А. Командор – Вороны вещают о смерти (страница 4)
– Ступай за мной. Но не подходи близко. Все, кого я коснусь, обречены на несчастья.
В его словах слышалась тоска.
Лихо развернулся и не спеша двинулся в чащу. Ступал бесшумно, ни одна ветка не хрустнула под его ногой. Только мантия из зеленого мха и сухих листьев с легким шелестом тянулась следом.
Я пошла в нескольких шагах позади. Навьи духи все еще кружили неподалеку. То впереди, то позади слышались их тревожные шепотки. Но они не подбирались близко. Наверно, боялись моего провожатого.
Некоторое время спустя я решилась нарушить тишину:
– Спасибо, что прогнал духов.
Лихо обернулся через плечо. Взгляд его казался печальным.
– Здесь их великое множество. И их не задобрить каплей крови. Им нужна жизнь.
– А почему их так много?
Я поравнялась с Лихо в надежде послушать интересный рассказ, а он тихо и размеренно начал:
– Давным-давно, задолго до зарождения вашего села, на этом месте стояло поселение. Деревушка вдали от всех в окружении молодых еще деревьев. Но однажды пришли захватчики и убили всех ради нескольких голов скота и мешков с зерном. Вспыхнули избы, и от пепла и пламени почернело все вокруг. Но тела не предали огню или земле. Не справили по душам тризну. И души умерших страшной смертью людей, неупокоенные, озлобленные, не смогли очиститься в Нави, чтобы отправиться в долину Предков или возродиться вновь в Яви. Вместо этого они застряли здесь, в месте своей смерти, и превратились в злобных навьих духов.
Мы оба надолго замолчали. Невидимые духи тоже притихли, перестали шептаться, а только тихо, жалобно плакали. От их плача всколыхнулась в сердце тоска.
– Жаль их, – с печалью проговорила я. – А можно ли как-то помочь им, успокоить? Они ведь и сами мучаются здесь, в Яви.
– Жаль… – откликнулся Лихо с задумчивостью, словно пробуя слово на вкус. – Обычно вы, люди, никого не жалеете, кроме самих себя.
Я нахмурилась, собралась было возразить.
Лихо качнул головой, обернулся:
– Это не укор. Наблюдение. Кто я, чтобы судить? – Он с грустью вздохнул и поглядел в сторону на что-то, что я видеть не могла. – А помочь им уже нельзя. Они слишком долго находились в Яви и позабыли, что когда-то были людьми. Тела их и кости истлели, и ничего не осталось, чтобы обряд провести.
– А все духи раньше были людьми?
– Не все. В основном только те, кого люди называют злобными.
– А ты?
– Не помню.
Дальше мы пошли в молчании, но не в тишине. Навьи духи по-прежнему следовали за нами. Шумел ветер в верхушках деревьев, то и дело роняя вниз сухие обломанные ветки. Протяжно скрипели сосны. Мы ступали по мягкому пружинистому мху, который теперь устилал подножия деревьев сплошным зеленым покровом. К запаху прелой листвы и хвойной смолы примешался запах тины, застоявшейся воды. Скоро показались топи.
– Вот и болотник.
Лихо обвел рукой широкое заболоченное пространство впереди. Тонкая рука была серой, словно камень, а длинные пальцы до середины черные.
– Собирай осторожно, – добавил он. – Если увязнешь в трясине, я не смогу тебя вытащить.
Вода блестела в тусклом дневном свете, почти полностью покрытая ряской. Сквозь нее пробивались трава и низкие кустарники. По краям густо росли заросли голубики и между ними болотник. Его ветки доходили почти до колена, усыпанные темно-зелеными вытянутыми листьями. На концах веток – маленькие белые цветы, похожие на седой одуванчик. Я принялась рвать болотник, стараясь не вдыхать его сильный запах. Ведь это растение могло как исцелить, так и навредить.
Лихо ждал чуть поодаль. Наблюдал. Ветер трепал длинные седые пряди, а глаз светился желтым, словно огонек лучины. Под его пристальным взглядом во мне пробудилась тревога. Какие мысли у него в голове? Может, когда я наберу трав и исполнится наш уговор, он нашлет несчастье? Сельчане говорят, что Лихо все равно, кого проклинать.
Словно прочитав опасения в моем сердце, он опустился на землю в корнях корявой сосны, прислонился спиной к стволу. Его зеленая мантия слилась с мхом, покрывающим кору и корни. Если не знать, что он там, можно было его и не заметить.
– Давно в Чернолес не забредал человек, – промолвил он. – Мы уже отвыкли от вашего вида. Только волхв иногда приходит за травами. Но волхв с каждым годом все меньше напоминает человека.
Я с любопытством подняла на нечисть взгляд:
– Знаешь Рябину?
– Знаю. Это мы обучили его, как применить силу, как извлечь из растений пользу и как задобрить навий.
– Мы?
– Старшие духи леса.
Волхв ни разу не упоминал об этом. Он просто пришел однажды в село, поселился в старой землянке у края леса, вдали от остальных, и люди приняли его, как принимали и уважали каждого, кто обладал даром. Мне вдруг вспомнилось брошенное подругам в шутку обещание, и сердце застучало громче. Может, неспроста я заблудилась в лесу и встретила Лихо? Может, это боги показывают предначертанный путь?
Я обхватила обеими руками букет болотника и сделала пару шагов к Лихо:
– А меня научишь волхованию?
Сказала – и сама себе удивилась, ведь только что думала, как бы он меня не проклял.
Лихо долго молчал, размышляя. На спокойном сером лице нельзя было прочесть, о чем думает. Потом прикрыл глаз, снова потянул носом:
– Чую в твоем сердце, что тебя страшит будущее. Не хочешь жить так, как говорит мать. Думаешь, нет в этом свободы.
Я молча слушала, немного напуганная тем, что он самое сокровенное вытянул наружу.
– Но и волхв не свободен. Он взял на себя бремя и до конца дней своих должен служить и помогать людям, слушать шепот богов и учить народ, как их почитать. Может быть, он нашел в этом свое счастье. Но не свободу.
– Не верю, – нахмурилась я. – Ведь он не привязан ни к роду, ни ко двору своему. Он сам решает, что делать. Я тоже хочу решать сама.
Лихо только печально покачал головой:
– Даже если кажется, что ты делаешь собственный выбор, может статься, что за тебя его уже сделали боги. Свободными люди становятся лишь в смерти. И то не всегда. Вот, посмотри на них. – Он взмахнул рукой с черными тонкими пальцами. Я не увидела навьих духов, но знала, что они там. – Они навечно обречены скитаться по Яви и отбирать жизни в надежде насытиться, но неспособные утолить голод. И я тоже не свободен. Разве выбирал я приносить горе? – Он тяжело вздохнул и серьезно поглядел на меня желтым глазом. – Подумай хорошенько, прежде чем принимать решение. Ведь, что бы ни выбрала, ты всего лишь променяешь одну несвободу на другую, а жизнь изменится безвозвратно.
Теперь настал мой черед молчать в раздумьях. Я хмурила брови и мяла в руках стебли болотника. Пыталась представить будущее, в котором у меня нет ни семьи, ни друзей. Дар делает волхвов одиночками. Дар… Разве же он есть у меня?
Я вскинула на Лихо взгляд и с разочарованием произнесла:
– С даром нужно родиться, так ведь? Значит, не быть мне волховкой, что бы я ни решила.
Лихо опустил голову к плечу. В голосе послышался вызов.
– Силу можно приобрести. Но она дается не каждому.
– Значит, я все же могу выбрать… Решить, какая несвобода мне ближе…
– Решай. Но торопиться не следует. Пойди в деревню, расспроси волхва. Послушай богов и свое сердце. И если решишься учиться тайным знаниям – возвращайся обратно.
Я медленно кивнула. Теперь, после слов Лихо, жизнь представилась еще более тоскливой. Что бы ни выбрала, нельзя будет вернуть все как было. Может, мне только кажется жизнь волхва такой заманчивой со стороны. Может, сам он жалеет о приобретенном даре, оглядываясь назад.
Так ли плоха судьба, которой желали мне родители? Открывшийся было новый путь больше не казался спасением.
– Что ж, спасибо тебе за все. – Я окинула нечисть благодарным взглядом. – За болотник и за мудрые слова. И что не дал навьим духам разорвать меня.
– В следующий раз возьми с собой огонь: он отпугнет духов. А топор оставь.
– В следующий раз… – тихо вторила я.
Странное ощущение вдруг появилось: Лихо словно был уверен, что я вернусь.
Он вытянул руку и указал черным пальцем направление:
– Иди прямо, не петляй и не сворачивай. Так выйдешь из леса. Духи не тронут тебя.
Я снова кивнула и развернулась, сжимая в ладонях заветный болотник. Обмотанные тканью ноги промокли на влажном мху. Топор тяжелой ношей висел на боку за поясом, и рукоять его стучала по бедру при каждом шаге. Болотные мошки кружили у самого лица, так и норовя облепить кожу. Но я не замечала этого, погруженная в раздумья.
Глава 3. Былички и небылицы
Постепенно деревья впереди поредели, и между стволами и ветками к земле пробивалось все больше света. Совсем скоро я подошла к краю Чернолеса. Застыла у границы, как и в прошлый раз. Обернулась. Сама не знаю, что искала глазами в чаще.
Чернолес теперь не казался таким зловещим и неприветливым. Он был просто лесом – мрачным, живым и очень старым, хранящим тайны и населенным духами. Я будто чувствовала его настороженность, его интерес. Но не вражду. Навьи духи затаились где-то, остались позади, проводив меня до самого края, и шепот их совсем стих. Они не подходили близко, как и обещал Лихо.