А. Никл – Повелитель теней. Том 7 (страница 18)

— Без проблем, — я провёл её в гостевой дом, где на столе до сих пор стояли две чашки с недопитым ромашковым чаем.

Несвицкая окинула комнату быстрым взглядом, подошла к телевизору и включила новостной канал. Девушка в деловом костюме передавала прогноз погоды, соблазнительно наклоняясь и демонстрируя декольте прямо в камеру. Я вопросительно изогнул брови, и Несвицкая дёрнула рукой: мол, подожди немного, сейчас всё поймёшь. Прогноз погоды закончился, и на экране показался суровый мужчина в белоснежной студии. От ярко-белого фона у меня даже глаза заболели.

— К последним новостям, — сказал мужчина и перелистнул страничку. — На Род Несвицких было совершено нападение. Сегодня утром на их имущество, которое перевозила компания «Заберём, сохраним, отдадим», напали неизвестные. Всё произошло на многолюдном перекрёстке с высоким дорожным трафиком, однако наши достоверные источники сообщают, что свидетелей пока нет. Что украдено — неизвестно. Род Несвицких молчит. Наш корреспондент с места событий…

— Вот что произошло, — хмыкнула Несвицкая и выключила телевизор.

— Мы с Крабогномом тоже под подозрением? — уточнил я.

— Крабогномик? — Несвицкая удивлённо на меня взглянула. — Нет, я его ни на секунду не заподозрила. А вот вы… Признаться, у меня были мысли на этот счёт. Вы ведь могли использовать Крабогномика, чтобы вызнать маршрут, по которому поедет машина. Правда, я быстро отмела этот вариант.

— Даже интересно — почему?

— Потому что вам нужен Кркавческий камень, Ломоносов, — Несвицкая ткнула пальцем в чайник и сурово спросила: — Вы что, не предложите даме чай?

— Разумеется, предложу, — усмехнулся я и заварил новую порцию ромашкового чая, мысленно прокручивая её слова снова и снова. Если бандитам не был нужен Кркавческий камень, а в машине был только он, то зачем они напали на… Я замер на половине движения и, словно в замедленной съёмке, повернулся к Несвицкой.

— Дошло-таки? — невесело рассмеялась она и взяла чашку с чаем, которую я ей передал.

— Они уничтожили Кркавческий камень? — спросил я, но ответ мне был не нужен, всё ясно читалось по лицу Несвицкой. Я с неверием покачал головой и на автомате потянулся за яблочной булочкой, откусил половину и, не прожевав, протянул: — Но размфе мфошно увмишто…

— Ломоносов! — воскликнула Несвицкая и швырнула в меня салфетку.

Я поднял руки, словно сдаваясь, — дожевал булочку, запил чаем и лишь потом проговорил:

— Но разве можно уничтожить божественный артефакт?

— Если обладаешь божественной силой — то почему бы и нет? — Несвицкая постучала пальцами по столу, испытующе на меня уставилась и потребовала: — Признавайся, какому Богу ты подложил свинью?

— Я⁈

— Не строй из себя обиженную невинность, — она небрежно отмахнулась, ни на секунду не поверив, что я искренне возмутился. — У моего Рода всё в порядке с Богами. Триглав благосклонен к нам на протяжении многих столетий. Мы находимся под его защитой, и нам нет смысла конфликтовать с другим Родами за божественное внимание. А вот ты… — Несвицкая отщипнула кусочек от булочки и скатала его в шарик. — Твой Род почти умер, твои Боги-покровители исчезли со всех радаров. Ты чуть не умер, а когда очнулся после комы вокруг тебя то и дело гремели скандалы. Да и Кркавческий камень долгие годы не был никому нужен, но как только я пообещала дать его тебе… В тот же день на мой Род напали, а артефакт уничтожили. Так что причина точно в тебе.

— Не знаю, — ровным голосом произнёс я. Ни один мускул не дрогнул на моём лице.

— Не скажешь, значит, — констатировала Несвицкая. — Жаль, я не могу стребовать с тебя долг. Это был подарок для Крабогномика, но кто ж знал, что к нему прилагается такой проблемный хозяин? — она с осуждением цокнула языком и поднялась. — Я пойду разбираться с последствиями, а ты… Мой добрый совет — поторопись. Если проклятие с вашей деревни можно было снять только с помощью Кркавческого камня, то ваши дела плохи. Эвакуируй деревню, да побыстрее. Иначе лишишься не только земель, но и людей.

— Хорошая идея, — я кивнул, но, видимо, в мой голос просочилась ирония, и Несвицкая остановилась на половине шага, оглянулась на меня и подозрительно прищурилась. Я улыбнулся и сказал: — Что? Правда, спасибо. Идея хорошая. Но вот с реализацией придётся потрудиться.

— Если вам настолько лень, то можете просто постоять на околице и понаблюдать, как ваши подданные умирают один за другим, — фыркнула Несвицкая. — Отличный спектакль получится, о нём будут говорить во всех газетах.

На этой «замечательной» ноте мы и попрощались. Крабогном на секунду задержался и уточнил:

— Великан-хозяин-друг, вы меня звать? Я вам служить?

— Я хотел связаться с твоей дамой сердца, но ты и так её сопроводил в деревню. Больше поручений нет. Но впредь всегда появляйся, когда я тебя зову. Даже если занят. Просто приди ко мне на пару секунд, предупреди и можешь отправляться обратно — заниматься своими делами. Иначе в следующий раз я тебя вытащу насильно. И насильное путешествие по Изнанке тебе не понравится.

— Понять, великан-хозяин-друг! — Крабогном поклонился и растворился в воздухе. Кажется, я немного его обидел. Мда, странная ситуация… Я впервые задумался, что Крабогном уже не просто моё бесплатное приложение — бессловесный фамилиар, который послушно выполняет поручения и помалкивает, — а вполне самостоятельная личность с увлечениями, стремлениями и планами. За несколько месяцев он очеловечился и сильно вырос как личность. Узы фамилиара и его хозяина невозможно разрушить, однако… Я уже не мог командовать Крабогномом направо и налево. Если раньше он был кем-то вроде забавной домашней зверюшки, то сейчас — наёмный работник с личной жизнью. У него вон уже семья намечается…

— Господин, когда приедет Кркавческий камень? — в дом зашла встревоженная Вера. — Деревенские волнуются, мне нужно им что-то сказать.

— Никогда, — я прикрыл глаза, обмозговывая ситуацию.

— Но что нам делать? — глаза Веры потрясённо расширились, она шокированно приложила руку к сердцу и покачала головой. — Нет, не может быть. Вы шутите! Да? Вы шутите?

— Какие уж тут шутки, — я взял её за плечи и поймал её взгляд. — Вера, всё очень серьёзно. Судя по всему, у нас не больше недели. Весь наш бизнес летит к лешему… Стоп! Не возражать! Просто смирись и прими это как факт. Ничего сделать нельзя. Можно спасти лишь немногое, что уцелело. Но самое главное — это люди. Необходимо вытащить их из зоны поражения. У тебя два дня, чтобы отыскать земли, куда переедут Северные Гребешки. Желательно где-нибудь подальше. Можно в другом крае или области. Лучше всего, если там уже будут дома, пусть и хлипкие. Заброшенная деревня — отличный вариант. Купишь земли — найми строительную бригаду, пусть обновят все дома, чтобы те на голова нашим не рухнули.

— А Богиня? — прошептала Вера, прижав руки к груди.

— Богиня остаётся здесь, — сказал я и добавил едва слышно: — Хотя, возможно, ей придётся переехать на Северный Полюс, кошмарить белых медведей.

— Что?

— Ничего. Приступай к работе.

— Конечно, — Вера ступила за порог, но вдруг притормозила и обернулась через плечо: — А что делать с новенькой? Её эвакуировать с деревенскими или отправить в Краснодар, в какую-нибудь лечебницу?

— Новенькая? — я поморщился, пытаясь вспомнить, о ком вообще идёт речь. Крабогном мне что-то рассказывал, да и Лера спрашивала разрешения, чтобы кого-то приютить в деревне. Я хлопнул в ладоши и решил: — Нужно сначала с ней поговорить. Может, ей деревенская жизнь осточертела. Она же мне официальной клятвы не приносила?

— Нет, она не ваш вассал, — ответила Вера. — Я отправила вам письмо, но вы так ничего и не написали. А без вашего одобрения я такие вопросы решать не могу.

— Где она?

— В доме, который мы ей выделили. С зелёной крышей, по правой стороне дороги, которая ведёт к вашему особняку. Самый последний.

Дом с зелёной крышей, несколько минут спустя.

Додола не могла понять, какое чувство её гложет вот уже который день. Любопытство? Веселье? Удовольствие? Ярость? Нет, это было что-то непонятное и непривычное. Она испытала нечто подобное, когда Перун её предал. Страх⁈ Додола прошлась по комнате из угла в угол и приглушённо зарычала. Она никогда и ничего не боялась! Но сегодня… Она обессиленно рухнула в кресло и зарылась пальцами в волосы. Сегодня она уловила выплеск божественной энергии. В последний раз такое было, когда Перун сражался с обезумевшим Богом-Изганником из скандинавского пантеона. Это было очень, очень давно… Но откуда бы этому всплеску взять сегодня? Неужели началась война Богов? Да ещё и Марена, которая стремительно умирает. Во второй раз… Додола истерично рассмеялась. Вот почему Перун не убил Марену! Он знал, что она умрёт и без его участия! Но что делать ей, Додоле? Северные Гребешки погибают вместе со своей Богиней, и ей нужно срочно сматывать удочки.

Недовольно скривившись, Додола стукнула кулаком по подлокотнику. Ей никуда не хотелось уходить! Чисто из практических соображений. Она не успела восстановиться. У неё было чрезвычайно мало магии. А в Северных Гребешках я позволяли остаться практически просто так — за жалобные глазки. Она иногда работала — например, помогала деревенским на огородах, но по большей части её жалели. Так что Додола бесплатно жила, питалась и развлекалась, наблюдая за людишками. И Крабогном — забавный, иногда выкидывает такие фортеля — что хоть стой, хоть падай. Она привыкла к ним.