался туда в тот самый момент, когда фараон со своими вельможами и прочими приближенными обсуждал разные важные дела. Присутствовавшие с удивлением воззрились на запыхавшегося гонца и его грязную одежду. Правитель же сразу заподозрил что-то неладное.

– О повелитель! – воскликнул посланник. – Я принес тебе недобрые вести! В городе Яффа, который давно был нами завоеван, произошло восстание! Правитель Яффы заявляет, что отныне не подчиняется тебе. Более того, он собрал целую армию бунтовщиков, перебил твоих сторонников и уничтожил отряд, который пытался справиться с мятежниками. Пожалуйста, владыка, великий сын богов, прикажи послать в Яффу большую армию! Медлить нельзя, ибо иначе бунт будет распространяться все дальше и дальше!

– Да, – ответил фараон, – пожалуй, придется поступить именно так…

Придворные хором начали поддерживать эту идею, всем хотелось обратить на себя внимание повелителя.

– Конечно! – кричал один. – Нужно подавить бунт в зародыше! Да как они посмели! Посылай, повелитель, туда как можно больше воинов!

– Давайте используем даже городскую стражу! – вопил другой. – Чем больше воинов мы отправим подавлять бунт в Яффе, тем быстрее наши враги убедятся, что с нами шутки плохи!

– Нужно напугать врага численностью наших армий! – раздувался от важности третий.

Но тут со своего места встал заслуженный полководец по имени Джхути. Много лет он служил правителю, много побед было на его счету, но Джхути никогда не просил для себя наград и привилегий, считая, что главная награда для него – возможность защищать земли Та-Кем и их правителя. Почти всю свою жизнь Джхути провел в военных походах.

Сбор папируса. Роспись на стене гробницы в Дейр-эль-Медине. Ок. XIII–XI вв. до н. э.

– Великий правитель! – сказал полководец. – Я не думаю, что мы должны прямо сейчас отправлять на земли Сирии в Яффу все имеющиеся войска.

– Да не сошел ли ты с ума? – высокомерно посмотрел на полководца один из вельмож. – В городе бунт, а ты предлагаешь обойтись малым числом воинов?

– Да, – ответил Джхути. – В государстве неспокойно, и если мы сейчас отправим в Яффу все войска, которые у нас есть, то боюсь, что другие города и земли, оставшиеся без защиты, могут тоже попасть под власть бунтовщиков.

– Спасибо тебе, Джхути, – сказал фараон. – Только ты всегда говорил мне правду, в отличие от других придворных лизоблюдов. Но что же нам делать? Как разобраться с бунтовщиками в Яффе и при этом не оставить без армии другие земли?

– Прикажи мне отправиться в поход на Яффу, – поклонился Джхути. – Я возьму с собой не более пятисот воинов и справлюсь с бунтовщиками.

– И как же ты собираешься при помощи отряда в пятьсот человек усмирить целый мятежный город? – наперебой закричали придворные.

– Хитростью, – ответил полководец. – В военном деле сила, конечно, хороша, но и хитрость значит ничуть не меньше.

– Хорошо, – сказал фараон. – Еще ни разу ты, Джхути, не заставил меня пожалеть о том, что я слушался твоих советов. Бери отряд в пятьсот человек и поезжай в Яффу.

Полководец отправился готовиться к походу, и через несколько дней он со своими воинами уже ехал по землям Сирии. Остановившись на небольшом расстоянии от Яффы, Джхути послал в город гонца, предварительно подробно рассказав ему, что и как нужно говорить и делать.

И вот гонец предстал перед мятежным правителем Яффы и сказал ему:

– Я пришел к тебе с посланием от своего господина, полководца Джхути из страны Та-Кем. Мой хозяин недоволен нашим правителем, он много лет служил ему верой и правдой, но ни разу не заслужил награды. Фараон много раз награждал и отличал людей, которые никаких побед не одержали и пользы государству не принесли, но зато умело льстили и славословили. И вот Джхути разочаровался в правителе и решил перейти на твою сторону. Откровенно говоря, это фараон отправил его воевать против тебя, узнав о бунте. Но Джхути решил воспользоваться ситуацией и поддержать тебя. Он надеется, что ты сможешь по достоинству оценить его военные заслуги, а уж он будет предан тебе вечно.

– Конечно! – воскликнул правитель Яффы. – Слава великому богу Ра, я долго ждал подобного предложения! Я много раз слышал о подвигах великого полководца Джхути, и я несказанно рад, что он решил перейти на мою сторону! С таким помощником я завоюю еще больше земель! А какой отряд он привел с собой?

– Всего сто человек, – ответил гонец. – И все они уже готовы воевать на твоей стороне. Но мы долго были в походе, и люди, и лошади устали. Поэтому Джхути передает тебе просьбу: впусти нас в город, мы отдохнем немного и завтра уже будем готовы биться против нашего общего врага.

– Ты, наверное, принимаешь меня за дурака! – засмеялся правитель Яффы. – Я так и знал, что тут не без подвоха! Если я сейчас впущу в город сто вооруженных воинов во главе с Джхути, то они нападут на мой гарнизон, и еще неизвестно, чем кончится дело! Убирайся отсюда и передай своему начальнику, что я разгадал его хитрость. А еще передай, что он глуп.

– Подожди, – сказал гонец. – Мы предполагали, что ты не поверишь. Но вот тебе еще одно предложение. Все сто воинов Джхути встретятся с тобой где-нибудь в открытом поле, сложат к твоим ногам все оружие и отдадут колесницы. Кстати, на этих самых колесницах мы кроме оружия привезли богатые дары. В этом случае ты поверишь, что мы готовы перейти на твою сторону?

«Неужели все это правда? – думал повелитель Яффы. – Неужели Джхути, который славился своей преданностью фараону, решил изменить ему? Ну что ж, тем лучше для меня. Но есть у меня еще одно подозрение. Спрошу-ка я еще вот о чем…»

И повелитель мятежной Яффы задал еще один вопрос гонцу:

– А скажи-ка мне, если вас сюда отправил фараон для того, чтобы вы усмиряли бунт в моем городе, почему Джхути взял с собой всего сто человек? Неужели фараон думал, что этого достаточно для усмирения бунта?

Фигурка писца. XXVII–XXVI вв. до н. э.

– Нас было гораздо больше, – понимающе кивнул гонец. – Изначально правитель дал Джхути несколько тысяч воинов. Но когда они узнали, что полководец хочет совершить измену и перейти на твою сторону, большая часть из них разбежалась. Осталось только сто человек, но зато они уже не сомневаются и окончательно решили поддержать Яффу. Большинство из них точно так же, как и сам Джхути, испытали несправедливость со стороны фараона и не хотят больше иметь с ним ничего общего.

Фараон, поражающий врагов (изображение Тутанхамона). XIV в. до н. э.

Владыка мятежного города почти совсем успокоился и сказал:

– Ну хорошо. Давай сделаем так. Я буду ждать вас в пустыне неподалеку от города с отрядом в сто двадцать человек. Пусть сначала туда придут не более двадцати воинов из отряда Джхути, отдадут все свое оружие, и только тогда я дозволю прийти сдаваться всем остальным. Но они уже должны будут прийти без оружия, с пустыми руками, и не на колесницах, а на своих двоих!

– Благодарю тебя, – ответил гонец. – Мы сделаем так, как ты требуешь. Сначала придет двадцать человек, они отдадут тебе оружие и привезут на колесницах богатые дары – они станут залогом добрых намерений моего начальника.