А. Никл – Тринадцатый VIII (страница 8)

— Сгинь!

Как и ожидалось, маг попытался изгнать привидение. Но изгоняющее заклинание пролетело сквозь призрака, и Макар лишь рассмеялся.

А затем мой мёртвый друг поплыл в соседний вагон. Туда и бросились все видящие с перрона.

В этой суматохе я и выскочил из вагона и побежал к зданию вокзала.

Так что когда озадаченные маги вернулись на перрон после того, как не нашли моего призрака в вагоне, я был уже довольно далеко.

А если меня будут искать, то Серёга должен сказать, что я пошёл в туалет. Для доказательства своего присутствия оставил в поезде чемодан, а самое необходимое запихнул в рюкзак, который и взял с собой.

В самом здании вокзала было полным-полно магазинов. От супермаркета до отдела с одеждой. Вот во втором я и выбрал себе чёрную зимнюю куртку с капюшоном. А старую выбросил.

И уже в новой одежде вышел из вокзала через главный вход.

На парковке стояли таксисты с табличками. Я торопился свалить, поэтому сел в первую попавшуюся машину. Назвал тот адрес, что прислал мне в сообщении Иван Фёдорович.

И уже через сорок минут машина привезла меня по указанному адресу. По пути и связь нормальная появилась, наконец-то!

Я оставил таксисту хорошие чаевые и вышел из машины. Позвонил в замок на дверной калитке, и со двора послышалось знакомое рычание. Это Зубастик уже приветствовал меня!

— Алексей, а вы быстро доехали, — сказал Иван Фёдорович, открыв калитку.

— Что у вас с лицом? — спросил я, имея в виду глубокий порез на всю щеку.

— Веткой поранился. Я эти скачки на регате по лесу на всю жизнь запомню! Чтоб я ещё раз на него сел… Да никогда в жизни!

— Ох, не зарекайтесь. Вы лучше нанесите заживляющую мазь, чтобы шрама не осталось, — посоветовал я, проходя в дом.

Это была обычная зимняя дача. А двухэтажное здание Иван Фёдорович выбрал, чтобы Зубастик не спалился, когда вытягивает голову. Да и соседние дома были в три этажа. На стенах же видящие наблюдают, а так регат вполне себе прятался за стенами домов в большом сугробе.

Его бы ещё полностью снегом засыпать и водой полить, и получится горка. Я невольно представил и показал эту забаву Зубастику, на что он ответил недовольным рычанием с заднего двора. Холод ему нравился, но не настолько.

Мы прошли на кухню, и Иван Фёдорович заварил чай. По кухне разлился приятный запах бергамота.

— Я тут пирожных купил к вашему приезду, — сказал куратор, доставая вкусности из холодильника. — Признаться, меня так вашвторой регат напугал, что яего чуть не пристрелил сперва. Уж когда Зубастик стал его защищать, то понял.

— Я бы вас предупредил, будь у вас усилитель сигнала.

— Пожалуй, это единственное, чего не было в моём походном наборе, — усмехнулся куратор, а затем с грустью добавил. — От которого ничего не осталось.

— Купите себе новую зимнюю палатку, не проблема же.

— Да мне этих недель в лесу хватило за глаза и за уши. На этом моё желание ходить в походы закончилось. Окончательно. Лес — это хорошо, но дня на два и с компанией друзей. А не на две недели рядом с ленивым монстром, который только спит и ест.

— А вы бы хотели Зубастика по всему лагерю ловить? — с иронией спросил я.

— Нет. Он даже два раза в Байкале искупался. Но, видимо, ему рыба там не понравилась, и на этом его увлечения закончились. Корм же есть, зачем ещё рыпаться?

— Ему и положено без команды ничего не делать. Максимум — охотиться. Но походу ему уже и это не интересно.

— Точно. Тренировать его надо! А то совсем растолстеет!

— Вот сегодня и потренируется в полёте. Пока мы до Сибири долетим, всё наеденное сгорит. В прямом и переносном смысле, — усмехнулся я.

— Я думал, вы захотите отдохнуть пару дней после муштры лагеря.

— На это нет времени, — ответил я и потянулся к шоколадному пирожному, упаковку с которыми куратор положил на стол. — Лиза уже завтра будет ждать меня у солевого месторождения.

— А что делать мне?

— Следить за первородным регатом. Пока у него команда не отходить от вас больше чем на десять километров. Обеспечьте его кормом, чтобы он никого не убивал и не привлекал внимания. И через три дня можете выезжать в Московскую область. Берите любую машину, в сопровождении этого регата вас ни один монстр не тронет. Остановитесь в любом городе ближе к Москве и ждите моих указаний.

Вернее, я заранее дал первородному монстру команду охранять Ивана Фёдоровича от своих враждебных сородичей. А учитывая, что этот регат был гораздо сильнее современных особей, монстр разделается с ними, и куратор этого даже не заметит.

— Но как вы смогли приручить второго? — поинтересовался Иван Фёдорович.

— С помощью артефакта…

Я подробно рассказал куратору о случившемся. Передал легенду, что услышал от Михаила Ланцова. И про своё новое прозвище не забыл добавить.

— Повелитель монстров. А звучит! Хотя, нет… Приручатель монстров, было бы лучше, — высказался куратор.

— Тут уж как кадеты придумали. Но думаю, дольше двух недель это прозвище не проживёт. После соревнований придумают что поинтересней.

— Для Алмазова или Воронцова?

— Для обоих. Там уже без вариантов.

— Надо бы хоть имя этому первородному придумать…

— Нет, — отрезал я. — Не стоит ни вам, ни мне к нему привыкать. Это злое существо, а не питомец.

— Ладно, ладно, буду звать его просто Регат, — усмехнулся куратор.

— Пойдёт. Предупрежу его, чтобы откликался. Хотякак его ни назовите, должен приходить.

До обеда мы с куратором обсуждали планы и подготавливали Зубастика к перелёту. Потом я отвечал на сообщения и перезванивал семье и девушкам. На это ушло несколько часов, затем я завалился спать.

А уже ночью проснулся и вышел на улицу, готовый покорять небеса.

По моим прикидкам лететь было часов пять, не больше. Куртка сгорит, но все остальные вещи были сделаны из огнеупорного материала и должны уцелеть. А пламя регата не даст мне замёрзнуть.

Я попрощался с куратором, забрался на Зубастика, и мы взлетели. И снова это ощущение полёта! Непередаваемый восторг!

Но долго насладиться им мне не удалось…

Как только регат перемахнул через стену Иркутска, его заметили с вышки. В нас начали стрелять из винтовок!

Я отдал питомцу команду маневрировать. Но одна из пуль всё равно пробила крыло Зубастика… И мы начали падать.

Глава 4

Зубастика закружило в падении. А я до боли сжал верёвку руками, лишь бы не упасть!

Твою ж мать! Если отпущу верёвку и стану выпускать ману, чтобы замедлить падение, то это увидят за километры вокруг!

Я стиснул зубы. Будет хуже, если маги со стен обнаружат на регате всадника.

Ветер бил в лицо, а меня отбрасывало во все стороны. Я спешно перебирал в голове варианты, как бы не сдохнуть, а вот Зубастик оставался спокоен. Лишь боль от раны слегка раздражала моего монстра.

Мы стремительно падали, а в нас продолжали стрелять из вышки на стене! Сволочи!

До земли осталось метров двадцать, и Зубастик внезапно снова расправил крылья. И воспарил!

Фух!

Его рана зажила за считаные секунды, и он снова смог лететь. Но регат меня подери, я за эти секунды чуть сам призраком не стал! Ещё секунда, и я бы сам замедлил падение, и плевать, что нас быобнаружили, это всяколучше, чем разбиться в лепёшку!

Несколько километров мы летели близко к земле, и Зубастик едва не задевал брюхом верхушки деревьев. Так, со стен в нас попасть было гораздо сложнее.

Видящие маги на стене выполняли свою работу. Уверен, что в темноте они и заметили всадника на регате, тем более питомец не спешил показывать свою магию. Мстить я магам не собирался. Правда, лучше бы они так оперативно на вражеских регатов реагировали! А то по закону подлости, когда их помощь нужна — фиг дождёшься!

Мы быстро преодолели расстояние выстрела, и питомец снова начал набирать высоту. И пока у меня руки не окоченели от холода, я разрешил регату использовать магию.

Зубастик тотчас загорелся ярко-синим пламенем.

Ему безумно нравилось! Это было ощущение не столько силы, сколько величия над всем миром.