А. Малышевский – Братство любви Николая Неплюева. В 2-х кн. Кн. 2 (страница 23)

Действительно полезно чтение даже лучших из этих произведений может быть, однако, только для того, кто имеет совершенно определенное понятие о христианском мировоззрении; такой человек отнесется вполне сознательно к тому, что читает; каждую новую мысль сумеет по достоинству оценить и поставить на подобающее ей место в стройном плане общего мировоззрения.

Для человека, который вовсе не понимает общего христианского мировоззрения или не имеет о нем достаточно определенного понятия, чтение даже лучших произведений духовной литературы представляет некоторую опасность. Самый глубокий ум не может, говоря о каком-либо определенном вопросе, догматическом или этическом, не выдвинуть его на первый план, оставляя в тени все прочее; это не значит, что духовный писатель, поступая таким образом, не сознавал бы истинного места вопроса в общем плане мировоззрения; он может относиться к интересующему его отдельному вопросу вполне беспристрастно, в его сознании может существовать полная гармония вполне стройного мировоззрения, но, выражая свою мысль на словах, он не может избегнуть односторонности, если не хочет обратить отдельное рассуждение или исследование в пространное изложение общего мировоззрения.

Человек, не обладающий пониманием общего мировоззрения, будет непременно в опасности составить себе ложное, преувеличенное понятие о значении того вопроса, с которым он случайно ознакомился, редко сумеет привести его в гармоническое единство с массою других вопросов, которых место и значение для него совсем непонятны. Чем больше он будет читать отдельных рассуждений, тем более будет загромождаться его ум беспорядочными грудами богословских знаний, совершенно между собою не согласованных.

Кто из нас не встречал подобных людей: они очень много знают, могут без конца говорить, и, однако, во всем, что они говорят, нет никакой стройности; каждую отдельную мысль они, говоря о ней, преувеличивают до абсурда, придавая ей самодовлеющее значение; в голове у них хаос знаний по богословию, а слова их – педантическая риторика по поводу буквы мертвящей.

Такой человек при первом столкновении с представителем самого нелепого мировоззрения, основанного на самой нелепой из всех нелепых научных сказочек или даже в первую минуту сознательного отношения к самому себе легко может поколебаться в своих верованиях, если не хватит мужества смиренно сознаваться в своем позорном невежестве в деле понимания христианского мировоззрения, несмотря на огромные груды знаний по отдельным вопросам богословия. Они есть, эти гордые ренегаты; они воображают, что сознательно отказались от веры; в действительности они предпочли усомниться в существовании стройного библейского мировоззрения, лишь бы не усомниться в доброкачественности своих знаний.

Не меньшую, а может быть и большую опасность представляет для таких людей чтение исторических исследований по вопросам библейской истории или отдельных частей самой Библии. Исторические события имеют сами по себе второстепенное значение для христианского мировоззрения, всего важнее и в них внутренний, непреходящий смысл, который могут только затемнить выдвигаемые на первый план исторические подробности.

Большая часть этих исторических исследований способна удовлетворить не разумную потребность сознания, а скорее бесцельное любопытство. Для огромного большинства читателей положительно вредно узнать, при каких обстоятельствах или по какому поводу был составлен такой-то псалом, изречено такое-то пророчество или написано такое-то послание. Легкомысленные увертки так свойственны злой воле грешного человечества, что всякая новая историческая подробность дает повод превращать чудо благодати Божией в заурядное явление повседневной жизни и сокровища Божественного Откровения в никому не нужные исторические справки.

Необходимо, чтобы ясно понимали, что книга жизни есть слово Божие, имеющее значение не местное и не временное, а общечеловеческое и вечное; что это общечеловеческое, вечное значение присуще всякому лицу, о котором говорит Библия, и всякому слову Откровения. Именно понимание этого внутреннего смысла Библии и невозможно без понимания общего библейского мировоззрения, именно понимание этого внутреннего смысла Библии и затемняется для многих историческими подробностями, отвлекающими внимание от вечного к временному, преходящему.

Вот почему и возможно всем нам знакомое прискорбное явление, что люди, обладающие обширными познаниями в области богословия и истории церкви, могут не уметь ни думать, ни чувствовать по-христиански, в их душе не живет сознание вечной истины правды Божией на степени живой реальности, Спаситель мира, Господь наш и Бог наш, великий Свет от Света Небесного, животворящее солнце душ наших, свет истинный, просвещающий всякого человека, приходящего в мире, Богочеловек Христос Иисус для них не определенный идеал, которого сознал разумный дух и разумело сердце, а туманный образ, в котором, подобно млечному пути, отдельные звезды сливаются в светлое облако. Отрывочные сведения, догматические и исторические, сколько бы их ни накоплялось, только новые звезды, которые ум распознал в светлом облаке млечного пути, которые он видит до тех пор, пока напрягает свое внимание, чтобы не утерять их в ровном свете общей облачности.

Звезды мыслей тьмы за тьмами Всходят, всходят без числа,

а светлое облако остается все-таки светлым облаком, которое ни осветить, ни согреть не может, пока светлое облако не обратится в яркое солнце и звезды мыслей не сольются в определенное стройное мировоззрение с определенным ясно сознательным идеалом.

Не на всех стадиях умственного развития для человека верующего существует потребность в одинаковой степени сознательного отношения к религии. Пока сознание не играет первенствующей роли в жизни христианина, пока он склонен слепо подчиняться водительству представителей церкви, он может, не имея вполне ясного представления о христианском мировоззрении и идеале, верить и жить по вере настолько, насколько уясняют ему религию его духовные руководители.

Я не говорю, что такое отношение к религии желательно: я думаю, что каждый христианин должен был бы иметь право сказать вместе с апостолом Павлом: Я знаю, в Кого уверовал, и уверен, что Он силен сохранить залог мой на оный день[39], во всяком случае, можно искренно верить и желать жить по вере, заменяя сознательное отношение к религии безусловным доверием к авторитету представителей церкви или безусловным доверием к правде установившегося строя жизни. Так в братских общинах первых веков для многих доверие к внутренней правде установившегося строя братской жизни и к авторитету духовных руководителей братства могло заменить собою самостоятельное понимание христианского мировоззрения и идеала.

В настоящее время многие с сочувствием говорят о подобной же простой вере русского народа. Если это действительно так, поразительная разница между жизнью по вере членов братских общин времен апостольских и жизнью по той же вере нашего современного русского простолюдина для нас очень многозначительна. Одно из двух: или доверия к руководителям в настоящее время нет, или руководство недостаточно.

Отказываясь подчиняться руководству представителей церкви, необходимо творить свою жизнь самостоятельно, и жизнь по вере делается невозможною без веры сознательной. С другой стороны, если возможно жить по вере, ограничиваясь верою простою, то только при смиренном подчинении своей личности руководству того, кто, наравне с апостолом Павлом, определенно знает, в кого верует.

Чтобы жить по вере, необходимо или верить сознательно, или быть руководимым людьми, сознательно верующими; единственное исключение из этого правила составляли бы люди святые, как свят Господь Бог наш; для них святая гармония духа заменяла бы собою инстинкт святости, который опять-таки не мог бы не привести их к вере сознательной; но святые души не воплощаются, они стыдятся пред Богом своей духовной наготы и не просят у Него, как милости, сокрыть свой стыд в кожаную одежду тела. Греховное человечество, утеряв гармонию духа, не может иметь и инстинкта святости; чтобы жить по вере, оно должно верить сознательно или добровольно подчиняться руководству тех, которые верят сознательно; творить волю Отца Небесного люди могут настолько, насколько определенно и ясно сознают волю Отца Небесного они или их руководители.

Чем большее значение приобретает сознание в жизни человечества, тем большая степень сознательности необходима и в вопросах веры. Чем более, развиваясь путем эволюции, осложняется жизнь, тем более затруднительно жить по вере, тем более необходимо ясное понимание воли Божией в применении к пестроте многообразия этой осложненной жизни. Чем более человек дорожит своею самостоятельностью, чем менее он склонен слепо подчинять себя и свою жизнь руководству представителей церкви, тем более неизбежна для него насущная необходимость понимать самостоятельно вечную истину правды Божией во всей ее стройности.

Единственный источник для самостоятельного изучения христианского мировоззрения, идеала и нравственности – первоисточник веры, святая Библия. Знаем ли мы содержание книги жизни настолько, чтобы мы могли сознательно жить по вере при современной усложненности жизни по обычаю мира сего, при современной шаткости мысли под властью обоготворенного разума, при нашем ревнивом свободолюбии и стремлении к самостоятельности.