А. Никл – Надуй щеки! Том 11 (страница 5)

— Относительно. Метёлка сказала?

— Да, немного в курсе. Сейчас, пару мгновений.

Микрофон отключился, но я и без звука слышал, как Дикий Топор удаляется от тех, чьих ушей наш разговор не должен был достичь. Это было, словно отголосок моих бывших сил.

Я даже успел подумать, что Белькьяу теряет силы. А вместе с ним и я.

Но тут снова ответил Топор.

— Ты чего хотел, Гису? — спросил он, явно понизив голос, как будто переживал, что его всё равно услышат. — Как ты понимаешь, избавить тебя от преследования я пока не могу. Да и партия моя набирает обороты.

— Нет, я не по этому поводу звоню.

— Ну тогда хорошо. Тебе нужно убежище? Наверняка. Знаешь, я в целом могу тебе обеспечить, только…

— Не-не-не, — я замотал головой. — Благодарю тебя за заботу о себе, но убежище мне не нужно.

— Ты как всегда в своём репертуаре.

— Именно. У меня есть идея получше. Только сам понимаешь, кроме тебя об этом никто знать не должен.

— Разумеется.

— Тогда слушай…

Йонг сидел вместе со своим отцом на веранде, с которой открывался чудесный вид на вечерний Сеул и на море, расстилавшееся за ним. Погода была тихая, тёплая и очень уютная. В такие вечера кажется, что рай находится именно на земле.

— Как твой бизнес? — спросил Пак Вон Шик у сына, глядя на переливающееся в бокале вино.

Наверное любой человек, даже близко знакомый с отцом Йонга, принял бы этот вопрос, как совершенно искренний и даже наполненный участием. Вот только сын своего отца чётко услышал в нём насмешку.

В переводе на человеческий этот вопрос звучал бы так: Ну что, сынок, ты уже наигрался в свои бирюльки, и готов к серьёзным делам?

— Отлично, — Йонг не отставал от отца, учась играть смыслами между озвученных слов. — Готовлюсь к расширению.

— Вот даже как? — Пак Вон Шик приподнял бровь и отвёл стакан в сторону, чтобы видеть глаза сына. — Не слишком много нагрузки?

— Я научился делегировать, — Йонг поднял свой бокал и поймал в красной жидкости отблески заходящего солнца. — Точки фастфуда передал управляющему, а группу — подруге, которая с этим справится гораздо лучше, чем я.

— Куда уж лучше? — хохотнул Пак-старший. — Ты за один сезон привёл не самую жанровую группу к победе. Ещё и через труп известнейшего продюсера.

— Он вроде жив, — Йонг вскинул брови на отца. — По крайней мере я не слышал ничего о его смерти.

— Репутация, сын. Иногда она гораздо важнее дыхания и физиологического существования. Как продюсер и бизнесмен он практически мёртв. И всё благодаря тебе.

— Ничуть не бывало, — с невозмутимым видом Йонг отпил из бокала и поставил его на столик перед собой. — Я всего лишь занимался тем, чем хотел, не ставя никому палки в колёса. Это Ким Су Хон решил, что я захожу на его территорию. И, вместо того, чтобы договориться, решил действовать грязно. Я лишь ответил тем же. Жаль, что он не выдержал. Значит, не такой уж крепкий титан попался.

— Во многом ты прав, — Пак-старший глядел куда-то вдаль, а затем вновь пристально взглянул в глаза сына. — Но в мире бизнеса действительно слишком много грязи. Будь уровень чуть выше, мы могли бы с тобой уже не разговаривать.

— О чём ты? — Йонг поймал взгляд отца.

— В мире не просто больших денег, а очень больших денег, средств и связей подобное не прощают. Тебя бы просто убрали, как досадную помеху. Смели бы с игровой доски. Иногда нужно действовать тоньше. Образовывать пусть неприятные, но выгодные для себя союзы. В одиночку тебя очень быстро сломают.

— Но я не один, — усмехнулся Йонг, закинул ногу на ногу и почувствовал, как внутри разливается уверенность.

— Ну я про те моменты, когда ты действуешь вне моего покровительства.

— Так и я об этом. У меня есть совет ЮЧП, у нас всех есть Гису Хегай, а ещё чат «Надуй щёки». Я не один.

Пак Вон Шик наклонился к сыну, желая что-то сказать, но потом передумал и тоже улыбнулся.

— Наверное, я ещё слишком рано затеял этот разговор. Но всё же хотел бы узнать, чем ты собираешься заниматься дальше?

Йонг не спешил отвечать. Он отпил ещё рубиновой жидкости из бокала, посмотрел вдаль, вспомнив, как раньше без пиетета относился к этому виду раньше, но насколько он нравится ему теперь. И лишь после этого ответил.

— У меня есть мысль об одной пищевой корпорации.

— Ты опять? — без тени улыбки спросил Пак-старший. — У нас уже есть «Дэ Сан» и «Лоттэ». И если Ким Су Хон не пошёл на то, чтобы устранить тебя физически, то эти…

— Нет, пап, на этот раз я никому дорогу переходить не собираюсь.

— Попробуй, удиви.

— Я подумал, что нужно создать целое направление компактных полуфабрикатов. Нечто такое, на чём смогут работать точки фастфуда по всей стране, а, может быть, и за её пределами.

— Как замороженные котлеты в Макдональдсе?

— Вроде того, но совсем в других масштабах. И чтобы это не надо было бы долго и дорого готовить. Вроде того: разогрел и съел.

— Но это же технолог нужен, чтобы разработать подобное.

— Для начала нужны мозги, чтобы всё придумать.

— Что ж, — Пак Вон Шик потёр ладонь о ладонь, — я умываю руки. Но можешь обращаться по текущим вопросам. Чем смогу помочь, помогу.

— Я пока думаю. Нужно понять, к кому пойти в первую очередь.

— Ну в сельском хозяйстве у нас только один чеболь.

— «Дэ Сан»?

— Именно.

— Спасибо отец.

— Но я же ничего не сделал.

— Именно за это.

Глава 3

Чан шёл по району Сеула, застроенному элитными высотными зданиями, в которых располагались офисы самых богатых корпораций и ловил себя на том, что ни разу тут не был. Несмотря на то, что фирма его отца давно работала в строительном бизнесе, местный застройщик был Чану незнаком.

Вообще всё происходившее в последние несколько десятков часов было очень странным. Сначала на какую-то тайную встречу ушёл Гису и пропал.

Потом Чану звонила Минсу и спрашивала, не в курсе ли он, куда делся Хегай. Но Чан, разумеется, был не в курсе. Он, конечно, позвонил Гису по телефону, но номер того оказался заблокирован.

Странно.

Затем Чан пообщался с Чхве Сонъюном. Ещё в Пусане он переживал по поводу того, что сможет сказать самому обеспеченному наследнику Кореи. Но уже начав разговор с ним, понял, что находится на куда более высокой ступени развития. И деньги тут абсолютно ни при чём.

После этого он вернулся к Юми и получил свою порцию нежности. В конце концов оба они соскучились. И на какое-то время все проблемы и сомнения от него отступили.

Лишь наутро следующего дня, ещё раз позвонив Гису и удостоверившись, что тот не отвечает, Чан забеспокоился. Сначала он обзвонил всех, у кого Хегай мог быть, но безрезультатно. Затем он попытался покреативить и найти Гису другим путём. Но и в этот раз у него ничего не получилось.

И что это за секретная встреча, целью которой он не стал делиться? Эх, ничего бы с ним не случилось.

Чан попытался себе представить мир без Гису, но у него ничего не получилось. Словно такого просто не могло быть. Он даже вспомнил ту пору, когда беззаботно потешался над более слабыми учениками Дайвегу. Но даже стыда не смог испытать, потому что всё это было, словно в другой жизни, и к нему не имело никакого отношения.

И уже тогда, когда он практически совсем отчаялся, Чану на телефон пришло загадочное сообщение с незнакомого номера.

В нём содержались только координаты и цифры, которые могли обозначать время. Ни какого бы то ни было сообщения, ни подписи. Если не считать подпись: «Надуй щёки».

Впрочем, этой надписи было вполне достаточно для того, чтобы Чан бросил все свои дела и к означенному времени отправился по указанным координатам.

И они забросили его в этот самый элитный офисный квартал. Чану даже казалось, что швейцары у входа смотрят на него с подозрением. Мол, что тут забыл этот незнакомый парнишка? Он же явно не один из тех белых воротничков, что трудятся тут на благо капитала!

Чан постарался выбросить эти мысли из головы. В конце концов они — эти мысли — принадлежали только ему. А если он собирался стать серьёзным бизнесменом, то надо привыкать, что люди в подобных зданиях будут работать на него.