А. Кластер – За солнцем (страница 5)

Только учитель отправился с девушкой в изгнание, колдун, мастер над элементами из лабораторий Старшего Дома. Но, наверное, даже его защита и поддержка не помогли бы девушке прижиться в квартале, если бы местные не захотели её принять.

Помогла клятва.

Что это значило, Анкарат до конца не понимал. Словно клятва отметила небо над домом волшебным знаком. Над домом – и над ним самим.

«Килч думает, – объясняла мама, – я сошла с ума, когда решилась на это. Но это для тебя, для тебя, для тебя».

Для судьбы, которой она Анкарату желала.

Судьбы, что должна когда-нибудь сбыться.

Только как она сбудется здесь? Теперь Анкарат видел: квартал – западня для тех, чья судьба для мира оборвалась. Край мира, тупик.

«Но моя судьба сбудется. Я найду выход. Для себя и для мамы, для Килча и Гриза. Для моих друзей и всех, кто живёт здесь».

Так и случилось.

III

На крыше у Ским ничего не цвело, не росло. Только стояли повсюду длинные кадки с сухой землёй и без земли да валялись глиняные осколки. Когда-то Ским пыталась разбить здесь сад или хотя бы выращивать травы, но её отец, напившись, приходил, громил всё и орал. Прекратил, когда столкнулся тут с Анкаратом, и Анкарат его поколотил – ну как поколотил: вытолкал к лазу в крыше и наподдал коленом. Ским тогда рассердилась, испугалась, что отец ноги переломает, – но ничего, проспался и только слегка прихрамывал, на крышe больше не появлялся и вёл себя тихо.

С тех пор здесь собиралась вся их компания: Имра, сын ткачихи Юнман и первый друг Анкарата, вихрастый, с вечной ухмылкой, множеством историй и шуток; высокий, собранный, резковатый Китем – волосы перехвачены кожаным шнурком, на руке потёртый плетёный браслет, такой же, как у младшего брата Шида – робкого в одиночестве и бойкого рядом с Китемом; Ским, всегда тихая и серьёзная; сам Анкарат, заводила, сердце их дружбы, и вот теперь – Гриз.

Сада, может, и не было, зато из драных полотнищ, досок, обломков железных подпорок, обтрёпанных верёвок и разного другого хлама, собранного по всему кварталу, соорудили пристройку, в которой спасались от солнца или дождя. Выглядело это убежище довольно жутко, как рыбацкая хижина, которую пережевал шторм и сломал все кости, но Анкарату здесь нравилось. Нравилось, как било солнце в прорехи крыши, нравился перемешанный с пылью запах плодов и сладостей, нравилось, как перебивали друг друга Китем и Шид, чуть что – дрались, но почти сразу мирились; как Имра принимался рассказывать что-то потешное, выхватывая слова из воздуха широкопалыми жестами, – и сам хохотал громче всех.

Как пятна света осыпали Ским, золотили её веснушки и янтарь в костяных заколках.

Сильней всего нравилось, что это только их место, ничья больше власть его не касалась.

А теперь стало иначе.

И это Анкарату не нравилось совсем.

Вор – или кто он там был? – которого Ским приютила, был сухопарый, с хлыщеватым хитрым лицом и узкими змеиными глазами. Одежда затрёпанная, пыльная, но дорогая, на большом пальце – широкое тусклое кольцо.

Звали вора Кшетани.

Как-то так вышло, что всё их убежище, для пятерых тесное, но родное, он превратил в жилище для себя одного.

Присвоил.

Скрестив ноги, сидел на единственной скамье возле переносного очага, лущил орехи и улыбался. Солнце давно ушло, небо стремительно остывало. Угли в чугунной чаше очага вспыхивали лиловым и алым, и так же вспыхивала злость Анкарата. Все сидели на циновках, как дети перед учителем, только они с Гризом топтались в дверях.

Это бесило.

– Интересно… – протянул Кшетани, – тебя я ещё не видел. Не робей, заходи. А, вижу там ещё один друг с тобой. Вот и хорошо.

Голос у него был такой же лощёный, змеистый, как и взгляд. Анкарат услышал, как шипят, раскаляются угли. Килч предупреждал тысячу раз: перед чужаками, особенно перед чужаками из Верхнего города, выдавать себя нельзя. И этот точно был один из таких чужаков. Но как удержать злость? Хлыщ не сказал ничего дурного, а огонь скрёбся, бился в ладонях.

– Я думаю, – шепнул Гриз, – он будет нам полезен. Не просто так прячется здесь, ему что-то нужно.

Анкарат фыркнул. Конечно, нужно: убежище и еда, на улицах он не может ведь показаться. Но какая польза может быть от такого типа?

И спросил:

– Ты кто такой – приглашать меня, разрешать войти? Решил, что живёшь здесь? Ским, он тебе не мешает?

Ским мигом вскочила, одёрнула рубаху, зачастила сердито и горячо: перестань, опять будешь драться, мы же договорились!

Ну да, договорились, да только рассказывала она про человека умного и достойного, его побег изобразила чуть ли не подвигом. Хотел защитить семейное дело, повздорил с кем-то, с кем ссориться не стоило, и, чтобы спасти семью от изгнания, сбежал сюда, в квартал отверженных. Думал затеряться в каньонах – но Стража теперь появлялась на улицах чаще, потому Кшетани ждал удобного момента, чтобы Ским не пострадала. Пообещал, что в долгу не останется. Просто приходи, послушай его, – так говорила Ским.

Ну вот, пришёл.

Анкарат посмотрел над её взъерошенной макушкой – Кшетани наблюдал, прищурившись, очень внимательно. Что-то нужно…

– Втюрилась в него, что ли? – спросил Анкарат вполголоса, наклонившись к Ским, глаза у неё почернели дико и яростно. Уклоняясь от удара под рёбра, Анкарат чуть не сшиб одну из опор убежища и врезался в Имру.

А потом шагнул ближе, спросил:

– Чего тебе нужно?

Услышал, как за спиной выдохнул Гриз – досадливо, но будто и без удивления: что с тобой сделаешь.

Гриз с тех пор, как начал учиться, ужасно зазнался.

Кшетани сощурился ещё сильнее – взгляд не прочитать. Нахмурился, покрутил кольцо.

Угли в чаше очага медленно остывали, ночь заползала под полотняную крышу убежища вместе с холодным ветром.

Кшетани поворошил очаг кочергой – и улыбнулся:

– Ну, раз ты такой догадливый, расскажу. Но нужно-то это не только мне. Ваша выгода будет не меньше моей, обещаю.

Говорил Кшетани долго, но суть его просьбы была простая.

Он хотел получить карту каньонов – это первое.

– Что, – фыркнул Анкарат, – есть и второе?

Полной карты каньонов не было ни у кого – да и невозможно было её составить. Земля текла, переплавляла сама себя. Даже самые древние пути никто не считал надёжными, а полуразрушенные тоннели контрабандистов – тем более. Только человек с сильной кровью мог обеспечить безопасность в путешествии по каньонам. Потому побег родителей Гриза был безнадёжной затеей. Потому Старший Дом не тратил лишних сил, чтобы выследить преступников и беглецов: если сумели пройти насквозь, что же, значит, земля пощадила, подарила удачу. Воля земли священна.

И вот этот тип хочет карту каньонов! Наверно, и правда жил где-то возле Верхнего города и не представляет, где оказался.

Кшетани насмешки не понял или решил не замечать. Нашлась у него и вторая просьба.

Кроме карты Кшетани нужны были надёжные люди, чтобы передать сообщение подельникам в переходах. Скоро они доберутся туда с товаром, а Кшетани на встречу отправиться не может – теперь Анкарат понимал почему. Квартал отверженных из Верхнего города наверняка представлялся жутким местом, даже когда Стражи здесь нет. Вот этот хлыщ и решил, что глупые дети всё для него разведают, всё сделают и даже добудут карту каньонов.

– А нам-то какой с этого прок?

Кшетани улыбнулся:

– Я могу поделиться… а если проявите прыть, возьму в дело.

Ским просияла – видишь, говорила же!

Но Анкарат нахмурился, скрестил руки на груди.

Китем и Шид переглянулись. Имра покачал головой. Все трое поднялись, встали возле Анкарата. Гриз тоже неслышно приблизился. Убежище, озарённое алым очажным светом, шумное от хлопающих по ветру полотнищ, снова сделалось тесным. По-старому тесным, по-хорошему. Только их место, ничьё больше.

– И зачем это нам? Мне вот деньги твои не нужны, и ползать по тоннелям, как крыса, тоже так себе радость.

Кшетани моргнул, улыбка его увяла.

Наконец-то.

– И чего же вы хотите?..

Об этом Анкарат не успел подумать. Хотел ответить: да что с тебя взять, вали отсюда, – но что-то вспыхнуло в сердце, отсвет подземного солнца, искра стремления, для которого ещё не нашлось слов. Заговорил Гриз:

– Полной карты каньонов нет ни у кого, но я могу сделать такую. Взамен проведёшь нас в Верхний город.

– Ну знаешь… – протянул Кшетани, вновь улыбался, но как-то уже кривовато, – я и сам не знаю, как туда вернуться.

Гриз пожал плечами:

– Так придумай что-нибудь.

Перед тем как закрыть дверь, Ским буркнула: