В описании этом невозможно не признать точного изображения светской власти, не радеющей о деле Божьем, и власти духовной, променявшей животворящий дух на букву мертвящую и ставшею врагом Богу ради дружбы с миром сим.
И после всего этого Господь еще долго терпит, не желая, чтобы кто погиб, но всем спастись и в разум истины прийти.
И вот новые семь ангелов посланы с неба с семью последними чашами, полными гнева Божьего, показать людям логичные последствия этой новой комбинации жизни по обычаю мира сего. На людях появляются жестокие и отвратительные раны, не только море жизни превращается в море крови, но даже реки и источники, прежде утолявшие жажду, теперь обращаются в ту же кровь, негодную для питья, солнце веры и знания, прежде освещавшее пути человечества, только мучит его томящим зноем; пятая чаша изливается на самый престол зверя[197].
И несмотря на все это не вразумились грешники, а по-прежнему продолжали за все язвы, происшедшие от ожесточения злых сердец их, хулить Бога, Его обвинять во всех скорбях своих.
С тех пор Откровение не говорит более о двух зверях, а объединяет все зло на земле в образе одной женщины, называя ее великой блудницею, тайною, Вавилоном великим, матерью блудницам и мерзостям земным[198].
Суд над этою великою блудницей заключается в том, что она погибнет от той же самой силы, на которую опиралась и на которой прежде спокойно восседала.
Сколько славилась она и роскошествовала, столько воздайте ей мучений и горестей. Ибо она говорит в сердце своем: «сижу царицею, я не вдова и не увижу горести!» За то в один день придут на нее казни, смерть, и плач, и голод, и будет сожжена огнем, потому что силен Господь Бог, судящий ее. И восплачут и возрыдают о ней цари земные, блудодействовавшие и роскошествовавшие с нею, когда увидят дым от пожара ее, стоя издали от страха мучений ее и говоря: горе, горе тебе, великий город Вавилон, город крепкий! Ибо в один час пришел суд твой. И купцы земные восплачут и возрыдают о ней, потому что товаров их никто уже не покупает, 12 товаров золотых и серебряных, и камней драгоценных и жемчуга, и виссона и порфиры, и шелка и багряницы, и всякого благовонного дерева, и всяких изделий из слоновой кости, и всяких изделий из дорогих дерев, из меди и железа и мрамора, корицы и фимиама, и мира и ладана, и вина и елея, и муки и пшеницы, и скота и овец, и коней и колесниц, и тел и душ человеческих. <…> И посыпали пеплом головы свои, и вопили, плача и рыдая: горе, горе тебе, город великий, драгоценностями которого обогатились все, имеющие корабли на море, ибо опустел в один час! <…> И голоса играющих на гуслях, и поющих, и играющих на свирелях, и трубящих трубами в тебе уже не слышно будет; не будет уже в тебе никакого художника, никакого художества, и шума от жерновов не слышно уже будет в тебе; и свет светильника уже не появится в тебе; и голоса жениха и невесты не будет уже слышно в тебе: ибо купцы твои были вельможи земли, и волшебством твоим введены в заблуждение все народы[199].
Кто не поймет этого вдохновенного описания страшного конца культуры без Бога, той торгашеской и разбойничьей культуры, основанной на страхе и корысти, которая неизбежно погибнет в хаосе анархии, если сама добровольно не отречется от себя в пользу христианского братства, в котором весь строй жизни во всей его совокупности будет основан на вере и любви!
Небо радуется тому, что Бог осудил ту великую любодейцу, которая растлила землю любодейством своим[200].
Наступает тысячелетнее торжество добра, называемое Откровением воскресением первых, торжество добра, имеющее осуществиться здесь, на земле, ранее второго пришествия и страшного суда.
После этих тысячи лет опять настанет эра искушений, как бы для того, чтобы отделять от чистого золота последнюю примесь, тех, которые не устоят в добре даже и после столь продолжительного торжества его, когда добро стало привычно и успело наложить печать свою на весь строй жизни человечества.
Так говорит об этом Откровение: Когда же окончится тысяча лет, сатана будет освобожден из темницы своей и выйдет обольщать народы <…> и собирать их на брань; число их как песок морской. И вышли на широту земли, и окружили стан святых и город возлюбленный[201].
В эту решительную минуту, когда все зло соединится против добра, чтобы истребить его, Господь оградит добрых силою Своею и придет во славе Своей судить живых и мертвых.
Судьбы церкви воинствующей
В предыдущей главе изложен перечень грядущих судеб антихристов среди многообразного зла и скорбей, которые они сами вызывают, не покоряясь Слову Божьему, на что они и оставлены[202].
Теперь изложим перечень грядущих судеб церкви воинствующей.
Часть судеб ее заключается в судьбах детей мира сего, насколько она обречена терпеть скорбное соприкосновение со злом в долине плача и печали земного скитания. Каждая новая язва, поражающая сынов противления, отражается косвенно и на ней и для ее членов может быть соблазном и тяжелым страданием: они не повинны в тех грехах, логичным последствием которых являются все новые и новые язвы, они не ослеплены грехом, не возлагают на Господа ответственность за скорби земные, как делают это именно те, которые знать не хотят воли Божьей и тем более не хотят подчиняться благой воле Того, Кто желает для них блаженства вечного; истинные члены церкви воинствующей понимают все это: не впадают в безумие перед Богом, не хулят Его, среди всех скорбей земли не водворяется ад в души их, вера, сознательная надежда и вдохновение любви дает мир душе их и часто озаряет их светом и радостью рая, но быть равнодушным к злу окружающей жизни они не могут, и Откровение, излагая повесть грядущих судеб антихристов, не раз повторяет: здесь терпение и вера святых[203].
Спасется, останется членом Церкви Христовой только тот, кто претерпит до конца, не только не соблазнившись злом, но и не перестав быть воином христолюбивым, не потеряв мужества и веры среди торжествующего зла.
Вот как говорит Откровение о христианских добродетелях поместных церквей времен апостольских: Знаю дела твои, и труд твой, и терпение твое, и то, что ты не можешь сносить развратных <…>; ты много переносил и имеешь терпение, и для имени Моего трудился и не изнемогал <…>; знаю твои дела, и скорбь, и нищету (впрочем ты богат), и злословие от тех, которые говорят о себе, что они Иудеи, а они не таковы, но сборище сатанинское <…>; знаю твои дела, и что ты живешь там, где престол сатаны, и что содержишь имя Мое, и не отрекся от веры Моей <…>; знаю твои дела и любовь, и служение, и веру, и терпение твое, и то, что последние дела твои больше первых <…>; ты не много имеешь силы, и сохранил слово Мое, и не отрекся имени Моего. <…> И как ты сохранил слово терпения Моего, то и Я сохраню тебя от годины искушения, которая придет на всю вселенную, чтобы испытать живущих на земле[204].
Какие плоды приносили эти добродетели в жизни, мы знаем по дивной картине быта братских общин, сохраненной нам в книге «Деяния святых апостолов».
Нива Господня увлажнилась кровью Агнца, глубокие борозды проведены в ней апостолами, семя слова Божьего дало богатые всходы. В предыдущей главе мы видели, какие плевелы[205] посеял враг среди пшеницы: возрастает зло, возрастает и добро, возрастает вместе с тем и различие между сынами света и сынами тьмы. Ангел, имеющий печать Бога живого, налагает печати на челах рабов Бога нашего[206].
Апокалипсис даже определяет в сто сорок четыре тысячи число запечатленных на земле.
После шестой трубы, указывающей человечеству на язву милитаризма и сопутствующей ему эпохи динамита и проповеди анархии, появляется ангел сильный, сходящий с неба, в руке у которого книжка раскрытая[207]. И книжка из рук ангела съедена[208].
Церковь воинствующая призывается изучить первоисточники Откровения, члены ее радуются слову Божьему, утоляющему жажду умов и сердец их, но горько для них сознание непримиримого разлада между животворящим духом слова Божьего и окружающей их жизнью по обычаю мира сего. Просвещенная словом Божьим христианская совесть их побуждает говорить суровую правду по примеру пророков ветхозаветных и безбоязненно оценить положение храма Божьего, отношение к Богу и жизнь верующих.
Не узнаем ли мы во всем этом точное описание переживаемого нами в настоящее время, когда каждый верующий живою верою радостно сознает, что прошло время наивного разлада между жизнью и верою, когда и друзья, и враги церкви возвращаются к изучению раскрытой книги Откровения, сравнивают рутину жизни с правдою Божьей и проверяют: одни – степень сознательности своей веры, другие – степень сознательности своего неверия[209].
Два серпа повергаются на землю, и земля пожата, но это еще не великая жатва, а предварительная, указывающая на то, что с этого времени пшеница начинает отделяться от плевел[210].
В церкви воинствующей начинаются два сильных движения: строгое осуждение зла и обособление от него, настолько честное согласование жизни с верою, что Откровение говорит о брачной вечере Агнца, явлении Христа и сослужении ангелам ранее второго пришествия во славе.
Это благодатное движение усилится и укрепится до того, что Откровение говорит о тысячелетнем бессилии скованного сатаны[211].
