А. Мартинес – Хроники Людоедского отряда (страница 41)

Вылетевший из гущи дыма черный шар треснул Бэлока по затылку. Тот пошатнулся. Призраки выпустили Нэда, который ринулся под защиту Фрэнка. Понятно, людоед мало что мог против магии, но оставался самым здоровым и внушительным из всей компании. Простой инстинкт погнал Нэда под его крыло.

Прихрамывая, из клубов дыма показалась Красная женщина. Из раны на ее лице струилась молочно-белая кровь.

Бэлок потер макушку.

– Ты оказалась круче, чем я думал.

– Скорее ты слабее, чем думаешь, – ответила она. Неведомая энергия стала стекаться к верхушке ее посоха. Магия дрожала и пульсировала. Безоблачное небо стало тускло-серым, волшебство бросало бриллиантовые сполохи в сгустившийся сумрак.

Нэда подмывало пуститься наутек, но он знал, что это бесполезно – от судьбы, как говорится, не уйдешь, а его участь решалась в этом поединке между двумя колдунами.

Бэлок вырос в громадную ящероподобную тварь – дракона с гигантскими крыльями и торчащим из головы зазубренным рогом. Эйс с отвращением сорвал и отшвырнул прочь свой реквизит. Даже в обличии дракона Бэлок сохранил клюв и мех на голове. Хвост же его, закругленный и приплюснутый, как у бобра, за один взмах мог превратить в лепешку троих людоедов. Он с силой втянул воздух, раздувая щеки. Нэд заметил меховую гриву, спускающуюся по его спине и плечам.

Дракон плюнул сгустком огня, который Красная женщина отразила сверкающим взмахом посоха. В тот же миг она вырвалась из своей оболочки, превратившись в длинную малиновую змею. Две рептилии переплелись, щелкая челюстями, а волшебный посох, по-прежнему сияя, со стуком упал под ноги Нэда.

– По мне, не слишком удачный план, – произнес ворон.

– Какой план? – спросил Нэд.

– Не с тобой говорю, – пробормотал ворон и вновь сосредоточился на телепатическом сеансе.

– Не знаю, стал бы я сам полагаться на Нэда. – Птица наклонила голову набок. – Тебе видней. Нэд, возьми посох.

Нэд помедлил. Посох полыхал опасной колдовской силой.

– Хм… Может, не стоит?

– Он тебя не укусит.

– Точно знаешь?

– Наверняка. – Ворон вздохнул. – Я ведь предупреждал, что план не очень.

Красная женщина испустила вопль.

– Не ори на меня, – заверещала в ответ птица. – Ори вон на Нэда.

Сбоку от Нэда возникла Регина. В руках у нее было длиннющее копье с трехфутовым наконечником – оружие драконобойца из личной коллекции. Она и подумать не могла, что настанет черед им воспользоваться. Однако, посвятив себя изучению приемов боя против всевозможных людей и чудищ, она вполне им владела и сейчас сгорала от нетерпения окунуть лезвие в подлинную драконью кровь. Окажись тут одно чудовище, Регина бы не раздумывала, но сейчас она предпочла выждать, пока соперники не выяснят отношения, а потом разобраться с ослабевшим победителем. Пускай это выглядело не столь благородно, но разъяренные монстры могли поколебать даже ее отвагу.

Все были настолько увлечены боем, что лишь через некоторое время Эйс взглянул на амазонку и заметил кое-какие перемены в ней.

– Что случилось с вашим лицом? – спросил он.

Регина испепелила гоблина взглядом, но сделала вид, что за ревом чудовищ не расслышала вопрос. Однако стоило обратить на перемены внимание, как Фрэнк тоже их увидел.

– Это что еще такое? – Любопытство вынудило людоеда взять Регину за подбородок и приподнять ее лицо.

– Ничего.

Регина повернулась к Фрэнку спиной и продолжила наблюдать за сражением. Взмахом бобриного хвоста дракон превратил одну из стен в груду булыжников. Змея в свою очередь плюнула какой-то кислотой, которая зашипела на драконьей чешуе.

Нэд посмотрел на амазонку, и от увиденного у него забегали глаза.

– Это что, косметика?

– Нет, сэр. – Регина спрятала лицо, покрытое наполовину законченным макияжем из всевозможных пудр и теней. – Это церемониальная боевая раскраска.

– У амазонок не бывает боевой раскраски, – сказал Эйс.

– Бывает.

– Ни разу не видел, чтобы вы ее применяли, – заметил Эйс.

Регина сжала свое длинное копье. Отличное оружие против драконов, но слишком громоздкое, чтобы разделаться с гоблином.

– Мы применяем ее, только когда убиваем драконов, – солгала она.

Эйс ей не особо поверил, но вдаваться в подробности ему не хотелось.

Дракон Бэлок изрыгнул такое жаркое пламя, что оно могло бы расплавить камень. Обугленной, истекающей кровью змее удалось извернуться и впиться клыками в зад врагу. Бэлок взвыл, и сцепившиеся чудища принялись кататься взад-вперед по цитадели, оставляя за собой руины, пожары и лужи крови. Призраки болели за своего хозяина, в то время как ворон подбадривал Красную женщину.

Среди чада Эйс уловил странный аромат.

– Кто-то пользуется духами?

Прежде чем Регина успела поудобней взять копье, чтобы пронзить им гоблина, дракон всадил свои клыки змее в шею. Брызнул мощный фонтан белой крови. Красная женщина зашипела. Ее тело обмякло, что позволило Бэлоку нанести ей еще более страшные раны.

Красная женщина превратилась в стаю кардиналов и упорхнула от клыков Бэлока. Щелкнув челюстями, он проглотил птиц, которые не успели ускользнуть, и довольно причмокнул. Других он поджарил своим огненным дыханием. Кучка оставшихся птиц опустилась на землю и вернулась в привычную форму Красной женщины. Она истекала кровью. От обилия светлой крови колдунью смело можно было назвать Белой женщиной.

Бэлок захохотал. Его голос рокотал подобно двум скалам, трущимся друг о друга. Он посмотрел вниз на сморщенную, израненную колдунью. На ее лице не было ни страха, ни вызова. Лишь смирение. Чародей замахнулся когтистой лапой, чтобы стереть ее в порошок.

– Сейчас или никогда, Нэд – крикнул ворон. – Святые боги, она ведь жертвует своей жизнью ради тебя. Не позволь ей умереть напрасно.

Нэд очнулся и не раздумывая схватил посох. Он почувствовал, как в посохе пульсирует энергия, как по руке забегали мурашки.

– Теперь используй его, – скомандовал ворон.

– Как?

– Меня не спрашивай. Я всего лишь говорящая птица.

Рука Бэлока опустилась. Нэд слышал треск каждой сломавшейся кости Красной женщины, тошнотворное хлюпанье каждого раздавленного органа. Посох продолжал вибрировать от бурлившей в нем высвобожденной магии. Бэлок развернулся, опустил голову, посмотрел Нэду прямо в глаза и двинулся на него. Гэйбл бросился наутек, но Фрэнк и Эйс остались с Нэдом, который в ожидании неизвестно чего вытянул вперед руку с посохом.

Регина бросилась на дракона, направив копье прямо ему в сердце. Несмотря на отсутствие опыта, это был безупречный маневр, который сработал бы на обычном драконе. Однако Бэлок схватил копье за древко и отшвырнул в сторону, не сбавив шага. Регина не выпустила оружия, и отлетела вместе с ним на несколько футов. Она ударилась о землю, но не пострадала. Бэлок мог бы раздавить ее, но прошел мимо – она не заслуживала его внимания.

Нэд едва не упал от громоподобного смеха чародея.

– И это все, что осталось от Безумного Опустошителя? Его поиски искупления закончились в этом маленьком бессмертном слабаке?

Призрачные девы, снова вернувшиеся в свое нелепо-привлекательное обличье, захихикали. Они взъерошили Нэду волосы и ущипнули его за щеки.

– Используй посох, Нэд, – сказал ворон.

– Точно, Нэд, – согласился Бэлок. – Используй его. Найди заклинание. Обрушь на меня свой гнев.

Посох вибрировал в руках Нэда. Он ощущал мощь, но не мог воспользоваться ей, чтобы сотворить огненные шары или молнии. Он не был демоном. Или чародеем. Сейчас он был обыкновенным солдатом и понятия не имел, что ему делать.

Приготовившись быть сожженным заживо, Нэд стукнул дракона посохом по клюву.

Вспышка света – и частицы магии начали отделяться от посоха и наполнять Бэлока. Взревев, чародей отшатнулся назад. На его чешуйчатой коже вырос новый шелковистый коричневый мех.

– Бей еще, болван! – заверещал ворон.

Нэд едва увернулся от молотящего хвоста Бэлока и снова треснул дракона. Магия посоха еще сильнее заразила чародея, тот уменьшился в размере. С каждым ударом свечение посоха угасало, а Бэлок ревел в агонии и становился все меньше и меньше. Вероятность оказаться раздавленным тоже уменьшалась, поэтому Нэд не переставая колошматил скукоживающегося, шипящего чародея. Когда Бэлок достиг крошечных размеров и больше не представлял опасности, Нэд поднес к нему посох и подождал, пока в него перетечет вся оставшаяся магия. В итоге перед Нэдом оказался разъяренный утконос.

– Какой милашка, – отметил Эйс.

Злобный маленький зверек попытался ухватить Нэда за голень, но Фрэнк поймал его за хвост.

– Осторожно, сэр. Они ядовиты, – сказал людоед, показав на шпоры на задних лапах утконоса. – Яд не смертелен, но боль от него адская.

Утконос Бэлок рычал и извивался в руках Фрэнка. Призрачные девы переглянулись, пожали плечами и устремились в безоблачное голубое небо.

– Вот те на! – проговорил ворон. – Сработало.

– Это я сделал? – спросил Нэд.

– Окольным путем, – объяснил ворон, – проклятие Бэлока медленно превращало его в утконоса, если на него воздействовала любая магия. Моя хозяйка просто собрала всю свою магическую силу в посох и отдала его тебе. Она понимала, что это единственный способ победить Бэлока. Его высокомерие в конечном счете его и сгубило. Типичная ошибка чародеев, кстати.