А.Л.О.Н. – В сознание… (страница 2)
Звуков Виктор по-прежнему никаких не слышит, да и не может, ведь камера звуконепроницаема, но вот странные вспышки света наконец привлекают его внимание. Ситуация начинает проясняться. Оглядевшись, он понимает, в чём дело. Все камеры криосна стоят полукругом, под углом сорок пять градусов по отношению к полу тыльной стороной и наклонены верхней частью к центру каюты, а его камера в середине, из-за чего он не может видеть их все, но те, что стоят по обе стороны от него, затянуты странной белой дымкой. Искры откуда-то снизу поднимаются всё выше и выше. Красная лампочка тревоги продолжает моргать, въедаясь в мозг Виктора.
«Да что, чёрт возьми, всё это значит?»
Нужно действовать быстрее, иначе это может закончиться трагедией. Он отбрасывает сковывающий страх и на ощупь находит ручку. Дёргает её от себя, но ничего не получается. Пытается толкнуть прозрачную откидную крышку руками, но из-за его слабости она не поддаётся.
Возможно, экипаж всё ещё в камерах криосна, и он первый пришёл в себя. Виктор пытается стукнуть по пластиковой дверце камеры, но она снова не поддаётся. Места в ней мало, и размахнуться, чтобы ударить посильнее, невозможно. Становится трудно дышать. Судя по всему, подача воздуха остановлена. Сердце от волнения начинает стучать с удвоенной силой. Ещё один удар, и снова неудача, но теперь ещё и болит локоть. Эти камеры не конструируют бронированными, но достаточно крепкими, чтобы выдержать удар тяжёлого предмета.
Он снова хватается за ручку и пробует навалиться уже всем телом на эту «грёбанную дверцу старого холодильника». Тут же про себя отмечает удачность подобных вертикальных моделей в подобной ситуации, лёжа горизонтально, этого сделать не удалось бы. Дверца снова не открылась, но что-то в ней явно треснуло, и на долю секунды в капсулу ворвался звук сирены, ревущей снаружи, и немного запаха гари. Так, отлично, начинает поддаваться. Ещё толчок. Мимо.
– Ну давай же. Ещё чуть-чуть.
Виктор закричал и, развернувшись боком, со всей силой надавил рукой на дверцу, упираясь плечом прямо в прозрачную панель, другим плечом и рукой отталкиваясь от задней стенки. К удивлению консула, рамка крышки так и не поддалась, а вот сама прозрачная панель вылетела из неё, его обдало холодным воздухом и шумом тревожной сирены.
Тело ещё не полностью подчиняется. Приходится совершить немалые усилия, чтобы выбраться из капсулы. Ноги немного сдаются, и Виктор всем телом обрушивается на пол кабины. Магнитное поле корабля включено, отлично, хоть что-то уже известно. Пытается подняться, но кружится голова. Приходится немного отдышаться. Снова пытается встать. В этот раз удачно. Подходит к ближайшей задымлённой капсуле криосна, стоящей рядом с его. Это капсула Тамары. Датчики на экране показывают отсутствие пульса. Запах горелой проводки въедается в лёгкие. Виктор закашливается, его скручивает от боли и эмоций, а потом вырывает.
Девушка умерла во сне. Её кожа, покрытая инеем, приобрела неестественно белый, местами с синим отливом, цвет. Малышев от злости и отчаяния дёргает за крышку капсулы, пытаясь открыть её, но мышцы снова подводят, и он валится на пол.
«Это не может быть правдой», – мелькает мысль в голове лежащего на полу Виктора.
Выйдя из оцепенения, он окидывает быстрым взглядом оставшиеся пять капсул и понимает, что экипаж корабля погиб, не приходя в сознание. Похоже, что все камеры оказались неисправны, и только ему повезло остаться в живых.
Виктор ползёт к выходу, попутно размахивая руками, словно хочет ухватиться за воздух, пытаясь встать. С трудом ему удаётся подняться и выйти из спального отсека. Держась одной рукой за стену, он направляется прямиком на мостик. Мигающие красные огни и вой сирены преследуют на всём пути. Ноги по-прежнему предательски подгибаются. Добравшись до пульта управления, первым делом он отключает тревогу.
«ВНИМАНИЕ: РАЗГЕРМЕТИЗАЦИЯ ГРУЗОВОГО ОТСЕКА».
Красными буквами гласит надпись на экране терминала. Все мониторы исправны, двигатели остановлены, кислород в норме. Малышев запускает диагностику.
«Где мы сейчас находимся? Сколько мы были в криосне? И главный вопрос: что же всё-таки с нами произошло?» Он вводит запросы в терминал компьютера.
«
Ах да он же остался один. Виктор ещё не успел осознать это.
Итак, звездная дата…
«Что?»
Табло показывает:
08:12:2557.
«Не может быть это ошибка. Почти двести лет? Нет. Этого не может быть».
Они вылетели с Проксимы b: 05:04:2360, с учетом гиперпрыжка их путь должен был составить двадцать пять дней, что же пошло не так? Консул вводит данные на пульте управления.
«ГРУЗОВОЙ ОТСЕК ЗАБЛОКИРОВАН».
Компьютер выдаёт новое сообщение.
Для начала Виктор запускает диагностику систем корабля. Теперь можно проверить данные с бортового регистратора телеметрического контроля, наверняка это прольёт свет на то, что произошло, пока команда из шести человек спала. Навигационный радар вышел из строя и не показывает никакой информации о месте нахождения. Так как навигационная система консульских кораблей отличается высокой точностью, Виктор уверен, что даже если корабль не достиг пункта назначения, то сбиться с маршрута он уж точно не мог. Но почему их до сих пор не обнаружили другие республиканские корабли?
Виктор не может отделаться от мысли, что операционная система корабля дала сбой, и данные на экране не соответствуют действительности.
Следом он решает проверить ядро гипердвигателя. Так, ядро в порядке. Нужно провести тест на запуск.
«ГИПЕРДВИГАТЕЛЬ ОТСУТСТВУЕТ ИЛИ НЕ ИСПРАВЕН»
Выдаёт ошибку компьютер.
«Не может быть. Что за херня? Возможно, проводка. Или сгорел процессор. Придётся поискать причину».
Консул вводит команду в терминал для запуска диагностики системы на предмет ошибок. В ответ компьютер выдаёт, что диагностика займёт четыре часа. Теперь стоит привести себя в порядок. Он снимает комбинезон, оставаясь совершенно голым, и направляется в жилой отсек. Там бросает комбинезон в специальный ящик для грязного белья, берёт из другого ящика чистое полотенце, по привычке нюхает его и направляется в душ.
Из всего экипажа Виктор знаком только с Тамарой, его однокурсницей и бывшей девушкой. Они уже несколько раз за последние пять лет службы попадали в одну аудиторскую экспедицию в республиканские колонии. Остальные члены экипажа оказались с ними в команде впервые. Тамара была капитаном первого ранга республиканского флота и считалась одним из лучших специалистов по ботанике. Виктор же специализируется на психологии и является руководителем экспедиции. Все члены экипажа имеют техническую квалификацию общей направленности, что делает их взаимозаменяемыми в случае любой непредвиденной ситуации.
Знакомы с Тамарой они были ещё со времён учёбы в академии Звёздного флота. На первом курсе их отношения сложно было назвать даже дружескими: сначала учёбы они только иногда пересекались на редких смежных парах и совместных студенческих тусовках, но к окончанию учёбы никто из студентов не мог представить их друг без друга. После окончания академии оба поступили на службу в РККП, головной офис которого находится в Нью-Сеуле на Марсе. Там же находится Главный Штаб Управления Космическими Полётами Флота Республики. Поняв, что на службе сложно сохранять прежние отношения, они расстались добрыми друзьями, лишь изредка попадая в совместные экспедиции, как, например, в этот раз.
Воспалённое сознание подкидывает Виктору все больше вопросов, заполняя его разум тревожными мыслями. Могло ли действительно пройти двести лет?
Двести лет… Как такое возможно? Как?
Даже если так и есть, неужели никто не пытался найти их за всё это время? А если и искали, то почему не нашли?
Все они мертвы? Почему?
Мысли скачут, хаотично меняясь местами, и от этого его начинает бить озноб. Шум воды, громкий и настойчивый, словно затапливает его, захлёстывает с головой. Она обжигает кожу, но не приносит ни облегчения, ни покоя. Кажется, что время вокруг него застыло, и лишь капли, стекающие по лицу и ослабшему телу, напоминают о реальности. Виктор вжимает голову в плечи, пытаясь спрятаться от звуков, но эхо его дыхания в тесном пространстве усиливается. Тяжёлое, прерывистое дыхание… Как у загнанного зверя.
Становится хуже, когда на смену этим вопросам приходят другие образы. Закрыв глаза, Виктор видит лицо Тамары за прозрачной крышкой криокапсулы. Её глаза – такие пустые и безжизненные. В последний раз он смотрел на неё перед погружением в сон.
Неужели это она… Там? Одна? Замёрзшая навсегда?
Грудь сдавливает от спазма так, что он не может дышать. Его сердце будто разрывается, ощущение утраты наполняет всё его существо. Голова кружится, ноги подкашиваются. Он начинает оседать, хватаясь за голову трясущимися руками. Только что он осознал, что потерял самого близкого человека.
Виктор обнаруживает себя через несколько часов, стоящим перед зеркалом в своей каюте. Теперь, когда эмоции остались позади, как по щелчку пальцев, включается рациональное мышление.
Итак, что мы имеем? Корабль дрейфует в космосе