А. Мирт – Маг трех стихий. Книга 2 (страница 31)

— Не повезло тебе… Думаю, его барьер будет стоять дольше семи минут.

Корну ничего не оставалось. Не похоже, что Ихет отпустит его, а значит всё равно придётся сражаться, так лучше начнёт он, это даст преимущество.

Корн откупорил склянку и швырнул под ноги воднику. Серая жидкость разлилась под его ногами и зашипела.

Ихет наложил сверху барьер на непонятное месиво, в которую превратилась влажная земля. Но пока он отвлёкся, в него полетело две огненные склянки.

Корн даже не рассчитывал, что им удастся взорваться от столкновения, ведь все в группе уже видели эти зелья в действии, но на этот случай у него был для Ихета сюрприз.

Шатен создал ещё один барьер, на который собирался принять склянки. По его почти незаметному цвету Корн понял, что это не простой жёсткий щит, а тот вид, что отпружинит склянки в целости и сохранности, возможно, даже прямо в Корна. Этот барьер требовал хорошего контроля, но небольшого количества энергии, и был любимым у Сура. Создать его можно было даже без печати. Конечно, он и защитить от сильного удара был не способен, но для склянок этого было и не нужно, от него требовалось только, чтобы зелья сильно не тряхнуло.

Под щитом уже змеились струи воды, чтобы подхватить взрывоопасные склянки с малиновой жидкостью. Как только зелья почти долетели до цели, Корн сформировал над ладонью две огненных искры. На мгновение они почти потухли и тут же оказались рядом со склянками, чтобы разбить их. Послышался взрыв, вокруг Ихета поднялась пыль.

«Как тебе огненный вариант языка лягушки?» — хмыкнул про себя Корн.

Пользуясь тем, что Ихет ничего не видел, он подошёл к огненному барьеру и положил руку прямо на него. Конечно, если бы его владелец всё ещё был тут, у него бы не получилось, но так как он оставил своё творение бесконтрольным, Корн вполне мог почувствовать бреши в нём.

Через пять секунд Корн вычислил три слабых места, и одновременно ударил в них каплями воды.

Барьер колыхнулся и с лёгким шипением исчез. Корн поспешил скрыться в общежитии. Не будет же Ихет настолько навязчив, что устроит беспорядки и внутри?

Выглянув в окно, Корн увидел, как водник отряхивался. Его одежда и лицо испачкались, пиджак был рваным в нескольких местах и даже штанину рассекал неровный разрез, но сам он не пострадал. Кажется, несмотря на то, что он являлся больше атакующим магом, с барьерами у него всё было на удивление хорошо. Убедившись, что его противник в норме, Корн с лёгкой душой направился в свою комнату. Нужно было уйти с места происшествия побыстрее, чтобы никому не попасться.

Интересно, что на Ихета нашло, он, вроде как, никогда не нападал на Корна, отдельно от Террана. Казалось, ему вообще совершенно не было до того дела. Так что вдруг изменилось? Может быть, стоило ему позволить рассказать, что ему было надо?

Нет, решил Корн. Если бы он дал ему преимущество, вполне возможно, уже сам бы лежал в лазарете. Он поступил верно.

Жаль, опять придётся варить зелья. Хотя лохматый и растерянный вид противника в порванной испачканной одежде, безусловно, того стоил.

Глава 18

Победить

Когда с Корном решил разобраться Регерт, он не стал его поджидать в людном месте, а поступил более изощрённо. Он послал девушку, которая передала любовное письмо. В нём она просила о встрече и называла место, где Корна и поджидал воздушник.

Однако Корн даже не прочёл письмо. По узору в сердечко на конверте он вполне догадался о его содержимом, но у него не было планов встречаться с девушкой раньше, чем он сможет её защитить. Поэтому он не отдал должного трудам Регерта в поисках благородного женского парфюма и изящным загогулинам в письме, он просто прищёлкнул пальцами и сжёг письмо сразу, как поднял его с пола и увидел на нём своё имя. Сур, хотя и встречался с Мельной, был таким бабником, что, скорее всего, закатил бы истерику по этому поводу, а поскольку Корн предпочитал тишину, он, недолго думая, избавился от улики.

В итоге парни, сидящие в кустах третий час, плюнули на свою, очевидно, провалившуюся, засаду и постучали напрямик, в дверь Корна.

Открыл им злой растрёпанный алхимик, которого оторвали от желанного сна. Он был в мятой форме Белого дворца, которую использовал в качестве пижамы. От его колючего взгляда Регерт и Ихет одновременно вздрогнули.

Корн в это время сидел на своей кровати и от безделья перечитывал лекции. Ранее над ним висел небольшой шарик воды, постоянно меняющий свою форму, но когда послышался стук, капля переместилась под кровать, где гости не могли её увидеть. В центре комнаты пыхтела жаровня, над которой бурлил котелок с очередным зельем Корна. Оторвавшись от тетради, он поднял взгляд на парней в проёме двери и широко улыбнулся: кажется, будет представление.

За прошедшее время обучения алхимик получил славу чокнутого психа, которого лучше не трогать. Что, по мнению Корна, довольно точно характеризовало его соседа по комнате. Он всегда был себе на уме, обычно во вполне благодушном настроении, но как только его что-то выводило из себя, почти ничто не могло его остановить. Ни уговоры, ни правила, ни даже наказание. Скорее всего, он просто напрочь не соображал, когда действовал в таком состоянии. И спросонья он зачастую пребывал именно в нём. А уж когда всю прошлую ночь он трудился над зельями в Белом дворце… Что тут сказать, парням не повезло.

— Чаго надобно? — с кривой улыбкой прорычал алхимик.

— Эм… Корна? — скорее вопросительно, чем утвердительно ответил Ихет.

— Его нет, — Сур со всей силы бухнул дверью, едва не прищемив ногу Регерта, который стоял чуть ближе. При этом пока дверь не перекрыла обзор, глаза Ихета не отрывались от глаз Корна, который с любопытством наблюдал за происходящим.

Через пару минут, когда алхимик уже зарылся в одеяло, в дверь робко постучали вновь. Сур выругался, засунул руку в тумбу и швырнул под дверь склянку. Та не разбилась, а громко ударившись об пол, покатилась по нему. Зазор у двери был довольно высоким, и прозрачному зелью ничего не мешало укатиться за пределы комнаты. После этого наступила тишина.

Корн тихо хмыкнул и вернулся к записям лекции, капля переместилась из-под кровати, вновь зависла над ним и стала выписывать более замысловатые фигуры: ромб, цилиндр, куб, плоский круг. Сур засопел.

Двое навязчивых парней не оставили своих попыток и через пару дней подкараулили Корна одного, когда он прогуливался по парку. Удивляясь их настойчивости, тому уже стало интересно, чего им от него понадобилось. Он же ничего такого не делал, какие могут быть к нему претензии, если даже сам Терран не в обиде?

— Ты просто трус! — начал с обвинений Регерт. — Почему бы тебе не выйти на бой, как настоящему мужчине?

— Кажется, мужчина, в твоём понимании, безмозглая макака, только и умеющая трясти кулаками. Теперь понятно, почему ты не пользуешься успехом у женщин, — ухмыльнулся Корн.

— Ты просто сбегаешь! Трусость позорна для благородной семьи Массвэлов, — холодно произнёс Ихет.

Корн поморщился, Терран не стал держать язык за зубами. Он сам выбрал Ихета своим замом, похоже, они были друзьями. Корн зря понадеялся, что мечник не будет болтать.

— Массвэлов? Ты шутишь? — Регерт выглядел озадаченным, похоже, его не просвещали на этот счёт. — Он-то? Да он же слабак! Хотя, если подумать, я что-то припоминаю… их младшего сына изгнали из семьи… Значит, это и был Корн⁈

— Верно, — ухмыльнулся Ихет. — После изгнания он перекинулся на сторону непримиримых противников и сделал то, что никогда не делали его предки: поступил в Академию Ниро. Наверняка этим он нарушил правила великой семьи, быть может, даже завет прадедов. Но и тут ему не рады, какая жалость, ведь бездарным нигде нет места! Скоро подойдёт экзамен, и он вылетит отсюда быстрее, чем пробка из бутылки шампанского. Туда, где безродным отбросам самое место — на улицу, а там уж будет просить милостыню в кварталах бедняков.

Корн сжал кулаки. Обычно он был терпелив, но они давили на его больное место.

— Массвэл, просящий милостыню, — улыбаясь, подхватил Регерт. — Думаю, за такое представление даже можно брать деньги! Ихет, да мы с тобой разбогатеем, если будем проводить экскурсии, чтобы аристократы на это посмотрели! Ты представляешь, сколько они отвалят золота, чтобы увидеть такое занимательное зрелище!

Гнев накатывал на Корна, горяча кровь и застилая разум.

— Не думаю, что у нас с тобой это выйдет, — грустно вздохнул Ихет. — Ведь лорд Массвэл не переживёт такого позора и собственноручно убьёт сына, — он усмехнулся.

Тут Корн не выдержал и бросился в атаку. Это было глупо и безрассудно. Он один их двоих изначально не мог победить, а уж на разгорячённую голову… Но в нынешнем состоянии он просто не мог не попытаться избить их.

Как они посмели? Они уже давно унижали Корна, и это он ещё мог бы стерпеть, но их языки осквернили честь Массвэлов! Даже лорд Ниро, славящийся своими натянутыми отношениями с его отцом, не сказал в его присутствии ни единого дурного слова в адрес его семьи. Дак как они посмели это сделать⁈

Пока Корн нацелился на Ихета и бежал к нему, Регерт отошёл подальше и продолжил подливать масла в огонь:

— Ох, бедный лорд Массвэл, его жена родила такого бесполезного сына. Немаг в великой семье! Думаю, это может быть вовсе и не его сын… Ведь это бы всё объяснило…