А. Некрылова – Народный театр (страница 131)

Потом, голова, в светло Христово воскресенье мне он попался у заутрени. Священник сказал «Христос-воскрес», а он к купцу прямо в карман и влез.

Он, голова, хороший мастеровой: кузнец, слесарь, токарь, столяр, а еще плотник, по чужим карманам лазить охотник. Еще, голова, литейщик, башмачник, сапожник, портной — только он, голова, за московской заставой с вязовой иголкой стоял. Раз, голова, стегнул, енотовую шубу сразу и махнул.

12. Кухарка

Кухарка с Бертова завода — сегодня только пустил в моду. Готовит разные макароны, из которых вьют гнезда вороны. Варит суп из разных круп, которыми мостовую посыпают. Верно, была в Пассаже — заморала носик в саже. Кофей-то варила, меня не напоила, бог покарал, после в саже замарал. Забыла мою хлеб-соль, как я у тебя обедал.

13. Цирульник

Был я цирульником на большой Московской дороге. Кого побрить, постричь, усы поправить, молодцом поставить, а нет, так и совсем без головы оставить. Кого я ни бривал, тот дома никогда не бывал. Эту цирульню мне запретили.

14. Публика

Рыжий, помнишь великий пост, как теленка тащил за хвост. Теленок кричит «ме», а он говорит: пойдем на праздник ко мне.

У кого есть в кармане рублей двести, у рыжего сердце не на месте. Признаться сказать, у кого волосы чёрны, и те на эти дела задорны. В особенности рыжие да плешивые самые люди фальшивые. Кому лапоть сплесть, кому в карман влезть — и то умеют.

А вишь, и русый не дает чужому карману трусу. Как увидит, так и затрясет, в свой карман понесет.

Вот этот капрал у меня два хлеба украл.

А вот дикий барин дрожавши спотел, купаться захотел. Господа, вам фокус покажу: что вы дадите, я в свой карман положу.

Вот что я вам, господа, скажу. У меня сегодня несчастье случилось, в пустой корзинке кошка утопилась. Осталось семеро котят, на молочко-то, господа, давайте сюда!

А я вот что, господа, скажу: пряники да орех кидать великий грех. Лучше отдохните да копеек по шести мне махните.

II

1

Настает, братцы, Великий пост,

Сатана поджимает хвост

И убирается в ад,

А я этому и рад.

Пошел я гулять в Пассаж —

Красоток там целый вояж:

Одне в штанах да в валенках,

Другие просто в тряпках,

От одной пахнет чесноком,

От другой несет вином.

А у моей жены имения не счесть,

Такие часы есть,

Их чтоб заводить,

Нужно из-под Смольного за Нарвскую заставу ходить.

А рыжий-то, рыжий, гляди-тка, люд православный,

Так и норовит к кому-нибудь в карман.

2

Была у нас с Матреной дочка —

Из себя кругла, как бочка.

Посватался к ней из царева кабака отшельник,

Да и повенчался в чистый понедельник.

Уж и приданое мы ей, братцы, закатили —

Целый месяц тряпки стирали и шили.

Платье мор-мор

С Воробьиных гор,

А салоп соболиного меха —

Что ни ткни рукой, то прореха.

Воротник — енот,

Вот что лает у ворот.

На прощанье ее побили

И полным домом наградили,

Дали разные вещи:

Молоток да клещи,

Чайник без дна,

Лишь ручка одна.

Да резиновые калоши

С отдушиной, без подошвы,

Рогатого скота ей — петух да курица,

И медной посуды — крест да пуговица.

И за это награждение

Оказала нам дочка угощение:

Сварила суп

Из каменных круп,

А пирог был с такой начинкой,

Что у меня Матрена три дня возилась с починкой:

Все брюхо себе чинила.

А жареное, братцы, бычьи рога

Да комарина нога.

3