А.Морале – Крысиный бег II (страница 53)
А ведь Николь меня предупреждала! Блондинка долго думала над моим сообщением, что я планирую пригласить на дом репетиторшу, потом загадочно выдала:
— Хм-м-м!
— Что это значит? — Переспросил я, не поняв это её «хм».
Мы сидели у меня возле камина, пили чай с зефирками и строили планы на будущее.
— Она... Про Алину Николаевну ходят разные слухи. — Николь забавно сморщила свой носик и снова замолчала.
— Какие?
— Ну, что она любит садо-мазо, плётки, маски, кожу и всякие такие извращения.
— О, можешь не переживать, я в таком не участвую! — Искренне успокоил я свою блондинку.
— И ещё, что она очень любит молоденьких мальчиков.
— Хм-м-м… — Задумчиво прокомментировал я.
— Что это значит? Хмыкает он мне тут! Только попробуй её трахнуть, ко мне можешь потом даже не подходить? — Никки надула губки и отвернулась, сделав вид, что обиделась.
— Совсем?
— Месяц точно! Ну или неделю, как минимум…
— Неделю... — Задумался я, взвешивая все плюсы и минусы. — Ты права, она даже дня потери твоего общества не стоит.
— Какой ты милый! — Улыбнулась моя блондинка и сразу посерьёзнела. — Вот только я тебе почему-то не верю. Припомнить тебе мою маму?
— Да там случайно вышло! — Я выставил руки перед собой и сделал выражение на лице как можно невиннее.
— А Элю? Или ты думал, я о ней не знаю?
— И там тоже случайно... — Не так уверенно пробормотал я.
— Вот и я о том же! Смотри у меня! Месяц не подпущу к себе!
— Ты сказала неделю!
— Я передумала! Месяц!
И как это понимать? Как разрешение или наоборот? Всё-таки Николь волшебная и умная девушка, я её никогда не брошу!
И вот буквально через два дня после нашего разговора с Николь, передо мной сидит Алина Николаевна, и я совсем не уверен, что она любит молоденьких мальчиков. Не таких как я точно! В каждом её слове и движении сквозило какое-то пренебрежение и раздражительность. Может дело не во мне? Может её кто-то обидел или бросил?
Мы сидели на моей кухне, я с одной стороны барной стойки на высоком стуле, она с другой. За окном темно, моросил прохладный дождь, а у нас тепло и уютно. Она задумчиво листала книгу с заданиями, попивая чай из моей кружки и оставляя следы алой губной помады на ней, а я корпел над очередным тестом. Вот только она постоянно отвлекала меня. Своим задумчивым видом и запахом своих духов. Я снова отвлёкся и засмотрелся на девушку.
Алина Николаевна, 31 год, но выглядела она едва на двадцать пять. Детей нет. Не замужем. Мать умерла, когда девочке было четырнадцать. Воспитывалась отчимом. Отчим погиб при странных обстоятельствах, когда ей исполнилось восемнадцать. Если верить информации в сети, девочка частенько попадала в исправительные учреждения после смерти матери, а после восемнадцати резко взялась за ум. Возможно, потеря отчима так на неё повлияла…
Сейчас это строгая деловая женщина, которая знает себе цену и уверена в себе. Высокая, стройная, красивая, фигуристая. Я всё ещё помню изгибы её красивого женственного тела, озаряемые редкими молниями, которые видел в ту холодную ночь. Хотя, эти изгибы угадывались даже сейчас, под одеждой.
Чёрная юбка-карандаш до колен, белая строгая рубашка, чёрный пиджак с укороченными рукавами. Очки, скорее для имиджа или придания строгости, чем для реальной необходимости, строгие черные глаза и чёрные волосы, собранные в косу.
Чёрные туфельки на высокой шпильке она оставила на входе в квартиру. В них она смотрелась ещё эффектней, выше и стройнее. Интересно, у неё все вещи в гардеробе только чёрного и белого цвета? А бельё? Интересно, какие на ней сейчас трусики и бюстгальтер?
— Майкл! Я смотрю, ты уже всё сделал? — Вывел меня из размышлений её строгий голос.
И не дождавшись ответа, она просто взяла листок из моих рук и взбесила, начав критиковать каждую строчку. Тут не так, это неправильно, а там вообще я спутал горячее и мягкое! Моя новая учительница терзала, докапывалась, удивлялась моей тупости и иногда посмеивалась. Потом открыла задачник с ответами и начала нудно что-то втолковывать мне, тыча в него своим тонким длинным пальчиком.
— Можно нескромный вопрос? — Перебил я, глядя в её чёрные глаза.
Она сняла свои бутафорские очки, внимательно посмотрела на меня, вздохнула и сделала жест рукой, разрешая.
— Вы такая стерва, потому что Вас не трахают? Нет подходящего члена?
— Спросил мальчик, который сам любит палки! — Фыркнула она и скривила губы в полуулыбке. — Есть, не переживай!
— Да пошла ты! Я не гомик!
— Да? А в твоём школьном деле записано – «латентный скрытый голубок».
— Стерва! — Подтвердил я вслух свою догадку и отпил из её чашки.
Она покачала головой, устало вздохнула и взглянула на свои механические серебряные часики.
— Я устала. На сегодня, пожалуй, достаточно. Мне нужно домой, где меня ждёт большой черный друг.
— Вибратор, что-ли?
— Допустим. — Она пожала плечами. — И что? Тоже хочешь попробовать? Я сегодня добрая и открытая для новых экспериментов. Ты своим поведением нагнал на меня меланхолию. Так что, хочешь?
— Хочу!
Её брови взметнулись вверх.
— Ну поехали, пока я не передумала.
— А поехали! — Не стал я ломаться и включать заднюю. Интересно, как далеко она готова зайти с учеником?
Алина Николаевна вызвала машину, мы спустились вниз и через пять минут ехали к ней домой. Ехали в полной тишине. Алина отвернулась от меня к окну и молча смотрела на проносящийся за окном вечерний город. Так ни разу не повернувшись, и не взглянув в мою сторону, словно меня и не было рядом. Странная она.
Через двадцать минут мы приехали на противоположную часть города, в почти такой же жилой квартал, где временно обитал я. Такие же пятиэтажки, закрытая территория за забором, охрана на входе в здание, приветливый консьерж в фойе. Хорошо зарабатывают учителя, раз могут позволить себе такое.
Её квартира был немного скромнее, чем моя съёмная, и раза в два меньше. Одна комната, одна ванная и кухня-гостиная. Хотя, если девушка живёт одна, что ей ещё нужно?
— Уютненько. — Похвалил я самую обычную женскую холостяцкую квартирку.
— Спасибо! — Алина скинула обувь, повесила пиджак на вешалку, расстегнула пару лишних пуговиц на рубашке и прошла на кухню. — Будешь что-нибудь? Чай, кофе, ром, вино, воду?
— Кофе… — Задумчиво ответил я и пошёл осматривать женскую берлогу, или гнёздышко.
Чисто, скромно, красиво. Картины на стенах, чёрные ворсистые ковры на полах, тихая приятная музыка и приглушённое интимное освещение. Большая, даже просто огромная кровать в спальне, больше похожая на королевское ложе, с толстым матрасом, широкими резными ножками и розовым балдахином. И свечи. Везде свечи! На широких подоконниках, на тумбочках, на кухне, у изголовья кровати, на полу.
— Держи! — Мне в руку ткнулась кружка горячего и ароматного напитка, а хозяйка дома, взяв длинную зажигалку, принялась поджигать свечи.
Я пил кофе и любовался её фигуркой, вернее задней частью, которая постоянно выпячивалась, каждый раз, когда девушка наклонялась к стоящей на полу свечи.
Минут десять Алина потратила только на то, чтобы их зажечь, а затем потушила основное освещение. Не думал, что она так будет заморачиваться. Хотя, стало как-то комфортнее, приятнее и непринуждённее. Свечи создавали какую-то свою интригующую, расслабляющую и необычную атмосферу.
— Душ там, полотенца там, смазка там. — Алина села на диван возле меня с бокалом вина и закинула ножки на маленький пуфик. — Что ещё тебе нужно, спрашивай?
— Ты! Больше ничего. Зачем что-то ещё искать, если всё самое ценное на расстоянии вытянутой руки?
— Смешно, мальчик! И романтично, согласна. Ты первый раз меня приятно удивил за этот вечер. Считай, пару баллов заработал. — Она отпила из бокала и небрежно ткнула пальчиком в сторону уборной. — Иди в душ!
Мы по очереди приняли душ, и снова расположились в гостиной на диване. Алина принесла нам по бокалу вина, и мы молча выпили, сидя в смешных шёлковых домашних халатах и немного неловко поглядывая друг на друга. Девушка поглядывала на меня, сидя ко мне в пол-оборота в лёгком чёрном халате, закинув ногу на ногу и покачивая ножкой в воздухе.
— Ладно. Чего тянуть кота за… — Донёсся до меня её вздох. — Иди в спальню, раздевайся, я сейчас приду.
Так сухо и по-деловому у меня ещё никогда не было. Нужно было как-то расшевелить ситуацию, но я пока не знал как. Я молча встал, поставил бокал на стол и, задумавшись, побрёл в её спальню. Может она хочет меня чем-то удивить? Эротический танец, например, или ещё что-то…
Удивила. Через пять минут Алина Николаевна предстала передо мной совсем в новом образе. Чёрный кожаный бюстгальтер без чашечек, оставляющий её грудь неприкрытой, чулки, чёрные сапоги на тонкой высокой шпильке, широкий чёрный кожаный пояс, и куча маленьких ремешков и застёжек, идущих от него в разные стороны. В руках она держала большой чёрный член.
— Раздевайся и ложись животом на кровать! — Приказала она, оценивающе пробежавшись по моему телу жадным взглядом.
— Ты дура? Я же ясно выразился, я не из этих! Выкинь эту хрень и не вздумай подходить ко мне с ним!
Я глазел на её розовые соски с пирсингом, не отрываясь. Они меня прям манили и завораживали, так и хотелось впиться в них поцелуем, оттянуть зубками эти блестящие бусинки на сосках и сделать ей немножечко больно, или приятно. Я ещё не определился с этим.А трусики у неё всё-таки черные! Почему-то я так и думал.