А. Малышевский – Братство любви Николая Неплюева (страница 33)

Не побоимся взглянуть правде в глаза, не утаим суровую истину.

Антихристы – все те, кто не признает первенствующее значение любви в отношениях своих к Богу и ближним, кто чувствует себя как рыба в воде среди строя жизни, в основе которого не лежит любовь, все те, кто считает невозможным осуществление христианского братства в жизни.

Антихристы – все те, кто считает возможным подкупить Бога лестью и дарами, оставаясь по настроению духа сынами дьявола.

Антихристы – все те, кто не признает нужным всегда и при всех обстоятельствах, оставаясь кроткими, как голуби, быть вместе с тем и мудрыми, как змеи[168], кто не жалеет кротких овец, терзаемых волками, между которыми они бродят поодиночке, кто не желает для них убежищ христианских братств, кто не признает, что нельзя неразумно служить делу высшего разума мира и не желает стройной организации добра среди стройно сплоченного против него зла.

Антихристы – все те, кто ставит жертву выше милости, страх выше любви, все равно, будет ли то страх земной или страх загробный, коль скоро страх этот не есть боязнь оскорбить любимое существо, кто клевещет на христианство, придавая ему несвойственную ему окраску мрачного аскетизма, признавая греховной всякую радость, отпугивает и застращивает вместо того, чтобы вдохновлять и вразумлять.

Одному Богу известно, какой хаос вносят все эти антихристы в умы и жизнь христианских народов. Спасение одно – стройная организация жизни по вере в братских общинах, в которых люди, желающие честно жить по вере, были бы ограждены от развращающего сообщества антихристов, для которых, как и во времена апостола Иоанна, постоянное братское общение окажется непосильным, что и обнаружит, что они не ученики Христа и с христианством ничего общего не имеют.

Христиане

Называть себя христианином имеет право тот и только тот, кто исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, не только признает Его Светом от Света Небесного и каждое слово Его абсолютной истиной, обязательной для всех, везде и во всякое время, но и исповедует Его безбоязненно перед людьми, согласуя с учением Его и мысли, и чувства, и жизнь, громко признавая не только возможность, но и обязательность, и исключительную разумность строя жизни, основанного на братстве и любви.

Христианин тот, и только тот, кто признает бесконечную жизненность церкви, признает, что она непрерывно растет и развивается на земле, как могучее дерево, постепенно вырастающее из зерна горчичного[169], посеянного Спасителем Мира и политого святою кровью Его, как закваска, положенная в три меры муки, пока не вскиснет все, признает, что она никогда на земле не окоченеет в мертвенной неподвижности, что он, христианин, обязан всеми силами души содействовать росту святого дерева и вскисанию святой закваски, все более распространяя Боговедение и осуществляя в жизни правду Божью, помня святые слова: Верующий в Меня, дела, которые творю Я, и он сотворит, и больше сих сотворит, потому что Я к Отцу Моему иду[170].

Христианин тот, и только тот, кто признает для себя обязательным восстановление нарушенной гармонии духа и жаждет того, чтобы разум его, подчиняясь любви, властвовал над ощущениями, кто искренно желает восходить по ступеням нравственной лестницы, указанной нам апостолом Петром, который говорит: Покажите в вере вашей добродетель, в добродетели рассудительность, в рассудительности воздержание, в воздержании терпение, в терпении благочестие, в благочестии братолюбие, в братолюбии любовь[171].

Христианин тот, и только тот, кто признает не только возможным, но и обязательным, чтобы параллельно с восстановлением христианской гармонии в душах организовался на основах христианской гармонии и весь строй жизни семейной, общественной, государственной и международной, чтобы параллельно восхождению духа по ступеням нравственной лестницы, указанной нам апостолом Петром, возвышался бы, очищаясь и освящаясь, и весь строй жизни.

Христианин тот, и только тот, кто сердцем понимает, что нельзя удовлетвориться восхождением на какую-либо промежуточную ступень этой лестницы, что нельзя подняться даже и на первую ступень, всем сердцем не желая достигнуть высшей ступени святого вдохновения любви, притом достигнуть не через год, не завтра, ни даже через час, а тотчас; тот, кто сердцем понимает, что и в жизни нельзя довольствоваться осуществлением какой-либо промежуточной ступени христианской правды, а обязательно осуществить всю правду Божью тоже не через год, не завтра, не даже через час, а тотчас, насколько сделать это возможно средствами, достойными Отца нашего Небесного и Его святого дела, не забывая, какого мы духа.

Христианин тот, и только тот, кто не останавливается на вере, а доходит в ней до добродетели, чья вера живая приносит плоды, достойные веры – дела веры, кто и в жизни не довольствуется номинальным христианством, а честно работает на честную организацию жизни по вере, на осуществление добродетели в жизни.

Христианин тот, и только тот, кто показывает в добродетели рассудительность, не впадая в безумие мрачного, мертвящего аскетизма, помня, что весь человек, со всеми своими потребностями, создан Богом, что не может быть самодовлеющим злом какая-либо часть человеческого организма, какая-либо насущная потребность живого человека, что не может человек сохранить обязательное для христианина чувство человеческого достоинства, признавая за скверну часть самого себя, часть собственной жизни, что грязью и скверною может быть только настроение духа, когда любовь подавлена в нем разумом и ощущениями.

Христианин тот, и только тот, кто показывает в рассудительности воздержание, а не прикрывает позорную для христианина распущенность под личиной снисходительности к немощам человеческим; только тот, кто, не отпугивая от христианства нерассудительною требовательностью, не мирится в жизни с наглым торжествующим соблазном, считая за соблазн все то, что в жизни заманивает на измену христианскому настроению духа и честной христианской жизни по вере.

Христианин тот, и только тот, кто показывает в воздержании терпение, кто не считает достаточным быть христианином на час, признавая невыносимым терпеливо обуздывать себя, согласуя всю жизнь свою с верою; только тот, кто и в жизни не смотрит на христианство, как на белые перчатки, приличные для торжественных дней и совсем непрактичные и даже нестерпимые в будничной жизни.

Христианин тот, и только тот, кто показывает в терпении благочестие, кто не только налагает на себя стройную систему самоограничения, логично вытекающую из веры живой, но и делает это с радостью, без ропота, сознавая высшую разумность и благость воли Божьей, благословляя Бога, считая за высшее счастье быть храмом Его, и возрастать во вдохновении любви под влиянием блаженного причастия Духа Святого; только тот, кто и в жизни не ограничивает Царство Божье одними храмами, а признает за высшую радость осуществление благочестия во всем строе жизни в его совокупности.

Христианин тот, и только тот, кто показывает в благочестии братолюбие, кто не только признает вместе с ветхозаветным псалмопевцем, что ничто не может быть лучше и прекраснее совместной братской жизни, но и жаждет этой братской жизни, как насущной потребности ума, веры и сердца своего, выполняя тем заветы Христа Спасителя и Его апостола, сказавшего: братство любите[172]; только тот, кто и в жизни готов на всякое самопожертвование для осуществления христианского братства.

Христианин тот, и только тот, кто показывает в братолюбии любовь, кто с каждым днем честной христианской жизни будет возрастать в любви и никогда не скажет чувству этому довольно, никогда не откажется быть орудием Духа Святого, Который, возвышая его от веры в веру, от любви в любовь, от вдохновения в вдохновение, никогда не перестанет в немощи его творить все новую и новую силу, все новые и новые чудеса любви по мере того, как вырастает дерево христианства, зреет закваска Царства Божьего и люди становятся способными воспринять то, что раньше воспринять они не могли, потому что не желали; только тот, кто и в жизни не успокоится на внешних формах братской жизни, а будет жаждать и жизнь эту беспредельно совершенствовать, помня, что на земле не может быть достигнут идеал, что, следовательно, на пути достижения его мы никогда не имеем права сказать: довольно, так как беспредельны сила и слава Божья.

§ 3. Бог Дух Святой

Когда же крестился весь народ и Иисус, крестившись, молился, отверзлось небо и Дух Святый нисшел на Него в телесном виде, как голубь, и был глас с небес, глаголющий: Ты Сын Мой Возлюбленный, в Тебе Мое благоволение![173].

`Утешитель же, Дух Святой, Которого пошлет Отец во имя Мое, научит вас всему и напомнит вам все, что Я говорил вам[174].

Святые

Апостолы, обращаясь в посланиях к членам современных им христианских общин, называют их святыми, священством святым, родом избранным, людьми, взятыми в удел, царственным священством, народом святым.

Не все члены христианских братских общин времен апостольских были святы, но все они должны были стремиться стать таковыми; тот не христианин, кто не желает быть святым, как свят Господь Бог его; не христианин тот, кто не алчет и не жаждет святости, ему невыносимым станет братское общение с народом святым, и он непременно изменит ему, уйдет от него и тем докажет, что он не христианин, а антихрист.