А. Мирт – Маг двух стихий. Книга 1 (страница 48)

Сур стоял спиной к ним и не пытался обернуться. Может, и к лучшему, Корн не хотел видеть его лица.

— Это преступление, безусловно, должно быть сурово наказано, — продолжил директор.

В кабинет постучались, и не дожидаясь ответа, дверь распахнулась. На пороге стоял взъерошенный Фэйтан.

Его держал охранник, но он пытался вырваться из его захвата. Лорд Ниро махнул рукой, охранник отпустил вошедшего, оставив в кабинете, а сам вновь исчез за дверью.

— Второй капитан? — удивился Терран. — Что ты здесь делаешь?

Сур громко выдохнул.

Все обернулись на Фэйтана, тот произнёс:

— Извините, что так вторгаюсь…

Малеса шагнула в его сторону, но директор глазами показал ей остановиться, и она, поджав губы, вернулась на своё место.

— Объяснись, — нахмурился директор. Фэйтан молчал. — Охрана, — приказал директор и мужчины двинулись в сторону второкурсника.

— Постойте… Я… — он сделал несколько шагов вперёд, оказываясь рядом с Суром, и упал на колени перед директором. Лорд Ниро поднял брови:

— Что это значит?

— Я прошу пощадить жизнь моего брата.

— Чего? — не удержался Корн. — Брата⁈

Малеса смерила его недовольным взглядом, и он замолчал.

— Чем дальше, тем интереснее. Итак, хочешь сказать, что Сур принадлежит семье Нимрейс? — спросил директор.

— Это не совсем так. Он не носит моей фамилии, но он мой сводный брат. Поэтому я прошу сохранить ему жизнь.

Корн вспомнил, как алхимик рассказывал, что в детстве он с матерью служил в поместье дворян. Но он никогда не говорил и слова про отца… Значит, его отец был лордом. Темнее менее после смерти матери, их выгнали, и он вырос вместе с младшей сестрой в приюте.

— Что с того, что он твой брат? — спросила Малеса. — Если за него вступился дворянин, то его наказание должно быть облегчено? Любой преступник обязан ответить за свои поступки по всей строгости!

— Малеса права. Не будет никаких привилегий из-за того, что в Суре течёт кровь Нимрейсов, — проговорил директор. — Наказание будет строгим. Однако… я не любитель казней.

Корн затаил дыхание, Сура оставят в живых? Алхимик поднял голову.

— Но две мои студентки сошли с ума. В этом, к глубокому сожалению, виновен другой мой студент, который слишком заигрался. Твои наказания за нарушения дисциплины в Белом дворце были слишком мягкими? — директор с каждым словом хмурился сильнее. — Кажется, это действительно так. На этот раз я исправлю свои ошибки. То наказание, которое я придумал, для тебя будет хуже смерти, — в глазах лорда полыхнул гнев.

Корн сглотнул. Неужели, может быть что-то хуже?

Директор встал из кресла и, выйдя из-за стола, продолжил:

— Ты же всё это затеял ради младшей сестры? — Сур при его словах дёрнулся, цепи зазвенели. — Одержимый благими намерениями угодил прямо в пучину бездны… Ты правильно волнуешься, дело будет касаться именно её. Ты показал великолепные результаты в алхимии, я бы даже сказал, что ты лучший алхимик в нашей Академии за последнее десятилетие, и это при том, что ты отучился меньше двух лет.

Директор подошёл к стеллажу и достал оттуда странный инструмент в виде трёх соединённых между собой линеек, инструктированных многочисленными разноцветными камнями. Он был большим, длина одной линейки составляла половину жезла.

Лорд Ниро махнул Фэйтану, тот медленно поднялся и отошёл к стоящим чуть поодаль Малесе, Террану и Корну.

Директор приблизился к Суру.

— Но ты направил свои усилия не в то русло. Ты слишком одержим сестрой. Ты хочешь вылечить неизлечимую болезнь, совершить невозможное, и ради этого ты готов преступить любые правила. Я изучил твои рецепты. Ты даже мог бы преуспеть с тем зельем номер шесть, что ты так долго разрабатывал. Однако ты никогда не сможешь этого сделать, ведь для его создания нужна кровь родного человека, вернее, эссенция, содержащаяся в крови мага, рождённого от тех же родителей. Поскольку Фэйтан не твой родной брат, он не подойдёт. А ты вполне заслуженно никогда не сможешь пользоваться магией.

Сур задёргался, пытаясь освободиться, но единственное, чего он добился, это упал на пол. Цепи звенели, он продолжал бороться, но даже не мог освободить рот.

— Я пригласил сюда двух свидетелей из твоей группы и одного из преподавателей. К ним присоединился ещё и твой брат, но я не против, пусть присутствует, — директор махнул охранникам, и они поставили Сура на колени, крепко удерживая с двух сторон, чтобы тот не двигался. — Есть ли у вас возражения, считает ли кто-то наказание избыточным или недостаточным? — он посмотрел на Корна и остальных.

— Я согласна с решением, — произнесла Малеса.

— Я… — голос Фэйтана дрогнул. Сур обернулся и посмотрел на него. В его глазах сплелись злость, обида и мольба. Фэйтан договорил: — считаю наказание подходящим.

— Согласен, — сухо сказал Терран.

Корн закусил губу.

— Неужели наказание кажется тебе слишком мягким? — поднял бровь директор, не дождавшись его ответа.

Сур смотрел на него с затаённой надеждой. Корн сглотнул:

— Ведь девочка не виновата в поступках своего брата. Это кажется…

— А Хена виновата? Или Тэрия? Однако они пострадали из-за его действий. Разве ты не видел их состояние?

Корн кивнул. Он видел, и это было ужасно.

— Я удивлён, что ты считаешь наказание чрезмерным, был уверен, что настоишь на более суровом. Ведь он пытался полностью стереть тебе память. Твоё бы состояние было бы не лучше, чем у девушек. Ты бы даже ходить разучился.

Корн вздохнул. Сур всё ещё смотрел на него, но его взгляд потух после последних слов директора. Даже его тело расслабилось и охранникам пришлось придерживать его, чтобы он не свалился.

А ведь директор прав. Хена тоже ни в чём не была виновата, да и он сам едва не пострадал от рук алхимика. Глупо было колебаться, пытаясь снизить наказание Сура до минимума. Ведь его даже оставят в живых.

С другой стороны, лорд прав, для алхимика быть неспособным спасти сестру и сварить хотя бы средней силы зелье будет тяжелейшим наказанием. Его сестра не виновата, но за ошибки близких всегда расплачиваются невинные.

— Я считаю, что выбранное наказание достаточно для наказания Сура, — наконец, произнёс Корн.

Директор едва заметно кивнул и повернулся к алхимику.

Он надел треугольный артефакт на шею Суру. Тот более не сопротивлялся. После чего лорд топнул ногой и на полу появилась четырёхкольцовая печать молний, полыхающая ярко-фиолетовым.

Сур задёргался от бьющих его разрядов. Камни на артефакте вспыхнули разноцветными огнями. Малеса подошла и подняла полупрозрачный зелёный барьер, окружив печать, внутри которой находились алхимик и директор. Охранники отошли в стороны.

Кольца печати закружились, издавая мощный гул. Лорд Ниро положил руку на голову Сура, и тот надрывно замычал. Это продолжалось около минуты. Затем алхимик упал без сознания.

Печать потухла. Охранник снял артефакт и передал его директору. Лорд Ниро осторожно убрал его вглубь шкафа.

Второй охранник поднял Сура и вышел с ним на плече из кабинета. Малеса чуть поклонилась и последовала за ними. Возможно, Суру нужна была её лечебная помощь.

— Его телепортируют с острова сегодня. Терран, в вашей дюжине освободилось два места, подбери достойных студентов. Ты можешь идти. Корн, останься.

Когда дверь за Терраном закрылась, и они остались наедине, лорд Ниро сел за стол и предложил Корну расположиться за чайным столиком. Он провалился в мягкое кресло и ожидающе посмотрел на директора.

— Терран, конечно, пытался тебя выгородить, но всё-таки у него не вышло меня запутать. Я прекрасно знаю, что ты делал. Прекрасно понимаю, что ты был на стороне Сура и хотел ему помочь, — лорд Ниро побарабанил пальцами по столу.

Он всё знал? Но тогда почему Корна не исключили? Или его наказанием было смотреть на то, что происходило с Суром?

— Надеюсь, теперь ты осознаёшь, насколько заблуждался. Я просто хотел тебя предупредить, что это единственный случай, на который я закрою глаза. Будем считать, что ты слишком привязался к другу и запутался, что правильно, а что нет. Но больше этого не повторится. Что касается того, почему я это сделал… Здесь нет никакого секрета. Ты ещё не можешь управлять магией. Какой из меня маг-практик и директор, если я не могу научить этому собственного студента? Ты — моя работа, незаконченная работа, и я никому не позволю в неё вмешиваться. Но… если ты продолжишь совершать необдуманные поступки, мне придётся поступить так, как того требует мой пост. Тогда ты всё же вылетишь из Академии, и как бы не было печально, я передам тебя твоему отцу. Там уж пусть сам Стедд наказывает своего отпрыска, как ему заблагорассудится.

Корн опустил взгляд и тихо произнёс:

— Я понял. Благодарю за снисхождение.

— Для того чтобы подобрать недостающих членов вашей дюжины, я позволю бросать вам вызов ежедневно. Поэтому приготовься показать всё, на что способен. Если проиграешь, ты уйдёшь из дюжины. После запечатывания у тебя могут возникнуть с этим определённые сложности, поэтому полностью сосредоточься на том, чтобы не вылететь, — Корн кивнул и встал, направляясь к двери, директор добавил ему вслед. — Ещё кое-что… Я не хочу видеть, как ты прикасаешься к зельям.

— Понял. Я и сам не хочу, — Корн вышел.

Всё своё свободное время он посвятит изучению магии и тому, что произошло, когда слилось две стихии. Если он сможет это повторить, станет сильнее даже без большого объёма маны.