А Лор – Иллюзия вины (страница 2)

Карина сделала шаг вперед, её тень слилась с его тенью на стене. Они стояли так близко, что слышали дыхание друг друга. Где-то за дверью послышались шаги – быстрые, нервные. Но ни один из них не пошевелился, понимая, что настоящая опасность уже здесь, в этой комнате, в этой карте, в их сплетенных судьбах.

Глава 4. Кровавый реестр

Блокнот лежал на столе в оперативной комнате, излучая запах старой бумаги, меди и чего-то неуловимо сладковатого – словно страницы пропитались страхом тех, чьи имена были на них вписаны. Под тусклым светом лампы с жёлтым абажуром пожелтевшие листы казались кусками высохшей кожи. Карина разложила их веером, и выцветшие чернила затанцевали в полумраке, складываясь в пять роковых имён.

Три из них были уже помечены алой галочкой – жирной, почти яростной, будто ставил её не человек, а сама смерть.

Михаил Грановский. Кровавая точка в деле о запертой комнате.

Артём Лебедев. Исчезновение, обернувшееся падением с высоты.

И… Александр Боровик. Имя, от которого сжалось горло у Данилы.

– Боровик? – Карина с силой ударила ладонью по столу, заставив вздрогнуть стакан с остывшим кофе. – Это же…

– Мой напарник. Тот самый, – голос Данилы прозвучал глухо, будто из-под земли. Он провёл пальцем по строчке, где имя было аккуратно, почти с почтением зачёркнуто. – Только его убили год назад. Не пять. Ровно год.

Тишина повисла тяжёлым, плотным полотном, сквозь которое едва пробивался шум дождя за окном. Ветер бил мокрыми ветвями по стеклу, оставляя на нём извилистые следы, похожие на те, что вели к дому Евгении Львовой.

Её квартира оказалась музеем тихих ужасов. Весьма светлая и просторная, она была заставлена витринами, за стеклом которых покоились старинные медицинские инструменты. Хирургические пилы с тонкими зубьями, блестящие на огне скальпели, причудливые зеркала на длинных ручках – всё это сверкало холодной сталью и латунью, будто готовое к применению.

Сама хозяйка сидела в глубоком кресле у камина, в руках у неё бокал с тёмно-рубиновым вином. Она не обернулась на их шаги, лишь произнесла тихо и чётко:

– Вы опоздали. Он уже здесь.

Хлопок дверцы лифта в подъезде прозвучал как выстрел. Поспешные шаги по лестнице. Данила резко развернулся, выхватывая пистолет, но в коридоре было пусто. Лишь на паркете, у самой двери, лежала одна перчатка – левая, из тончайшей чёрной кожи. На внутренней стороне, у запястья, была вышита цифра «4». Шёлком цвета старой крови.

В морге тело Львовой удивляло противоестественным спокойствием. Ни следов борьбы, ни намёка на страх.

– Вскрытие покажет, – бормотал патологоанатом, водя скальпелем вокруг безжизненных губ, – но похоже, она приняла яд сама. Добровольно.

Карина заметила, как пальцы Данилы сжались в бессильных кулаках. Его взгляд был прикован к ладони покойной.

– Нет, – прошептал он, и в его шёпоте слышалась сталь. – Это не самоубийство. Это сообщение.

Кто-то химическим карандашом, аккуратно, почти каллиграфически, вывел на её холодной коже: «Игра ведётся до пятого».

Ночью Данила пришёл в цирк. Тот самый барак за ареной, где год назад нашли Боровика. Воздух здесь до сих пор хранил запах пороха, крови и сладковатой ваты. В луче его фонаря на запорошенном опилками полу лежала колода карт. Все – пиковые тузы. И одна, перевёрнутая – с приклеенной фотографией его напарника. На обороте – знакомый детский почерк: «Он проиграл. Ты – следующий».

Утром Карина нашла его на крыше. Он стоял спиной к выходу, неподвижный, как статуя, а первый луч солнца разрывал свинцовые тучи над городом.

– Это месть, – сказал Данила, не оборачиваясь. Его голос был плоским и пустым. – За то, что мы с Сашей раскрыли их игру.

– Чью игру? – шагнула вперёд Карина.

Ветер, словно отвечая ей, сорвал с его руки листок – вырванную страницу из блокнота. Карина подняла её. Список был длиннее. Гораздо длиннее. Имена, даты, суммы перечислений. И в самом низу – оттиск печати, сделанный на воске: «Клуб Четырёх Тузов». И маленькая, едва заметная приписка: «Плата за молчание».

Глава 5. Призраки прошлого

Лязг металлической двери нарушил гробовую тишину морга. Воздух встретил их ледяным дыханием, пропахшим антисептиком, медью и тлением. Дождь, начавшийся ещё ночью, монотонно барабанил по крыше, словно пытался выстучать код к разгадке. Под белым саваном на холодном столе лежала новая жертва – Елена Сорокина, журналистка, чье имя значилось в списке. Её горло было перерезано с хирургической точностью, а в окоченевших пальцах зажат смятый фотографический снимок.

Карина, с трудом скрывая содрогание, осторожно развернула находку. Пожелтевшая бумага, выцветшая от времени, хранила момент из прошлого: двое молодых людей в легкомысленно расстегнутых рубашках стоят, обнявшись, на фоне красно-белого шатра цирка «Олимп». Данила пятилетней давности, улыбающийся и беззаботный, и его напарник Александр Боровик. Чью-то рука, торопливая и нервная, обвела лицо Данилы красным маркером, оставив жирный, похожий на кровавый, след.

– Они копают глубже, – прошептал Данила. Его пальцы, обычно такие твёрдые и уверенные, дрожали, когда он брал фотографию. Казалось, он ощущал не бумагу, а кожу того дня, того солнца, той последней беззаботной секунды перед тем, как всё рухнуло.

В оперативной, заваленной папками и уликами, царил хаос, отражавший хаос в их мыслях. На столе, рядом с орудием убийства – изящным ножом с гравировкой «4T» – лежал билет в цирк «Олимп» на завтрашнее представление. Рядом – анонимная записка, наспех набросанная на обрывке газеты: «Саша ошибся. Ты повторишь?»

Карина заметила, как при упоминании Боровика плечи Данилы напряглись, а челюсти сжались. Он отвернулся к окну, за которым потоки воды превращали город в размытый акварельный этюд.

– Расскажи, – потребовала она, отрезая ему путь к отступлению. Голос её звучал твёрдо, но внутри всё сжималось от предчувствия. – Что произошло пять лет назад?

Тишина затянулась, наполняясь лишь шумом ливня. Данила сделал глоток холодного кофе, поморщился.

– Мы с Сашей вышли на дележку цирковой кассы. Мелочь, – он мотнул головой, словно отгоняя навязчивую муху. – Но когда полезли в документы, наткнулись на другой список. Похожий на этот. – Он ткнул пальцем в злополучную фотографию. – Только там были имена детей. Тех, кого… использовали для номеров. Рискованных.

Лампа на столе мигнула, на мгновение погрузив комнату в полумрак. В наступившей темноте его голос прозвучал громче:

– Нас предупредили: «Не лезьте». Анонимный звонок. Через три дня Сашу нашли в том самом балагане. С четырьмя пулями в груди. И… – он замолча, пересиливая себя. – В руке у него был пиковый туз. Как сейчас у меня.

Ночь застала Данилу у ворот заброшенного цирка-шапито «Олимп». Фонарь выхватывал из мрака облупившиеся афиши с весёлыми клоунами, чьи улыбки теперь казались зловещими гримасами, разорванную сеть для воздушных гимнастов, болтающуюся на скрипящем блоке. И свежую, ещё липкую кровь на опилках манежа.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.