А.Л.О.Н. – …В сознании (страница 15)

Кайл, напротив, опытный пилот, совершенно не обращая внимания на тряску, переключает какие-то кнопки на терминале ввода данных. Замечая состояние друзей, он кивком указывает на иллюминатор, сквозь который начинает проступать мутный свет.

– Не волнуйтесь, – говорит он уверенно и спокойно. Он совершает не первый рейс на Титан и знает, что машина выдержит это давление. – Сейчас пройдём сквозь туманный слой, не бойтесь, такое ощущение только здесь. Машина выдержит, – говорит Кайл, голосом, в котором слышится усталая привычка к подобным полетам. – Потом ещё немного потрясёт, но это нормально. Я бы на вашем месте не отрывал взгляда от этих видов. На Марсе такого не увидишь.

Туман действительно обволакивает корабль – молочная завеса медленно скрывает детали поверхности, и на несколько мгновений видимость пропадает. Иллюминаторы будто покрываются тонкой плёнкой. За ними – только серая бесконечность. Сквозь вибрацию корпус начинает издавать глухие стальные стоны, словно взывает к этому непривычному планетарному пейзажу.

– Потрясные виды, да? – Кайл говорит с гордостью в голосе, и вот, наконец, иллюминаторы вновь начинают оживать, открывая величественную картину.

Фрай затаивает дыхание. Оранжево-жёлтая поверхность Титана действительно захватывает дух. Перед ними открывается вид на скалистую местность, по которой будто ползут серебристые реки к озёрам, мерцающим в тусклом свете далёкого Солнца. Вся эта сцена окутана мягким, почти зловещим свечением, словно сама природа пытается уберечь свои секреты от посторонних глаз.

– Эх, чуть позже начнётся гроза. Нам нужно будет поторопиться, чтобы успеть увидеть это зрелище, – продолжает Кайл, уверенно ведя корабль через это чуждое пространство. – Вот, смотри! Это наша вода, – Кайл с гордостью указывает куда-то вниз. Одно из метановых озёр, чья поверхность почти идеально ровная, словно зеркало, отражает мрачное небо Титана.

– Воду добывают из этих озёр? – Саманта удивлённо смотрит на золотистые непрозрачные потоки, совсем не похожие на привычную ей жидкость.

– Нет же, это метан. Из-за низких температур он здесь в жидком состоянии, что, кстати, значительно упрощает его добычу для корпорации. А вот эти ледяные скалы и всё, что под ними – это и есть наша вода. Её добывать намного сложнее. Температура на поверхности сейчас… – Кайл с усмешкой бросает взгляд на показания датчиков на панели, – минус сто шестьдесят пять градусов по Цельсию. Сегодня тепло. Говорят, вода уходит на сотни километров вглубь, и вся заморожена. На Титане её-то добывать гораздо сложнее. На планете, кстати, аж пять заводов по её добычи и очистке.

– Это ведь не планета, – прерывает его Фрай.

– Какая разница? Круглая же, – ухмыляется и отмахивается Кайл. – Красота…, – протягивает он. – Знаешь, я вот всё думаю, почему бы Республике или, даже, корпорации не заняться терраформированием Титана? У «ДЕМЕТРЫ» точно хватило бы на это денег. Лучше, чем жить на Союзах. Что скажешь, приятель?

– Слишком далеко от Солнца, – Фрай задумчиво смотрит на экран. – Я читал, что проще колонизировать более подходящие планеты в других звёздных системах…

Фрай останавливается на полуслове. В лёгкой дымке на горизонте появляется Сатурн. Он зависает над суровым ландшафтом, его кольца, сияя, будто далекие сполохи, кажутся нереально близкими, почти осязаемыми, как нечто нереально фантасмагорическое. Здесь, на Титане, этот гигант выглядит ещё величественнее, чем когда-либо видел его Фрай с борта «СОЮЗА». Восход Сатурна, заключённого в кольца, напоминающие пачку балерины, оказывается магнетическим, гипнотизирующим и пугающим одновременно. Мрачные облака, парящие над зловещим небом, лёгкий моросящий дождь и золотая река, впадающая в зеркальное озеро на горизонте, создают резкий контраст между красотой и смертельной опасностью.

Этот восход…, самый красивый из тех, что он когда-либо видел, мелькает в его голове. Но чувство восторга уступает место чему-то иному. Здесь, на Титане, смерть ощущается ближе, чем где-либо. Суровая среда, известная каждому жителю Солнечной системы, повисает над ними тяжёлым грузом. Смертельные для человека условия, витающие вокруг, проявляются в каждом порыве ветра, в каждой капле дождя, в каждом шорохе воздуха.

Необъяснимый страх охватывает Фрая. Тяжёлый ком подступает к горлу, мешая сделать полноценный вдох. Вся панорама перед ним, столь прекрасная на первый взгляд, внезапно превращается в угрозу. Сатурн, вместо того чтобы вызывать трепет, как будто нависает над ним, как неумолимый судья.

– Странный шум, – выдыхает он, пытаясь дышать короткими, поверхностными вдохами.

– Что-то с двигателями? – спрашивает Кайл, постукивая пальцами по консоли, будто пытаясь услышать этот самый шум. Его глаза сосредоточены на приборах, но ничего необычного он не находит.

Волнение усиливается, и Фрай не понимает, что его тревожит больше – этот тихий, проникающий в сознание звук или его собственный страх, медленно усиливающийся в его груди.

– Что с тобой? О чём ты говоришь? – Кайл с недоумением оборачивается к нему.

Фрай резко кивает, стараясь успокоиться. Он снова пытается прислушаться, но звук не утихает. Тем временем челнок замедляет ход, приближаясь к массивному железобетонному строению. Глухие вибрации двигателей ослабевают, но ощущение не исчезает – оно словно давит на сознание.

Фрай снова напрягает слух. В его голове раздаётся странный гул. Он тих, но навязчив, словно пронизывает само пространство вокруг них.

– Ты это слышишь? – обращается он к Саманте. Её глаза на мгновение сужаются, но она лишь отрицательно качает головой.

– О чём ты? Я ничего не слышу, – с недоумением произносит она, прикоснувшись к вискам, словно пытается настроиться на звуки вокруг. Но так ничего и не уловив, она вновь смотрит на него озадаченным взглядом. – Ничего, Фрай, – мягко говорит она, снова выпрямляясь и встряхивая головой.

– Не знаю… как будто гул, – отвечает Фрай, слегка нервно дергая плечом. Теперь он смотрит на Саманту с надеждой. – Он как будто в моей голове…

Но слова застывают в воздухе. Тем временем челнок проскальзывает сквозь энергетический купол и начинает опускаться в шахту посадочного отсека. Окружающий мир погружается в густую темноту. Стены ангара кажутся исполинскими, а под сводами завиваются холодные клубы пара, которые принимают причудливые формы от жара двигателей. Их корабль выглядит как крошечная искра в этой колоссальной железобетонной темнице.

– Один из наших заводов по добыче воды находится прямо здесь, под землёй, – заговорил Кайл, указывая на мониторы, где отображалась схема подземных конструкций. Его голос вновь становится ровным и спокойным. Он не видит смысла переживать о странных ощущениях Фрая. Его друг всегда был немного странным. – Конечно же, подо льдом, – поправляет себя Кайл.

– Как ты? – наклоняется к нему Саманта, её голос пропитан заботой, но всё ещё полон удивления.

– Думаю, нормально, – отвечает Фрай, стараясь звучать уверенно.

Грузовой челнок проходит через узкий вертикальный коридор, окутанный клубами пара, который поднимается от их двигателей и создаёт завихрения в воздухе. Звук гудящего двигателя смягчается, и внутри становится тише. Но это молчание не приносит облегчения. Кажется, что этот странный гул теперь ощущается внутри самого Фрая, проникая в его разум.

Он закрывает глаза, пытаясь сосредоточиться, но звук остается.

«Добро пожаловать на Титан, Артём», – раздаётся чей-то голос, отчётливо и ясно в его голове. Он вздрагивает, но не боится – словно ожидал этого.

Как только температура достигает комфортного уровня, двери в дальней части ангара начинают медленно раздвигаться. В помещение входят несколько человек. Их фигуры скрываются под толстым слоем одежды, защищающей от холодного ветра. Кайл щёлкает тумблером, открывая боковой шлюз, и через него выходят двое пассажиров.

Фрай прислушивается к себе. Страх начинает ослабевать, но голос в его голове остаётся, как далёкое эхо.

– Ого, – Кайл произносит это почти шёпотом, словно слова могут нарушить странную реальность.

– Что там? – Саманта приподнимает бровь, чувствуя, как в груди растёт любопытство.

– Похоже, важная персона прилетела с Марса. Сам управляющий вышел встречать гостя.

Фрай аккуратно приподнимается, высунув в окно только половину головы. Этого достаточно, чтобы видеть, что происходит снаружи. Взгляд его застывает на человеке с рыжими волосами, которого он уже видел раньше. Того самого, который привлёк его внимание ещё в космопорте на Марсе. Свёртка в руке нет, но фигура от этого не стала менее загадочной. Когда на половине пути они встречаются с управляющим, их приветствия звучат глухо, но Фрай слышит каждое слово. Через минуту они исчезают за углом.

Фрай чувствует, как в груди поднимаются знакомые ощущения, словно что-то незримое тянет его остаться здесь. Это не просто любопытство. Интуиция кричит, будто мир вокруг становится прозрачным, и через тонкую плёнку он видит нечто важное, ускользающее от глаз других. Это чувство не отпускает его, становится острее с каждой минутой.

– Я должен остаться, – слова выходят резкими, почти отчаянными. Глаза Фрая бегают, как у загнанного зверя. Он пытается сосредоточиться на своих чувствах и мыслях. Это не просто интуиция, он уверен в этом. Происходит нечто важное, и парень боится упустить возможность, это узнать.