А. Никл – Надуй щеки! Том 11 (страница 17)

— Так надо, — ответил я, оглядываясь на всякий случай по сторонам. — Как у тебя дела?

Тут Пак стал серьёзным и даже немного настороженным. Он посмотрел мне прям в глаза, после чего задумчиво проговорил:

— Я, конечно, передал твою просьбу Харин. Она не станет отказывать во встрече тому мальчугану, но, если честно, я до сих пор не понимаю, зачем всё это надо?

— И не поймёшь. Это слишком долго и сложно объяснять.

— Но надеюсь, что девушке ничего не угрожает?

— Нет, конечно. Это обычный поклонник, каких у неё тысячи.

— Вот именно, почему тогда он?

— Йонг, надуй щёки, — Пак мгновенно послушался. — Когда-нибудь, возможно, я смогу всё рассказать. Или сами увидите. Но пока не могу.

— Ладно, — ответил мой одноклассник.

А я почувствовал себя на месте хомяка, которому нельзя было рассказывать какие-то свои тайны, которые мне жуть как хотелось узнать.

— Что по остальному?

— Как ты уже, наверное, понял, я хочу, чтобы ты временно принял на себя руководство моей фирмой.

— Ну ты намекал. Правда, вчера так быстро убежал из кафе, что мы даже поговорить не успели.

— Поверь, на то были причины. Нам и тут лучше не задерживаться. Меня пытаются выследить, и это вообще ни разу не паранойя.

Йонг усмехнулся, но снова стал серьёзен.

— И на какой период тебе понадобиться моя помощь? Нет, ты не пойми неправильно, я не пытаюсь отказаться. Но почему не Чан? Он лучше осведомлён о твоих делах. А мне ещё придётся вникать.

— Чан в это время будет выполнять свои задачи. Он не говорил, что ему в Россию надо ехать?

— А, ну да, — кивнул Йонг, вспоминая встречу в кафе. — Тогда понимаю. Юми тоже сейчас вся в делах и заботах.

— Ну да, отец её, конечно, не вовремя заболел.

У меня в голове словно чёрная молния пронеслась. Внезапная болезнь отца Юми. Интересно, это совпадение, или тоже подстроенное событие, чтобы подобраться ко мне поближе? Нет, я так точно параноиком стану.

— Это да, — Йонг грустно покивал. — Я из-за этого гораздо сильнее начал задумываться о своих родителях. Решил, что надо больше времени с ними проводить. А то тоже так вот — раз и привет.

— Человек смертен, — я развёл руками. — Ладно, пойдём тебя познакомлю со своими работниками. Если что, сейчас ничего сложного нет. Нужно собрать с полей тыквоуток и разослать их по оплаченным заказам. Затем забрать новые формочки и после удобрения полей засадить по новой свежими канталупами.

Внезапно Пак засмеялся и едва не согнулся пополам от смеха.

— Ты чего? — я даже опешил.

— Да вспомнил, как мои девчонки в рамках рекламной акции вышли на сцену с этими твоими тыквоутками, а у Чжи А она выскользнула из рук и в куски! Там в первом ряду, кто был, умылись соком и требовали добавки.

— Ты не рассказывал, — я тоже улыбался, представив себе ситуацию.

— Да как-то не до того было, — он вновь посерьёзнел. — Просто жизнь наша немного изменилась. Мы и не виделись особо.

— Жизнь всегда меняется, — я пожал плечами и двинулся к офису, а Йонг пошёл за мной. — Просто мы не всегда готовы это замечать. Мы же с тобой сами кинули все силы на собственное развитие. И как после этого не измениться жизни?

— Ты прав. Но всё-таки иногда хочется вернуться в те беззаботные дни, когда меня больше всего волновало — не схватить плохую оценку.

Я обернулся к Йонгу и поймал его взгляд.

— В тебе и сегодняшние дни когда-нибудь вызовут ностальгию. Это так работает.

— Ты как всегда прав, — Йонг от души улыбался. — Надо радоваться тому, что есть.

Юми шла в клинику с тяжёлым сердцем. Она категорически отказывалась верить в то, что её отца скоро не станет. И да, она признавалась самой себе в том, что пошла бы практически на что угодно, лишь бы продлить жизнь Ду Бон Нама ещё на годы и десятилетия.

И вот тут было ещё одно. То, что смущало её больше всего. А именно какая-то нездоровая суета вокруг неё, её отца и, внезапно, Гису. Причём, сам Гису отнёсся к этому достаточно спокойно.

Но сама ситуация вызывала вопросы. Как вообще взаимосвязаны жизнь её отца и кто-то ещё?

Впрочем, в чудеса Юми не верила. Поэтому шла, готовясь к самому худшему. Вчера врачи пообещали провести всеобъемлющие анализы и дать прогнозы относительно состояния отца.

Девушка боялась услышать повторения фразы, что жить Ду Бон Наму осталось неделя, максимум полторы. Ещё больше она боялась услышать, что его уже нет. Хотя в этом случае ей обязательно позвонили бы.

Когда Юми вошла в холл клиники, девушка-администратор с улыбкой поклонилась ей и сказала:

— Юми Нам, к вам сейчас спустится врач, ожидайте пожалуйста.

— Хорошо.

Она села и принялась теребить подол юбки. Ничего хорошего подобный подход не сулил. Нет, надо расслабиться и не терять сосредоточения!

Врач вышел буквально через пару минут, поэтому Юми не успела сильно распереживаться. Работник клиники выглядел взволнованным и некоторой степени озадаченным.

— Что-то случилось? — спросила его Юми, вставая, когда он застыл перед ней.

— Определённо, — ответил врач, но увидев, как меняется лицо посетительницы, спохватился и поспешил добавить. — Но ничего страшного. Скорее, удивительно. Понимаете, вчера состояние опухоли в голове вашего отца не вызывало сомнений. Она была громадной и убийственной. Мы ожидали ухудшения ситуации в любую минуту. Однако, к вечеру опухоль внезапно уменьшилась. Мы перепроверили сегодня. И действительно. Она стала меньше. Хоть всё ещё и угрожает жизни вашего отца.

— Ему можно будет помочь? — Юми почувствовала, как где-то глубоко в душе зарождается надежда. — Можно прооперировать?

Но врач задушил эту надежду на корню.

— К сожалению, нет. Опухоль остаётся неоперабельной. Однако, её уменьшение подарило вашему отцу недели, а, может быть, и месяцы жизни. Мы постараемся улучшить качество его жизни за это время.

— А не может она ещё раз так вот уменьшиться? — Юми не хотела сдаваться. — Раз однажды она это сделала, то почему не может дважды?

— К сожалению, такого не бывает. Чудо, если это именно оно, может произойти. Но дважды — вряд ли. Однако, я склоняюсь к тому, что это не чудо, а последствия врачебной ошибки. Точнее, даже аппаратной. Просто размер сначала был слишком преувеличен.

— Но вы же сказали, что тут всё перепроверили, и опухоль была огромной. А затем сама собой уменьшилась.

— Складывается такое впечатление, да, — было видно, что врачу очень неловко за то, что он говорит. — Но я уверен, что этому есть какое-то рациональное объяснение. Возможно, дефект оборудования.

— Который потом сам собою исправился?

— Дополнительная калибровка, — пожал плечами врач. — В любом случае мы сделаем всё, что в наших силах для вашего отца.

— Ясно, будем наблюдать дальше. Я могу его сейчас увидеть?

— Конечно, — медик, наконец, расплылся в улыбке. — Он пришёл в сознание и ждёт вас.

Через несколько минут Юми уже сидела в изголовье кровати, на которой лежал её отец, с подведёнными к телу и голове датчиками. Выглядел он даже отдохнувшим и посвежевшим.

— Видимо мне просто надо было как следует выспаться, — с улыбкой сказал он, встречая дочь. — Чувствую себя лет на десять моложе. Видать, просто загнался работой.

Её предупредили о том, что Ду Бон Нам ничего не знает о диагнозе и пока ему лучше не говорить, чтобы не вызвать ухудшение посредством шока от новости.

— Ты у меня тот ещё трудоголик, — ответила на это Юми и погладила отца по волосам. — Ещё и тревожник порой.

— Я же говорю, меня сильно заботит, кто после меня возглавит мою новостную империю. Тем более, что сейчас появилось несколько сильных конкурентов, которые рады будут меня опрокинуть. А я душой болею за то, что создал.

— Не волнуйся, если ты в какой-то момент не сможешь вести дела, я найду хорошего управленца.

— Чхве Сонъюна, например? — ухмыльнулся Ду Бон Нам.

— Ну он не самый лучший управленец, — пожала плечами Юми. — Но делает серьёзные успехи. Поэтому к тому времени, как таковой может понадобиться, он, может, и дорастёт.

— Тэджин, его отец, звонил мне. Был в ярости. Он-то думал, что это я стою за твоим агентством. А я, как не пытался, не смог ему объяснить, что я на тебя влияния не имею, он не верил. Сказал напоследок лишь то, что я плохой отец, раз меня собственная дочь не слушается.

— Ну его-то сын тоже не образец послушания, — ответила Юми, и оба хохотнули.