А. Л. Пламенев – Свет, опалённый пламенем. (страница 8)
Внутри тут же шевельнулось сомнение: что будет дальше?
Владыка шагнул вперёд, глаза сверкнули хитростью: «Тогда выбери жертву мудро. Один из вас закончит путь здесь. Или оба станете моими слугами».
Холодный пот пробежал по спине.
«Судьба уже выбрала тебя. Теперь твой черёд сделать выбор».
Вехт шагнул вперёд, но я преградил ему путь рукой: «Забери мою жизнь, но отпусти его. Только знай: я не приму смерть смиренно. Я буду сражаться».
Владыка засмеялся: «Тогда готовься к битве. Но помни: тьма всегда найдёт способ проникнуть в ваши сердца».
Клыки сверкнули, когда он улыбнулся.
«Ты пришёл просить о помощи, паладин? Храбрость часто граничит с глупостью. Ты настолько глуп или действительно веришь, что твой путь правильный?»
Я сжал рукоять меча, стараясь подавить дрожь.
«Мой бог направил меня. Его свет даёт мне силы».
«И всё же ты глуп. Свет вашего Аурельтаса замылил тебе взгляд. Я не враг. Я здесь, чтобы проверить твою стойкость. Если покажешь истинную мощь — помогу».
Я замер.
«Какое испытание?»
Владыка шагнул вперёд, и пространство наполнилось тьмой. Холодный ветер пронзил до костей.
«Я создам иллюзию страха. Преодолеешь свои страхи и сомнения — признаю твою силу».
Надежда вспыхнула вновь. Я вспомнил о друзьях, о тех, кто ждал. О клятве.
«Я не сдамся. Буду биться до конца».
«Глупый, но настойчивый». Вампир хлопнул в ладоши и отшагнул. Его глаза затянула кроваво-красная дымка. Он исчез, оставив эхо в сознании.
Я стоял в темноте. Сердце колотилось. Тьма взорвалась лоскутами и направилась ко мне.
Испытание началось.
Глава 5 - Испытание.
Я стоял посреди темноты. Ни звука, ни света, ни движения. Только я и пустота.
А потом мир включился — резко, как удар.
Я оказался на арене. Вокруг на каменных скамьях сидели люди. Воины, жрецы, простые горожане — их лица были суровы и неподвижны. Они смотрели на меня без жалости, как судьи. В центре арены, напротив, стоял мой противник.
Чёрные доспехи, матовые, без единого блика. Лицо скрыто забралом, но под ним — только тьма. В руке — длинный меч, такой же чёрный, как его доспехи. Он не двигался, не дышал. Просто ждал.
«Начинай», — голос Владыки разнёсся над ареной.
Противник шагнул вперёд. Быстро. Очень быстро. Я едва успел поднять меч. Сталь зазвенела, искры брызнули в стороны. Его удары были точными, тяжёлыми, безжалостными.
«Ты думаешь, ты лучше меня?» — прошептал он, нанося удар за ударом. Голос был тихим, но каждое слово врезалось в голову. — «Ты убивал. Ты предавал. Ты лгал. Чем ты отличаешься от меня?»
«Я делал это ради других», — ответил я, парируя выпад. Меч дрожал в руке.
«Ради других? — он усмехнулся. — Ты делал это ради себя. Ради своей веры. Ради своего бога. Ты думаешь, он тебя слышит? Думаешь, ему есть до тебя дело?»
Он наседал. Удар, ещё удар, ещё. Я отступал, чувствуя, как ноги увязают в песке. Кровь текла по лицу из рассечённой брови, заливала глаз.
«Ты слаб, — сказал он, занося меч для последнего удара. — Твоя вера — это просто страх. Страх перед тем, что ты не справишься один».
Я смотрел в его чёрное забрало. Он был прав в одном: я боялся. Но не смерти. Не боли. Я боялся подвести тех, кто на меня рассчитывал.
Вместо того чтобы защищаться, я шагнул вперёд и опустил меч. Лезвие замерло в миллиметре от его горла.
«Убей», — прошептал он.
«Нет».
Я отступил на шаг и опустил оружие. Противник замер. Его доспехи треснули, рассыпались, и он исчез, как дым. Арена опустела. Скамьи, судьи, зрители — всё растаяло. Остался только я.
---
Второе испытание пришло неожиданно. Я стоял в тронном зале. Чёрные стены, чёрный пол, чёрный потолок. В центре, на возвышении, лежала корона.
Она была сделана из тёмного металла, с острыми шипами, и пульсировала — как живая. Я чувствовал её силу даже на расстоянии. Она манила, обещала, шептала.
«Надень меня, — голос был сладким, вкрадчивым. — И ты сможешь всё. Воскресишь мёртвых. Накажешь врагов. Сделаешь так, чтобы никто больше не страдал».
Я сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Корона пульсировала сильнее, её свет заливал зал.
«Твоя жена будет в безопасности, — шептала она. — Твои друзья не умрут. Ты сможешь защитить всех, кого любишь. Всего лишь надень меня».
Я протянул руку. Пальцы почти коснулись холодного металла. В голове замелькали картины: Мейра, живая и здоровая, смеётся. Вехт стоит рядом. Город в мире.
«Всего лишь надень», — повторила корона.
Я сжал кулак и отдёрнул руку.
«Нет. Светоносный дал мне силу не для того, чтобы я надевал венцы тьмы».
Корона зашипела, задымилась. Из неё вырвался чёрный дым, и она треснула — сначала тонко, потом с громким хрустом. Осколки разлетелись в стороны и рассыпались в прах. Зал исчез.
---
Третье испытание было самым страшным.
Я стоял в храме. Знакомом храме — том самом, где я молился в детстве. Но сейчас он выглядел иначе. Стены были чёрными, на алтаре горели чёрные свечи. А вокруг алтаря сидели люди — связанные, с кляпами во рту.
Женщины, дети, старики. Я узнал некоторые лица. Соседи. Друзья. Старая монахиня, которая учила меня грамоте. И среди них — она. Моя сестра.
Та, что умерла много лет назад. Та, кого я не смог спасти.
Рядом с алтарём стоял палач. В чёрном балахоне, с длинным ножом в руке.
«Спаси нас», — шептали люди глазами.
«Отрекись от своего бога, — сказал палач. Его голос был спокойным, будничным. — Скажи, что Аурельтас не слышит тебя. Скажи, что он оставил тебя. И я отпущу их».
Я смотрел на сестру. Она смотрела на меня, и в её глазах была надежда.
«Пожалуйста, Тарис», — прошептала она одними губами.
«Если ты отречёшься, она будет жить. Если нет — умрёт снова. Выбирай».
Я закрыл глаза. Внутри всё кричало: соглашайся! Что стоит одно слово? Скажи, и она будет жива. Но в глубине души я знал: вера — это не торг. Не сделка. Не обмен жизней на слова. Аурельтас не требует от меня лжи. Он требует правды.
Я открыл глаза.
«Нет. Я не отрекусь».
Палач занёс нож. Сестра закричала — сквозь кляп, хрипло, отчаянно. Я видел, как лезвие входит в её грудь. Видел кровь. Видел, как она падает.
«Нет!» — закричал я, бросаясь вперёд, но невидимая стена остановила меня.
А потом всё исчезло. Ни алтаря, ни палача, ни жертв. Только пустой храм и я, стоящий на коленях.