А. Никл – Поступь крови. Перерождение. Том 2 (страница 27)

— Очешуеть, да? — хмыкнул Леонтьев, с улыбкой окинув взглядом фотографию. Для человека, который смотрит на расчленёнку, он был слишком довольным.

— Чего скалишься? — пробурчал Арговин. — Ублюдки-маги — более серьёзная проблема, чем обычные убийцы.

— Злорадствую, — ухмыльнулся майор. — Ты мне из-за Аверьянова кучу нервов сожрал и не подавился. Вот, наслаждайся. Если не поймаешь убийцу, тебя ждут ещё более извращённые удовольствия. Всё-таки у дела приоритет — возможно участие Демона.

Арговин прищурился, но промолчал. В конце концов, любое дело лучше пустой болтовни с шизофреником, «излучающим» критическую силу.

Ясно-понятно. Белка, толкнув мою руку лбом, протяжно мяукнула. Я шикнул на неё. Только не хватало, чтобы меня поймали в кустах у полицейского отделения! От дедовых нотаций меня спасла Антонина Пална — влюблённые голубки повезли передачку Диминому отцу, в реабилитационный центр. Насколько я знал, лечение застопорилось. Димин отец не сопротивлялся, не пытался сбежать, но в то же время прямо говорил: в первый же день, когда выйдет на волю, напьётся в дрова. Работа с психологами не помогала. Он не пытался исцелиться, а тупо терпел и ждал, когда же от него отстанут. Я планировал его «закодировать», как сделал с дедом. Изначально это выглядело бы очень подозрительно — если бы все алкоголики вокруг меня встали на путь трезвости. Однако сейчас у этого было логическое обоснование.

В общем, дед ухлёстывал за Антониной Палной, и благодаря его влюблённости мне удалось улизнуть и добраться до двадцать третьего полицейского отделения. Я подслушал разговор майора и лейтенанта, и в принципе, всё оказалось, как я предполагал. Всё лежало на поверхности: я упростил человечеству уничтожение Демонов. В прошлой жизни это было чистейшей воды выживанием — сдохни или умри. А вот в этой — люди вполне эффективно отбивали нападения Демонов и успешно магически развивались. Короче говоря, у человечества появилось время заниматься хернёй.

Взять того же психа Аверьянова. Во-первых, он смог дожить до дебюта шизофрении. Во-вторых, его не убили Демоны, пока он бродил по улице и вещал о критической силе и волшебном пении мальчика Пети. А в-третьих, на него обратила внимание полиция — в прошлой жизни его бы скрутили и кинули в обезьянник. А скорее всего — просто бы избили, чтобы не пугал народ.

С сатанистами, без сомнений, та же история. Любого поклонника Демонов прикончили бы в первые же недели после открытия Преисподней. Либо свои, либо чужие. Разумеется, при условии, что культистом не заинтересовался бы Владыка или его не использовали бы в качестве носителя для Соглядатая. Однако сейчас демоноборцы Императора результативно защищали Империю, и у всякого рода дьяволопоклонников появились время и возможность развлекаться на все деньги.

Телефон показывал час дня. Дед вернётся около семи вечера, а у мамы работа заканчивается в шесть. Время поиграть в шпионов есть. Даже с запасом. Я проследил за лейтенантом Арговиным — на жопной тяге он буквально вылетел из полицейского участка и помчался в метро. Я держался на расстоянии, прячась за спинами прохожих. Минут через сорок мы добрались до пятнадцатого отделения полиции. Арговин зашёл внутрь, и далее я мог полагаться только на слух. Арговин познакомился со своим напарником, лейтенантом Суворкиным. Они коротко обсудили дело и уселись пить кофе, костеря сатанистов. Я уже хотел свалить, когда басовитый мужской голос наорал на них и приказал «выехать на место немедленно!»

Лейтенанты на выбежали из полицейского участка, и рожи у них были кислыми донельзя. Выглядели они забавно. Арговин был высоким и худощавым брюнетом, а Суворкин — полным и низеньким блондином. Они сели в служебную машину, и я глухо выругался: днём скакать по крышам не вариант. А деньги я не захватил. Однако мне подфартило.

— Посмотри адрес в папке, — попросил Суворкин. — У меня плохая память на названия. Однажды девушка меня попросила отвести её на свидание в Эрмитаж, а я притащил её в клуб «Саквояж». Да, серьёзно. Вылетело название из головы, я запомнил только, что заканчивается на «аж». Ну и забил в интернете модные места на «аж». Мне выдало этот клуб. Мол, вся молодёжь мечтает туда попасть, стилёво до тошноты. Ты бы видел её лицо, когда мы туда пришли!

— Как в анекдоте, — хохотнул Арговин. — Так… Победы сто тридцать восемь.

— Погнали.

Суворкин врубил сигналки и сирену, и автомобиль сорвался с места, а я поспешил к метро. Карты «Империя-онлайн» показали мне кратчайший путь. К сожалению, я всё равно сильно опоздал. Когда я добрался до Победы 138, лейтенанты уже заканчивали обход. Это был «вымирающий» район Москвы с частными старенькими домиками. Посреди многоэтажек они выглядели особенно жалко. Если не ошибаюсь, изуродованное тело жертвы обнаружили у ворот детского садика. Хорошо, что его нашёл сторож раньше, чем родители привели детей.

Лейтенанты обошли все дома, в промежутках жалуясь на бесполезность данного мероприятия. Местные жители и правда разговаривали с ними очень неохотно. Странно. Подозрительно. Я решил здесь задержаться. Лейтенанты поехали в лабораторию, а я, прикинувшись нормальным ребёнком, занял качели на детской площадке и попытался сделать «солнышко». Разумеется, врубив слух на максимум. Интуиция подсказывала, что я услышу что-то интересное. Однако прошёл почти час, а в домах царила полная тишина. Я видел, как несколько раз к окнам в разных домах подходили жильцы и слегка отодвигали занавески, настороженно осматриваясь.

— Надо с Геной перекинуться парой словечек, — пробубнел мужской голос.

— Гена нас под монастырь подведёт, — огрызнулся женский голос. — Чушь нагородил, а мы, болваны, и поверили. Уши развесили, а он только и знает, что лапшу вешает. Человека на тот свет отправили, а толку? В полиции не дураки работают, они быстро всё выяснят!

— Заткнись, старая кошёлка, — рыкнул мужской голос. — Ты ещё вышла бы и проорала на всю улицу, что мы в убийцы подались. Хватит ныть. Генка нашёл одарённого, с ним дела быстрее пойдут. Демоны точно за своих примут. Мы почти в безопасности! Всего ничего осталось… Ещё бы дочку уговорить.

— Она не готова. Я почву прощупывала, но Леночка сказала, что нет уважительной причины для убийства. И что, если бы кто-то из близких кого-нибудь убил, она бы его не защищала, а попросила суд впаять срок побольше. Ты представляешь, как мне сложно было удержать лицо⁈ Она это говорит, а у меня в голове крутится: «Мы трёх человек убили, а сегодня четвёртого прибьём».

— А что там, Генка дома? Ты видела? Он к полицейским выходил?

— Выходил, куда уж денется. Да куда ты рыпаешься⁈ Сиди и не отсвечивай, а я пойду к Жанне. Надо показания сверить, я в «Криминальной Империи» видела, на таком обычно и прокалываются. Но эти полицейские вроде тупенькие и молодые… Не то что вчерашний полковник.

— Полковники по мокрухам не ездят, — авторитетно заявил мужской голос. — Ты, наверное, звёздочки перепутала.

— Ой, смотри, чтобы я соль с мышьяком не перепутала, когда борщ буду готовить. Совсем за дуру меня держит. Всё, я быстро, на полчасика к Жанне заскочу.

Из зелёных высоких ворот вышла женщина лет сорока пяти и направилась к соседнему дому. Мои брови поползли вверх. Ого, я что, нарвался на группу серийных убийц?

Глава 17

Василич работал дворником на полставки — на полный рабочий день его не взяли, потому что у него была вторая группа инвалидности. Если быть честным, то он нигде никому не упёрся. От такого работника было больше проблем — он медленно подметал, не мог таскать тяжести и часто уходил на больничные. Но Василичу было всего пятьдесят два года, и он не желал куковать дома без дела. К тому же пенсии по инвалидности не хватало. Поэтому он попросил свою бывшую зазнобу — у них с Людмилой Филипповной в молодости был бурный и яркий роман — устроить его по знакомству дворником. Она была администратором управляющей компании и могла крутить свои делишки — в том числе разводить кумовство. Главное, чтобы жильцы на её территории были довольны. А уж если новенький Куманькин пашет за троих, потому что Василич плохо машет веником, — то кому какое дело?

Но Василичу часто улыбалась удача — по собственному скромному мнению, он был чертовски удачливым человеком. Именно по этой причине — а по какой ещё? — владельцы близлежащих частных домов заприметили Василичу и начали ему приплачивать за мелкие поручения. Просили его то траву в кучу сгрести, то яблоки гнилые собрать, то пару пакетов донести до мусорного контейнера. Деньги им, что ли, тратить некуда? Лентяи! Василич ухмыльнулся, вырывая сорняки на грядке со свеклой. Ну, ему пятьсот рублей не лишние. Хотят платить — кто такой Василич, чтобы им мешать?

— Слушай, а ты свинину любишь? — спросили сзади.

Василич, погрузившийся в мечты, как потратит пятьсот рублей, подскочил от неожиданности и вскрикнул. Бурное воображение нарисовало подкравшегося Демона, но это был всего лишь Генка. Как понял Василич, Генка был кем-то вроде главы соседского кооператива — следил за порядком и собирал деньги на разные нужды. Другие «частники» никогда с ним не спорили.

— Что? — прокряхтел Василич.

— Шашлык, говорю, любишь? — хохотнул развеселившийся Генка. — Мы по-соседски решили посидеть, отдохнуть. Жанна предложила тебя пригласить. После того как ты ей кран починил, она тебе дифирамбы поёт. Поделись по секрету, как ты краны чинишь, а? — он пошло, с намёком подмигнул. — Я к Жанне полгода подкатывал, а на шашлыки она приглашает тебя.