А. Никл – Тринадцатый VII (страница 49)
— Ну, я о таком слышал. Надо будет завтра у него спросить, правда ли это!
В небольшом шкафу мы нашли чай и большую коробку шоколадного печенья. Им и перекусили, после чего отправились спать.
Только вот утром нас разбудил отнюдь не будильник. Не знаю, где во дворе стояли динамики, но они начали играть марш Российской Империи… Хуже мелодии для пробуждения не придумаешь, словно по голове настучали.
Первым делом мы отправились на поиски столовой и обнаружили её в вытянутом здании в пяти домах от нас. Ассортимент блюд был небольшой, но зато порции были большие, а сама еда вкусная. Я с превеликим удовольствием навернул большую тарелку каши с вареньем. И заел это всё блинчиками с мясом. Ну, и про два компота не забыл. Хотя тут их всего два предлагали: клубничный и вишнёвый.
В центре учебного посёлка располагалась площадка, на которой и началось общее собрание.
Кадеты выстроились полукругом, прямо как на школьной линейке. А преподаватели — в линию. И первым начал вещать тот самый магистр, который вчера оставил нам записку. Это был пожилой, но поджарый мужчина с серьёзным взглядом. И в магических очках, которые позволяли видеть гораздо больше.
Сперва Стефан Елисеевич поприветствовал всех собравшихся. Потом детально рассказал, как будет происходить обучение. Выходило так, что преподаватели будут меняться, чтобы кадеты от каждого училища могли позаниматься со всеми выдающимися магами.
Но куратор у нас будет один. Его имя должно было быть написано в расписании, но в нашем случае мы узнали его из записки.
После долгих речей и представлений преподавателей нас отпустили, и мы с ребятами отправились к тренажёрному залу, чтобы возле него снова встретиться со Стефаном Елисеевичем.
— Ребята, а я вас вчера искал, искал, да не нашёл, — первое, что сказал нам магистр.
— Мы бы дождались вас, если бы знали, что вы хотите поговорить, — вежливо ответил я.
— Вы же Алмазов? — прямо спросил он.
— Да, это я. Мне стоит переживать, что магистр магии знает мою фамилию?
— О нет. Просто о вас слишком много слухов ходит, молодой человек. И я хотел убедиться, правда это или фантазия у магов опять разыгралась. С ними такое бывает, придумают небылицу и сами в неё поверят.
— Вы хотели спросить про регата? Да, мне удалось одного приручить.
— Хотел бы услышать подробности.
— Вы же понимаете, что я не могу открыто рассказывать о питомце. Теперь это не только моя тайна.
Так, я намекнул на связь с Воронцовыми.
Магистр кивнул и ответил:
— Я бы удивился, ответь вы иначе. Ладно, у нас с вами будет ещё предостаточно времени, чтобы поговорить, — он взглянул на наручные часы. — Один опаздывает.
— Мы пришли полным составом.
— Да не вы, у нас есть один маг, который отправлен не от училища.
— Как такое возможно? — спокойно поинтересовался я.
— О, а вот и он!
Я обернулся. Из здания тренажёрки выходил человек, с которым мне уже единожды довелось встретиться.
— Это же… — с придыханием начала Дина, словно не могла поверить своим глазам.
— Да, это сын императора, — холодно закончил я.
Глава 17
Владислав Романов вышел из здания тренажёрного зала и направился в нашу сторону.
Он бросил на меня злобный взгляд и слегка усмехнулся. Но я никак не отреагировал.
А вот магистр заметил, что сын императора совсем не торопился на его занятие:
— Владислав Александрович, опаздываете. Здесь все в равных условиях, и занятие уже началось.
Видимо, у магистра уже сложилось своё отношение к Романову. Не удивлюсь, если Владислав и его на личных тренировках доводил. Если верить слухам, что от сына императора отказывалось большинство учителей, несмотря на влияние отца.
— Прошу простить, магистр. Потерял счёт времени на тренировке, — ответил Владислав, продолжая улыбаться.
— Раз все собрались, пожалуй, начнём. Сегодня будем заниматься на улице, а завтра уже перейдём в специальный зал. Хочу посмотреть, на что вы способны без сдерживающих артефактов.
Магистр подошёл к краю площадки и взмахнул рукой. Он колдовал так быстро, что я не успел заметить связку плетения. Не прошло и секунды, как над нами засиял защитный купол. Он должен защитить соседние дома от нашей магии. А то нам хватит одного неудачного заклинания, чтобы разнести целое здание.
— Покажите мне ваши сильнейшие заклинания. На этой основе я решу, что мы с вами будем изучать, — продолжил Стефан Елисеевич. — Кто желает быть первым?
Желающих не было. Не потому, что мы опасались облажаться, а потомучто наши сильнейшие заклинания были из списка запрещённых. Надеюсь, ребята додумаются не использовать их.
— Лес рук, — усмехнулся магистр, смотря на нас.
— Давайте я буду первым, — вызвался я.
— А я следом, — кивнул Владислав Романов.
Открытого противостояния от него ждать не стоило. Скорее — нападения исподтишка. Такие люди обычно с ножами в дом забираются… И я бы об этом переживал, не будь в моём распоряжении целого призрачного отряда.
Очевидно же, что Романов приехал сюда не ради обучения. Все знали, что у него и без того лучшие учителя, которыхон успешно доводил до ручки. Он сюда приехал по воле отца, чтобы устранить угрозу для их рода — то есть меня.
Я встал в центр площадки, пока остальные наблюдали у края купола. Помимо запретных заклинаний, в моём арсенале были некоторые плетения ранга мастера и давно забытые заклинания, которые мы успешно выудили из головы Клыка.
Сложный выбор, особенно когда нужно не только впечатлить магистра, но и заставить врага недооценить себя в моменте.
— Какое заклинание вы выбрали, Алексей? — спросил Стефан Елисеевич.
— Я не знаю его названия, магистр. Но думаю, что после демонстрации вы сами подскажете, как правильно это назвать.
— Интересно, — хмыкнул магистр. — Вы меня заинтриговали, Алексей, можете приступать.
Я начал плести сложное заклинание. Одно из тех, которые выудил из головы Клыка. Именно с его помощью пару веков назад видящие маги и смогли поймать первого регата.
Нити вытекали из моих пальцев и складывались в сложную схему. В этот раз не стал мудрить с последней нитью и сделал её чуть короче, чем нужно.
Плетение на миг зависло в воздухе, а я отошёл к краю купола-поглотителя. Он должен был забрать неиспользованную ману, чтобы никто не пострадал.
Чёткие линии плетения начали закругляться и расширяться. А затем и вовсе закручиваться, образуя кольцо. Оно начало расширяться, образуя настоящий крутящийся купол, что разросся до самой вершины купола.
Это была не клетка, которую я тоже умел делать, а нечто посерьёзнее. И сейчас наблюдателям удалось в этом убедиться.
Воронка начала закручиваться с немыслимой скоростью, поднимая ветер внутри купола, а вместе с ним и снег.
Я взмахнул рукой, активируя дополнение к заклинанию, и воронка резко схлопнулась. После неё остался глубокий кратер, а от асфальта в этом в этом месте не осталось ни следа.
— Алексей, да и все остальные… Я думал, что это логично, но раз нет, то придётся озвучить. Бросайте заклинания в купол. Не надо портить дорогу! — на выдохе произнёс магистр.
Он был так возмущён, словно ему самому придётся дыру в асфальте заделывать.
— И друг в друга тоже бросаться заклинаниями вне тренировки нельзя, — решил добавить магистр.
— Как скажете, Стефан Елисеевич, — кивнул я, стараясь не улыбаться.
Конечно, было логичнее завершить заклинание ударом в купол. Но я специально сделал иначе. От удара об купол была бы лишь вспышка света, уже совершенно не тот эффект, нежели двухметровая дыра в асфальте. А в глубину она метра три навскидку вышла.
— Так, сколько же энергии вы потратили на заклинание? — спросил магистр, осматривая купол. — Тут до сих пор магией фонит, даже купол не смог всего впитать.
— Не больше десяти процентов от источника, — честно ответил я.
Стефан Елисеевич хмыкнул, а затем начал рассуждать вслух:
— Мне раньше не доводилось сталкиваться с заклинаниями, которые имеют двойное дно. Но я много читал о них. Они задумывались, как мощные ловушки для монстров, когда люди ещё пытались отлавливать их для опытов. Двойное дно нужно было, если первая защита не выдерживала, чтобы монстра сразу уничтожить. И судя по историям, что мне довелось читать, чаще случалось второе. Ни одного регата так и не смогли поймать в целости.
Я бы с этим поспорил. Но ни к чему. Пусть Клык и дальше остаётся одной из тайн моего ордена.