А. Мартинес – Хроники Людоедского отряда (страница 30)
Нэд обвел взглядом отряд. У половины солдат на изможденных лицах читалось недовольство. Другая половина гримасничала. Нэд понимал, что даже самый слабый из них может убить его. Любой людоед мог одной рукой проломить ему череп. Любой орк или человек мог пронзить его сердце холодной сталью. Даже самый низкорослый, самый неуклюжий пьяный гоблин с замороженным осетром в руках при желании мог представлять серьезную опасность. Однажды один разъяренный гном уже убил его протухшей камбалой, и Нэду просто было бы стыдно, если бы подобная смерть повторилась. Однако к стыду он привык, особенно к стыду, связанному со смертью, поэтому он не придал особого значения морю кровожадных глаз.
Нэд был плохим оратором и, когда открывал рот, всегда попадал в передряги. Он был бы очень рад, если бы кто-нибудь другой произнес за него утреннюю речь, а он просто постоял бы в сторонке, изо всех своих проклятых сил стараясь выглядеть по-командирски. Он почти все время смотрел на свои ботинки, избегая злющих взглядов своих смертоносных бойцов.
Гэйбл сделал шаг вперед. Целую минуту он, не скрывая презрения, осматривал отряд. А потом он начал орать.
– Людоедский отряд слишком долго страдал из-за плохой дисциплины! Этому пришел конец! Безжалостный Легион – самая великая наемная армия трех континентов, и каждый из вас является частью этой армии! Пришло время для нас, для всех нас, серьезно осознать эту ответственность! Вам жалованье не просто так платят! Начиная с сегодняшнего дня вы будете делать то, что от вас требуется! Нет, вы будете делать даже больше! Вы будете вставать на рассвете! Вы будете тренироваться! Вы будете потеть, вы будете кричать, вы будете выжимать из себя все, на что способно ваше тело и мозг! Когда Нэд с вами закончит, у вас появятся волдыри на глазах и шрамы под ногтями! – Орк понизил голос до рыка. – Вы будете молить о пощаде, но ничего, кроме пинка каблуком, не получите!
Нэд пожалел, что не проверил речь Гэйбла заранее. Сейчас было слишком поздно его перебивать, но Нэд все равно попытался откашляться и таким образом намекнуть, что пора закругляться. Однако Гэйбл был слишком сильно поглощен своими собственными воплями, чтобы обратить на Нэда внимание.
– Вы все никчемные! Никчемные, жирные и ленивые! Глупые, никчемные, жирные, ленивые и жалкие! Командир Нэд больше не потерпит такого! Он сделает из вас лучшее подразделение в этой армии! Многие не смогут достичь успеха! На самом деле вполне возможно, что некоторые из вас погибнут по ходу дела! А выжившие будут завидовать этим счастливым мертвым ублюдкам!
У Нэда что-то дрогнуло внутри. Он сам уже начинал завидовать мертвым. Даже сильнее, чем обычно. Он снова откашлялся, но Гэйбл ничего не замечал.
– А под конец вы будете ненавидеть командира Нэда! Вы будете презирать его больше, чем любого другого человека! Потому что он презирает вас. Его тошнит от вашей слабости, от вашей глупости, от вашего убожества! Вы вызываете у него отвращение! Его просто воротит от каждого из присутствующих здесь! Его едва ли не рвет при одном только взгляде на вас!
Гэйбл закончил свою речь длинной вереницей различных красочных оскорблений, не забыв опозорить каждую из присутствующих рас. Он занизил любовь людоедов к матерям и умение орков мочиться на большие расстояния. Высмеял бестолковое правительство людей и талант гоблинов бессмысленно умирать. Он даже сделал несколько импровизированных замечаний по поводу съежившихся гениталий, которые очень оскорбили служащих в отряде эльфов. Через две минуты у Нэда все-таки кончилось терпение, и он перебил Гэйбла.
– Спасибо. Этого вполне достаточно.
– Есть, сэр. – Гэйбл отдал честь. – Я просто пытался научить уважению этих позорных кретинов, этих абсолютно бесполезных хамов.
Один-единственный солдат из всего отряда что-то прорычал. Этот звук эхом пронесся по внутреннему двору и проник прямо в неистово колотящееся сердце Нэда. В следующие несколько дней у Красной женщины будет очень много работы. Нэд отошел к Фрэнку. Рядом с огромным людоедом он чувствовал себя наиболее защищенным, хотя даже Фрэнк не смог бы удержать весь разъяренный отряд.
Стоявший в переднем ряду могильщик Ральф поднял руку. Низкорослый Гэйбл прошествовал к людоеду и закричал ему в пупок, поскольку до лица достать не мог.
– Прошу прощения, рядовой! Я что, спросил твое мнение? Или наш крутой, суровый командир намекнул тебе, что его на самом деле интересуют твои соображения, что ему на самом деле не наплевать на ничтожные, бесполезные мыслишки, которые появляются в твоей тупой башке? Могу тебя уверить, что это не так!
Нэд шагнул вперед и вежливо отодвинул Гэйбла.
– Да, рядовой? – спросил Нэд. – В чем дело?
– Я думаю, что тренировки окажутся пустой тратой времени, сэр.
– Ты будешь тренироваться, ленивый слизняк! – взвыл Гэйбл.
Нэд отвел орка в сторону и прошептал:
– Спасибо, офицер. Хорошая работа. Дальше я справлюсь сам.
Гэйбл отдал честь и занял свое место среди остальных вышестоящих по званию.
– Очень хитро, – пробормотал Фрэнк. – Почему бы тебе просто не набить его конфетами, а потом подвесить за коленки и раздать солдатам топорища?
– Не понимаю, о чем ты, – фыркнул Гэйбл. – Я просто выполняю свою работу.
Нэд как можно шире улыбнулся.
– Пожалуйста, продолжай, рядовой.
– Я не отрицаю, что другим стоило бы потренироваться. Но людоедам тренировки не нужны. Мы и так лучше всех.
Людоеды заворчали в знак одобрения, в то время как не-людоеды недовольно загудели.
Один покрытый шрамами орк в переднем ряду сплюнул.
– Почему это ты считаешь, что ты лучше меня?
Ральф усмехнулся.
– Ой, да ладно. Это же очевидно!
– Если ты больше нас, еще не значит, что ты лучше, – сказал один гоблин.
Какой-то человек выкрикнул из толпы:
– Что за чушь! Вы людоеды такие эгоистичные! Меня тошнит от этого! Твоя кожа не настолько толстая, чтобы выдержать удар копья. Особенно если воткнуть его в твой зад!
– Хватит выпендриваться, мягкотелый карлик! – закричал из задних рядов людоед.
По толпе прокатились волны враждебности. Хоть Нэд и был рад, что теперь гнев был направлен не на него, он понимал, к чему все идет, и это ему не нравилось.
– Всем известно, что в битве один людоед стоит пятнадцати людей, – сказал один людоед.
– Вернее двадцати пяти, – добавил другой.
– И десяти орков! – воскликнул Ральф. – И пятидесяти гоблинов!
К нему подошла группа гоблинов. Их возглавлял перевертыш Симус.
– А теперь подожди-ка минутку, – произнес Симус. – Я докажу тебе, что, чтобы быть хорошим солдатом, одного размера недостаточно.
Ральф одной рукой схватил гоблина.
– Да у меня блохи на заднице больше тебя!
– Нет никакой нужды так говорить, рядовой, – сказал Нэд своим самым суровым командным тоном.
Где-то в гуще толпы древорас Элмер прокричал:
– Людоеды, орки, гоблины… тоже мне! Вы ведь все просто мясо!
– По крайней мере мы можем сидеть у костра! – выкрикнул кто-то еще.
Нэд заорал как можно громче:
– Все заткнитесь!
К его удивлению, солдаты смолкли.
– Я же правду говорю, – произнес Ральф через несколько неловких мгновений. Он с улыбкой посмотрел на Симуса, которого все еще сжимал в руке. – Это не мои проблемы, если другие не могут с этим согласиться.
– В том, что ты самый большой, есть один минус, – сказал Симус и глубоко вдохнул. – Всегда может найтись кто-нибудь больше тебя.
Облако красного дыма поглотило гоблина и людоеда. Когда оно рассеялось, взгляду всех предстал двенадцатифутовый циклоп с литыми мускулами и исполинскими кулаками. Симус за руку держал Ральфа в воздухе.
Ральф сглотнул.
– Я не знал, что ты можешь превратиться в кого-нибудь настолько большого.
Голос Симуса в его новом обличье звучал подобно раскатам грома.
– Через пятнадцать минут у меня все будет ужасно болеть. – Он отвел назад свой массивный кулак. – Но не у меня одного.
Симус нанес Ральфу мощный апперкот, и тот отлетел в толпу. Прежде чем он успел рухнуть на землю, несколько людоедов накинулись на Симуса. Циклоп пошатнулся и отошел назад, сталкиваясь с солдатами, окружавшими его. Один толстый орк потерял равновесие и случайно стукнулся головой с рослым эльфом. Эльф повалился на землю, но, падая, успел огреть ногой какого-то гоблина. Ошарашенный гоблин в попытке отомстить вонзил свои острые зубы в зад троллю. Несколько других гоблинов в знак поддержки бросились на взвизгнувшего тролля, который завертелся, подобно вихрю. Пытаясь освободиться от кусачих гаденышей, тролль, пошатываясь, продвигался через толпу, сминая всех на своем пути. Вскоре по всей цитадели пронеслась волна ярости, и уже через считаные секунды драка была в полном разгаре.
– Отставить! – заорал Нэд.
Его приказ утонул в неистовом реве. Но даже если бы Нэда услышали, никто не обратил бы на него внимания. Эта битва назревала очень, очень долго. Дело было даже не в конфликте между расами. Просто все в Людоедском отряде истосковались по сражениям, поэтому когда пятьсот раздраженных, беспокойных солдат собрались в одном месте, стычки было не избежать.
Поначалу линии фронта совпадали с расовыми границами. Орки сражались с людьми. Люди сражались с гоблинами. Гоблины бились с людоедами. Эльфам доставалось ото всех. Однако вскоре солдаты начали колотить каждого, кто оказывался поблизости. К счастью, ни один из бойцов не был как следует вооружен, иначе земля в цитадели покраснела бы от крови. Правда, все сражались не для того, чтобы убивать. Погибло всего лишь несколько десятков гоблинов, которых раздавили, но этому никто не придавал значения.