А. Мирт – Маг двух стихий. Книга 1 (страница 12)

Получилось.

Вдруг в спину толкнуло. Магия воздуха! Корн споткнулся, но поймал равновесие и побежал дальше. Толчок повторился и на этот раз был сильнее. Корн растянулся на полу, а через несколько секунд ощутил, как его тело стало тяжелее, ему стало трудно дышать, что уж говорить о том, чтобы подняться.

— Как хорошо, что я подготовил на всякий случай заклинание, — раздался сверху голос Регерта. — Не думай, что мы тебя отпустим, ты нам слишком задолжал.

Корн ощутил сильное давление на голову. Этот гад на него наступил! Он хотел убить его, но мог лишь рычать от досады и бессилия.

Корна затащили обратно в комнату, повторно связав руки за спиной, рот на этот раз не затыкали. Но Регерт создал звуковой барьер, поэтому это было не к чему. С мерзкой ухмылкой Терран покачал перед глазами Корна связкой аморфотита. Корн лишь плотнее сжал зубы. От запаха травы сразу начинало подташнивать…

В итоге его всё равно поколотили. После чего заставили проглотить траву и дождались, пока она попадёт в кровоток. Только тогда его вышвырнули из комнаты.

За окнами в коридоре проглядывали лучи Уны, была ночь. К директору он не успел, тело ужасно болело, да ещё и травой его накачали. Вот и помогай ближним своим…

Он отправился в лазарет и сказал, что ему плохо. Лекари не задавали вопросов и делали свою работу, похоже, к ним слишком часто поступали подобные пациенты. Сначала они исцелили его раны, но магия не принесла никакого ослабления тошноты. Она накатывала всё сильнее. Корн читал, что симптомы отравления аморфотитом наступают не сразу, просто с каждой минутой человеку становится всё хуже, пока его не начинает беспрестанно рвать.

— Похоже, у тебя отравление. Я не могу здесь помочь, позову главного… Ты лежи пока, не вставай — русоволосая девушка в зелёной форме проводила Корна к свободной кушетке и убежала.

Голова начинала кружиться. Он лёг и вскоре заснул.

Пробуждение Корна вышло отвратительным. Голова болела, будто была расколотым грецким орехом, во рту царила засуха. Даже слюна не набиралась, а голос и вовсе отсутствовал. В глазах стояла мутная пелена.

Он почувствовал прикосновение к плечам, но не смог разглядеть, кто это был. Донёсся запах, словно он стоял у лесного ручья. Корн попытался приподняться и ему помогли, легко усадив и облокотив на подушку. Через секунду к губам прижалась кружка с драгоценной влагой. Он сделал несколько глотков. Стало немного легче.

— Как ты? — спросил его довольно высокий мужской голос.

Корн постарался сфокусировать взгляд, но у него не вышло. Он сдался и просипел:

— Кто ты?

— Ох… Как тебя. Ты меня не узнаёшь? — голос стал взволнованным. Потом перед глазами Корна что-то замелькало, он отвёл голову назад.

— Что со зрением? — человек перед ним не отвечал на вопросы, зато сыпал своими: — Как себя чувствуешь? Какие ещё симптомы? Ты помнишь, что случилось?

Эта манера говорить казалась знакомой…

— Сур? — предположил Корн.

— Ты видишь меня? — обрадовался хозяин голоса.

— Нет. Просто так игнорировать мои вопросы можешь только ты.

К горлу подкатила волна тошноты, и Корн зажал рот рукой. Надо было не болтать, а спрашивать, где туалет… Хотя не обязательно, что он бы смог до него добраться.

Он не успел ничего предпринять, его вырвало. Но Сур что-то подставил. Затем в руки Корну всучили чистую тряпку, а затем и воду. После этого Сур использовал заклинание, и неприятные запахи исчезли, будто и не было.

— Что с тобой случилось? Рассказывай. Всё, — строго потребовал Сур. — И лучше кратко, пока тебя опять не накрыло.

— Аморфотит…

— Да, молодец, это — достаточно кратко. Что ты сказал? Миазмы шестиногой личинки! Аморфотит! — выругался Сур. — Сколько ты его сожрал?

— Большой пучок.

— Как давно?

— Я сразу пришёл…

— Вот же гнидство! Сок буро-фиолетовой поганки! Это так дерьмово, насколько вообще возможно… Просто утырки ненормальные! Это же Терран сделал? Ну конечно, кто бы ещё на такое решился… — голос колебался из стороны в сторону. Похоже, что Сур ходил по комнате.

— Сядь… — тихо попросил Корн. От его хождений начинала кружиться голова, а от этого опять тошнило. — Где туалет?

— Демонические отродья! — зло воскликнул Сур.

Он помог Корну подняться, дойти до уборной и нащупать унитаз.

Со стороны раздался негромкий стук, судя по удаляющимся шагам — алхимик пошёл открывать, послышались голоса.

Вскоре кто-то подошёл к Корну, сидящему на полу и облокачивающемуся на унитаз.

— Что ещё? Я вам цирковая лошадь? Уйдите вы уже все! — его раздражало быть настолько слабым, что он даже не мог понять, кто стоит перед ним. Он не хотел, чтобы его видели в таком состоянии. Но сейчас он нуждался в чьей-то помощи, как не больно было это признавать, поэтому он не выгнал Сура, но терпеть ещё кого-то…

— Я присмотрю. Ты иди и займись делом… — раздалось сверху, и вскоре опять послышались удаляющиеся шаги, но на этот раз к нему добавился хлопок двери. Тот же голос, что и до этого, проговорил. — Это Грэг. Я не оставлю тебя, поскольку присматривать за больными членами дюжины — моя обязанность, — сухо сказал он. — Если хочешь, можешь оставаться здесь, я только принесу подушку и одеяло. Говори, если что-то будет надо, — наверху хмыкнули. — Я всё-таки не умею читать мысли и предугадывать желания.

— Шавр… — простонал Корн, его опять начало мутить.

Глава 8

Победить аморфотит

Корн мучился уже около суток, его самочувствие становилось всё хуже. Лекари нашли подходящее заклинание, чтобы его не рвало. Может быть, организму в целом это и помогало, но вот только чувствовал Корн себя после этого заклинания ещё хуже, чем до него. Его всё так же, если не сильнее, мутило, казалось, что сейчас он вывернет всего себя наизнанку, но ничего не происходило. Голова то кружилась, то болела. Грэг погружал его в сон, в это время лекарь мог спокойно уходить и заниматься своими делами.

Корн кричал от кошмаров, просыпался, как будто побывал в демоническом пламени, но никогда не помнил, что ему снилось. Он устал от тошноты, но никуда не мог от неё деться. Только во время сна она проходила, но там было гораздо хуже, чем наяву…

Через сутки опять пришёл Сур. Зрение так и не вернулось, Корн узнал его по торопливым шагам.

— Я приготовил противоядие, — с ходу выдал он, всовывая Корну в руку пузырёк. — Запах и вкус — полный отстой. Поэтому откупоривай быстро и сразу глотай. Оно должно сработать.

— Ты же на мне не ставишь опыты? — Корн усомнился в безопасности зелья. — Спрашивал у лекарей?

— Не спрашивал. Они не разрешат. Так что, можно сказать это экспериментальный образец. Но я уверен, что после него тебе станет значительно лучше. Я могу перечислить ингредиенты, входящие туда, но боюсь ты и треть из них не знаешь, поэтому по сути это бесполезно. В общем, если доверяешь мне — пей. А если нет, то мучайся дальше… Больше я тебе ничем не могу помочь.

Сур больше не говорил, но и не уходил. Корн тоже молчал, думая. С одной стороны, у него не было поводов не доверять Суру. С другой, он знал его слишком недолго, чтобы пить не пойми что из его рук.

Корн решил, что хуже, чем сейчас, ему вряд ли может стать. Он быстро откупорил пробку и вылил содержимое в рот, язык ощутил горечь с привкусом чеснока. Запах и вкус были отвратительны, как и предупреждал алхимик, но только он сильно преуменьшал! Корн заставил себя проглотить ужасную жидкость. После чего его стало клонить в сон.

Когда он проснулся и открыл глаза, изображение комнаты перед его глазами сфокусировалось. Он видел! Одно это стоило жертвы его вкусовых рецепторов. Корн прислушался к ощущениям — в теле чувствовалась слабость и оно едва шевелилось.

Но тошноты не было!

Корн решил, что отныне будет верить в возможности Сура, как алхимика. У него действительно получилось создать антидот к аморфотиту!

Корн медленно поднялся, но ноги не удержали его, он свалился обратно на кровать.

Открылась дверь, в палату вошёл Грэг и пристально посмотрел на Корна, тот встретил его взгляд.

— Ты меня видишь?

— Да, — улыбнулся Корн.

— Как это может быть? Потеря зрения — один из редких побочных эффектов аморфотита, но он проходит только тогда, когда вещество полностью выводится из организма.

— И я не чувствую тошноты, — с улыбкой добавил Корн.

Грэг приблизился к кровати, и под ней развернулась одноуровневая печать. Она была золотой, с небольшим количеством простых символов. Корн ощутил лёгкое покалывание по всему телу.

— У тебя обезвоживание, но, в целом, ты в порядке. Как будто аморфотита действительно нет в твоём теле… Как это возможно?

— Сур дал мне зелье.

— И ты выпил его? Он же самый настоящий… — Грэг оборвал себя.

— Чокнутый? — дверь открылась и в помещение вошёл Сур. — Или гений? — он посмотрел на Грэга и поднял бровь.

— Как ты можешь давать пить непроверенные зелья больному?

— Кто сказал, что непроверенные? Я его пробовал.

— Да у тебя такой послужной список, что ты наверняка выработал иммунитет ко всем ядам!

— Фи-и-и… Как грубо, — поджал губы Сур. — Всё же классно вышло. Даже без последствий.