А.Л.О.Н. – …В сознании (страница 5)

Задумавшись, парень не замечает, как проходит большой и светлый холл космовокзала. Внутри следующего зала, откуда доносятся мелодичные звуки знакомых пропускных систем, он видит автоматические стойки регистрации, окруженные людьми, чьи лица полны надежды и предполётной тревоги. Наугад выбрав ближайшую стойку регистрации с живыми сотрудниками, он встаёт в очередь.

– Ваше удостоверение личности, пожалуйста, – вежливо просит милая девушка в форменной блузе с собранными в пучок светлыми волосами на макушке.

– Да, пожалуйста, – он протягивает руку к терминалу, чтобы отсканировать вживлённый в неё чип. Неожиданно для себя добавляет: – Какой хороший сегодня день для полета. Кстати, вы отлично выглядите.

Девушка за стойкой смотрит на симпатичного парня и расплывается в улыбке. Фрай совершенно не смущается, ему нравится это чувство самоуверенности и, набравшись смелости, он подмигивает ей вдогонку.

– Посадочный номер загружен, выход на посадку номер сто семнадцать. Приятного вам полёта, мистер Малышев.

– Спасибо, – единственное, что он произносит, и, развернувшись, уходит. Девушка, чьё имя он видел на бейдже, но не запомнил, ещё какое-то время улыбается, провожая его взглядом.

В зоне ожидания под потолком свисают огромные цилиндрические экраны с расписанием рейсов, ритмично меняющие отображаемую информацию. Рядом стоят магазины с множеством сувениров и уютные кафе. Откуда-то доносится звук тихого пианино, играющего на фоне объявлений и шагов спешащих пассажиров. Просторные залы вокзала создают ощущение бесконечной суеты, а высокие потолки только подчеркивают просторность пространства, в котором время замирает только для тех, кто ждёт своего рейса.

Пройдя вглубь, Фрай садится в кресло напротив выхода номер сто семнадцать, берёт телефон и звонит маме.

Электронный голос коммутатора в динамике просит оставаться на линии и ожидать соединения, в связи с удаленностью, это может занять около пяти минут. Гудки. Одни за другим. Ещё не соединяют. А мысли уже проносятся. Что сказать? Лиза? Нет, о ней рано. Мама скажет, что это временно. Всё как всегда.

В ожидании знакомого голоса матери, ещё раз оглядывается по сторонам, пытаясь хоть как-то заглушить внутреннюю тревогу. Люди ходят туда-сюда, словно бесконечный поток. Стеклянные стены вокзала отражают их спешку, блеклую и безликую. И вдруг… Этот парень. Нет. Свёрток в его руке. Невозможно, чтобы это был он. Неужели тот самый? Но взгляд приковывается к этому объекту, словно в нём скрыт ответ на что-то большее, чем обычная случайная встреча.

Ничем не примечательный парень лет двадцати пяти. Сильно сутулясь, он вместе с другими пассажирами двигается ближе к выходу на посадку, иногда заправляя свои вьющиеся рыжие волосы за ухо.

Не может быть. Наверняка показалось, решает Фрай, но снова поворачивает голову к этому человеку. Голос матери вырывает его из транса. Он чуть не роняет телефон.

– Фрай, родной, ты уже на посадке? – голос тёплый, но кажется, что она тоже ждёт чего-то… непонятного.

– Да, мам, я здесь… Всё хорошо. Уже в очереди. Ты не переживай.

Точно ли всё хорошо? Волнение набирает обороты, и он поднимается с кресла, интуитивно направляясь в сторону досмотра. Пытается найти взглядом незнакомца со свёртком. И вот вопрос: почему этот свёрток кажется таким важным?

– Слушай, мам, я и правда уже иду на посадку в шаттл, сейчас буду проходить досмотр, немного не рассчитал время звонка…

– Сынок, я узнала время прибытия твоего рейса. Я приеду в космопорт тебя встречать…

– Нет, мам, не стоит, я возьму такси, – Фрай говорит, но его мысли далеки от этого обещания. Его взгляд скользит по залу в поисках человека со свёртком. Но того уже нет. Он прошёл досмотр, слился с толпой, исчез в череде пассажиров. Может, это просто совпадение? Скорее всего, парень просто вытянул что-то странное из головы, как он уже делал раньше. Но на этот раз тревога не уходит так легко.

– Я позвоню по прибытии, – добавляет Фрай, автоматически отвечая, и отключает связь. Он едва осознаёт последние слова матери, напряжённо вслушиваясь в собственные мысли, стараясь успокоить странное чувство внутри. Ещё раз оглядывается, но незнакомец растворился в потоке. Его нигде нет. Наверняка, он уже сел в шаттл.

«Что за дурацкий свёрток? Почему он притягивает меня?» – эта мысль, словно заноза, застревает в голове, терзая его рациональность.

Фрай невольно ускоряет шаг, направляясь к досмотру. Он думает, что увидит этого типа в шаттле, найдёт его и убедится, что всё это, лишь плод воображения. Но в шаттле его нет, как нет и на орбитальной станции. При пересадке в космолёт уже на борту, когда процесс погружения в криосон объявлен, его уверенность начинает шататься.

Ты просто выдумываешь, как всегда, – успокаивает он себя, но тревога не уходит. Волнение из-за Лизы, вчерашние романтические моменты с ней – всё отступает на второй план перед тем чувством, что нарастает внутри, будто бы что-то вот-вот случится. Всё происходящее вокруг внезапно приобретает другой оттенок, как будто завуалированные события настойчиво требуют его внимания.

После пересадки на корабль, который за восемь часов доставит их на станцию «СОЮЗ-12», андроиды-стюарды начинают процедуру погружения пассажиров в криосон. Фрай напоследок оборачивается, осматривая входящих в спальный отсек людей. Никого с подозрительным свёртком. Только обыденные пассажиры, спешащие к своим капсулам.

Он входит в указанную стюардом капсулу с лёгким, почти неуловимым холодком по коже. Привычные действия – снять обувь, лечь, позволить системе подключить его к процедуре – кажутся автоматическими. Но даже лёжа в капсуле, на краю сознания он всё ещё пытается понять: что не так с этим парнем и его свёртком?

Перед тем, как прозрачная дверца капсулы закрывается, Фрай последний раз осматривает пассажирский салон. Ничего. Парень исчез. Но его тревога – нет.

Как будто что-то уже случилось, и я просто не могу понять, что, мелькает мысль перед тем, как лёгкие покалывания тока начинают сковывать его тело.

Но не разум.

Фрай до сих пор помнит, как летел космолётом в прошлый раз. Это было единожды в сознательном возрасте. Перелет со станции, где он провёл всё своё детство, на Марс, когда он должен был поступать в академию, также занял около восьми часов. Космолёты, курсирующие внутри солнечной системы, достигают скорости всего в сто пятьдесят миллионов километров в час. И Фрай знает, что сознание человека не способно перенести подобные нагрузки находясь в сознании. Только воспоминания о том полёте – его первом шаге во взрослую жизнь, поднимают волну тревоги при мысли о предстоящем рейсе. А ведь, у него есть причина волновался. Но сейчас в воздухе витает что-то другое, какое-то интуитивное предчувствие добавляет беспокойства.

Электронный голос стюарда откуда-то сверху монотонно проговаривает:

– Просьба пассажирам приготовиться к погружению в криосон.

Автоматическая крышка капсулы плавно захлопывается перед его лицом, щёлкнув замками. Газ начинает поступать в отсек, и Фрай чувствует, как его тело медленно теряет контроль над собой. Сигналы мозга больше не доходят до конечностей, взгляд становится слегка расфокусированным, а мысли, как будто пойманные в водоворот, замедляются, но не растворяются полностью, оставляя, как должно было быть, пустоту в его сознании.

Прежде чем погружение завершается, он, с усилием приоткрыв глаза, видит через прозрачную крышку нечто, что заставляет его сердце резко замереть: у дальнего конца ряда снова появляется незнакомец, который аккуратно укладывает тот самый свёрток в багажную ячейку.

Тело уже начинает поддаваться параличу, но Фрай на автомате засовывает руку в карман и достаёт телефон. Он быстро активирует камеру, хотя его пальцы едва подчиняются, и пытается поймать незнакомца в кадр. Но руки уже не слушаются. Камера дрожит, а сам Фрай ощущает, как последние крупицы его силы утекают, словно песок сквозь пальцы.

Успел ли? Снял ли? – мелькает в его затуманенном сознании, когда веки, отяжелевшие от усыпляющего газа, окончательно закрываются. Последнее, что он успевает ощутить, это лёгкая вибрация двигателей космолёта, или, возможно, это просто результат его обострённой интуиции.

Достаточно всего нескольких секунд, чтобы понять, что забвение сна снова не пришло. Впереди его ожидает восемь часов анабиоза до прибытия в пункт назначения. Как и в прошлый раз, Фрай не погружается в сон полностью. Сознание, вопреки ожидаемой неге, остаётся активным. Он ощущает окружающее, хотя и в мутной, приглушённой форме.

Почему это снова происходит? – вопрос прокручивается в его голове. Это странное состояние не отпускает его. Он ощущает себя, словно пациент под анестезией, который слышит и чувствует всё вокруг, но не может двигаться. Он уже выяснил, что подобное явление иногда встречается на операционном столе, но то, что его организм не реагирует на анабиоз, кажется чем-то намного более пугающим. Аномальным.

Фрай так никому и не рассказал об этом. Даже собственной матери. Он опасается, что его могут признать «дефектным» и выгнать из академии. Да и давно убедил себя, что это был всего лишь случайный сбой, не более того. Но теперь, когда это повторяется, сомнения вновь проникают в его сознание, окружая его в замкнутом пространстве капсулы.