А. Кузнецов – Под властью паука. Роман (страница 2)

Возникшая из-за угла Мирэль, здоровается со мной, я отвечаю ей тем же. Она моя соседка из комнаты напротив, и, насколько знаю или, точнее говоря, предполагаю, работает проституткой и, по всей видимости, возвращается в свою берлогу после очередной трудовой ночки. Мирэль симпатичная девчуля, в ней есть особый шарм. Если бы не мои убеждения в отношении неё и не регулярные утренние возвращения, то, быть может, я взглянул бы на неё как-то иначе. А так, перед моими глазами не угасает картина её веселой ночной жизни. Хотя в её взгляде не видно и доли удовлетворенности, но, полагаю, вы согласитесь, что экскортница, идущая под утро домой со счастливым лицом выглядела бы куда более странно. Но, в то же время, всё зависит от отношения человека к своему «труду», поэтому чёрт её знает, ну да ладно…

Я запрыгиваю на двухколесный и качу меж улиц на моем транспорте класса «спортсмен/ребенок/неудачник», к какой из этих категорий отношусь я, у вас не должно возникнуть вопроса. На улице пахнет жжёной резиной и автомобильными выхлопами, а откуда-то из-за угла тянет варёными сосисками. Не люблю городской смрад, мне он навевает тоску.

Сквозь улицы большого города пробираюсь к офису фирмы «Нэт Бокс», где я работаю, чтобы получить очередную партию писем и пакетов, которые предстоит развести по городским адресам. Последнее время у людей нет возможности, лишних часов, или же элементарно становится лень в ходе встречи лично передать какую-то вещь. Именно для этого и создана контора «Нэт Бокс», через которую можно рассылать что угодно по всему Нью-Йорку, его окрестностям и даже в соседний штат. При желании таким же способом можно отправлять наркотики, оружие и другие занимательные вещи, что, периодически, как мне кажется, и отправляют люди через эту службу. И, как правило, посылки никто не проверяет, сохраняя принцип тайны переписки. Мы же не почтовая служба и тем более, в основе своей работаем в пределах одного города. А если бы «контора» и организовывала проверки подобного характера, и докладывала бы о нарушениях в компетентную инстанцию, то курьерская служба «Нэт Бокс» таким образом потеряла бы далеко немаленький процент от своей клиентуры в кратчайшие сроки.

Мой черный «Стэлс», слегка поскрипывая, несёт меня к цели. Его я получил в подарок от моего приятеля Баки, который, к слову, помог мне устроиться в курьерскую контору. Сейчас он пересел на старенький «Форд», доставшийся ему после смерти его деда. А своего «коня» отдал мне. Глупо быть курьером без транспорта, весь заработок будешь оставлять в общественном. Хотя велосипед тоже не выход, однако, хоть что-то. Но именно поэтому мне и дают не самые дальние адреса, и получаю я, соответственно, меньше. Скоро зима, и если наступят сильные морозы или начнутся обильные снегопады, то придется каким-то образом выкручиваться. Надеюсь, что к тому времени я всё же найду другую работу, на которой мне не придется выискивать по всему городу адресатов, прокачивая свои икроножные.

Я спрыгиваю с двухколесного и ставлю его на прижитое место у фонарного столба. И вот оно, серое здание, довольно неприметное обывательскому взору. В общем, оно такое же, как и тысячи других построек в современном городе, совершенно не выпадает из панорамы. Своей серостью город нагнетает не только на наши мысли и фантазии, так он запирает нас самих в рамках своего быта и властвует над нами, как ему угодно. Этакий визуальный абсолютизм людских сознаний, он заставляет нас поступать так, как необходимо «высшей власти», хотя мы верим в свою бесконечную свободу.

Лифт тянет мое бренное тело на десятый этаж. О чём вы обычно думаете, находясь в лифте? Иногда я себе удивляюсь. Меня останавливают, разве что, прозрачные лифты в некоторых зданиях и центрах. В закрытых лифтах, если еду не один, то смотрю на цифры, читаю объявления, даже задумываюсь о том, что до этого и в голову не могло прийти. Как это вообще возможно? Будто вот этот туннель сквозь здание воздействует на наше сознание. Хотя на днях поймал себя на мысли, что надо вообще всё делать прозрачным, иначе, не попадая под взгляды других людей, мы совершенно иные. Если в лифте никого нет, то зачем-то кривляюсь, упираю ключ или палец в раздвижные двери, в ожидании, когда они будут открываться, чтобы затягивало вместе с дверьми до последнего момента как в кино. Могу даже подпрыгнуть, когда лифт быстро летит вниз – и, конечно же, вполне вероятно, что звучит это странно, но почти все такие, но зачем-то скрывают это. Ха-ха, нет, всему миру не надо сходить с ума, но почему бы не подпрыгнуть вдвоем с попутчиком? А? Предложите ему такую идею. Возможно, он думает об этом же…

И вот я вхожу в офис «Нэт Бокс». Тут же я встречаю Баки, который общается с молоденькой секретаршей Наоми Хоук. Он уже почти переваливается к ней через стойку, пытаясь в очередной раз пофлиртовать с малышкой. У Наоми незаурядная внешность, в её роду, по всей видимости, присутствуют пуэрто-риканские корни, поэтому выглядит она довольно сочно. С самого первого дня моей работы тут, сколько я помню, Баки всегда заигрывал с секретаршей босса, но, по крайней мере, о каких-то реальных результатах их отношений никто не знал. Всё живёт лишь на уровне обычных слухов нескольких сотрудников и уборщиц. По-честному – мне плевать, ведь и ко мне Наоми относится с немалой долей безразличия.

– Привет, Баки! Доброе утро, Наоми! – здороваюсь с ними.

– И тебе доброе утро, Чарли, – приветствует меня Наоми.

– О, Чарли! Привет, дружище, как твоя голова после «Дикого веста»?! – поворачиваясь ко мне, спрашивает Баки.

– Баки, «Дикий вест» был уже две недели назад! О чём речь? Я уже давно в форме и прекрасно себя чувствую.

– Да?! А по тебе так и не скажешь. Выглядишь скверно, словно только оттуда пришел, причем прямым ходом и без сна, – с усмешкой добавляет Баки.

Наоми хихикает.

– Не так уж и смешно… Плохо спал, птицы достали… – бурчу я.

– Стоп! Стоп! Какие еще на хрен птицы, друг? Ты в Центральном парке ночевал? – продолжает юморить Баки и заключает свои наблюдения: – У тебя, наверное, едет крыша, тебе надо взять отгул.

– Нет, я прекрасно себя чувствую.

– Тогда зайди к шефу минут через пять!

– Почему через пять? – спрашиваю.

– Потому что сейчас он в толчке, можешь зайти туда, если тебе не терпится, ну, что за вопросы, Чарли?!

– Ясно, пожалуй, лучше подожду эти пять минут, – отвечаю, и уголки губ убегают друг от друга на моем лице, растекаясь в первой улыбке за сегодняшний день, возникшей из-за моего недальновидного вопроса и нескромного ответа Баки.

Наконец, босс закончил свои дела. Вхожу в его кабинет. Лицо шефа довольно красное, как у запыхавшегося индейца. «Уходил от погони?» – так и рвется фраза наружу. Представляю, как этот «вождь» идет сквозь долины Техаса, за ним плетется его верная измученная коричневая кобылка. Гремучий пот стекает по его усам, образуются реки в районе подмышек, и прудится местечко внизу спины. Он поправляет свою потрепанную серую шляпу, сгоняя задремавшую муху. Клубится пыль под ногами, и солнечный закат жмурит повидавший виды мудрый взгляд. В общем-то, мой босс не индеец, а просто полноватый мужик с французскими усиками-стрелочками. И он сейчас вовсе не такой потный, каким я представил его, но видимо в туалете ему пришлось изрядно поднатужится.

– Чарли, работенки на этот раз не так много, считай, что тебе повезло, – говорит шеф, и добавляет: – Задачу свою знаешь, вон там отправления, на нижней полке, бери и в путь!

– Да, я понял, окей, босс.

Я подхожу к шкафу, беру с полки одну посылку и четыре конверта, на которые указал босс, кидаю их в портфель и побыстрее выхожу из кабинета, чтобы не попасть под какие-то дополнительные комментарии.

Покинув офис «Нэт Бокс» с рюкзаком за плечами, в котором лежат отправления, и списком адресов в кармане, спускаюсь вниз. Прямо у входа встречаю Салли. Она как всегда одета прекрасно для вишневой дамы девяностых годов прошлого столетия. Яркая помада, длинная юбка и болотно-желтого цвета кофта, плывет она, еле цокая по тротуару своими изношенными каблучками. Ты ж моя прелесть…

Салли работает в соседнем офисе бездарного журнала «Норд-вест». Она секретарша у старого маразматика и по совместительству директора этого журнала. Забыл, как его… А, кажется, старик Стортман. Точно-точно. Он никак не может найти себе новое занятие и продолжает выпускать этот журнал, который читают человек пять по штатам, один из этих читателей-почитателей как раз сам мистер Стортман.

– Привет, Чарли! – говорит Салли, поправляя свои локоны: как твоё настроение?

– Всё бы ничего, если бы не эта грёбаная жизнь! – иронично, отвечаю я.

– Не говори так, милый, всё хорошо. Мы сегодня увидимся? – спрашивает Салли и нежно целует меня в щеку.

– Как и договаривались, в семь вечера, – отвечаю я.

– Да, отлично, буду с нетерпением ждать конца рабочего дня. Я побежала, а то Стортман лишний раз будет ворчать.

– Окей, до вечера, мне тоже надо бежать.

Мы расходимся. Я достаю листок с адресами и выбираю первый финиш. Так-так, пусть он будет здесь, смотрю на Гринстрит, одновременно продумываю маршрут. Затем запрыгиваю на своего «коня» и вдоль тротуаров и городских улочек еду по адресу.