А Карст – Warsword (страница 63)

Когда Лина и Мей медленно шли дорогой после спасения каравана, лесное солнце уже поднялось выше, пробиваясь сквозь ветви деревьев. Воздух казался свежим, но тихая тревога висела в их сердцах — магия Мей шептала о грядущей опасности, а инстинкт Лины настороженно считывал каждое движение тени.

Скоро вдали раздался глухой грохот и крики. Лина ускорила шаг, и вскоре перед ними открылась ужасная картина: их деревня, та самая, где селяне прятали их от инквизиции, была в огне. Варвары, свирепые и нещадные, окружили дома, ломали двери, вырезали каждого, кто попадался им на пути. Дым клубился в небо, крики жителей и вой животных сливались в единый хор ужаса.

Лина сжала рукоять меча, солнечный свет его лезвия отражался в её глазах, но даже её сила казалась недостаточной перед такой жестокостью. Мей остановилась, глаза её пылали магическим светом, артефакт на груди тихо вибрировал, но она понимала: слишком много невинных жизней, чтобы вмешаться мгновенно и спасти всех.

— Они вырезают всё… — прошептала Лина сквозь зубы.

Мей мягко положила руку ей на плечо, сдерживая порыв атаковать:

— Мы слишком малочисленны… Но они заплатят.

Всё, что оставалось, — наблюдать, как варвары превращают деревню в пепелище. Деревенские дома полыхали, огонь пожирал крыши и стены, а тени людей метались среди языков пламени, пытаясь спастись. Селяне, которых Лина и Мей знали лично, кричали их имена в отчаянии, но героини могли лишь чувствовать боль, не вмешиваясь напрямую — любое мгновение могло стать последним.

Когда последние крики стихли, варвары отступили, оставив после себя разруху и смерть. Деревня больше не была местом жизни — только дымящиеся руины и трупы, окутанные мраком леса. Лина опустилась на колени среди пепла, её солнечный меч потух от усталости и ярости. Мей стояла рядом, глаза её горели холодной решимостью, а артефакт на груди мягко светился, как знак будущей мести и правосудия.

— Мы не можем их вернуть… но мы можем отомстить, — сказала Мей, и её голос звучал, как приговор.

Лина кивнула, сжимая меч. Их путь теперь был ясен: возмездие за деревню, которую они спасли лишь для того, чтобы она была уничтожена.

Ночь была холодной, а лес вокруг перевала варваров был окутан густым туманом. Первый снег медленно падал на землю, покрывая тропинки белым покровом, смешиваясь с уже пролившейся кровью прошлых стычек. Лина и Мей стояли на краю склона, наблюдая за лагерем: огромные костры освещали палатки и груды трофеев, смех и пьяные голоса варваров раздавались через морозный воздух.

— Сейчас или никогда, — тихо сказала Лина, сжимая рукоять солнечного меча.

— Давай сделаем их ночь кошмаром, — ответила Мей, глаза её вспыхнули магическим светом, а артефакт на груди начал пульсировать, замедляя течение времени вокруг ключевых точек лагеря.

Лина первой спустилась с небольшого склона, броня её тихо скрипела, а каждый шаг оставлял след на свежем снеге. В мгновение, когда варвары заметили движение, солнечный меч вспыхнул ослепительным светом, рассеивая сумрак и выжигая глаза врагов. Тяжёлые дубины и топоры рухнули на землю, когда Лина рубила их с хладнокровной точностью. Каждый удар оставлял на снежном покрове полосы крови, красные пятна смешивались с белым снегом, словно художник писал сцену войны.

Мей же стояла на возвышении, её глаза излучали крестовые лучи, которые вспарывали варваров, поджигая их доспехи и шкуры. Магические лучи разрывали тела на части, выбрасывая внутренности и оставляя на снегу ужасающе красный след. Артефакт на груди мерцал, замедляя тех, кто пытался поднять оружие против них, и каждый мгновенный удар Лины казался смертельной поэмой на фоне тёмного леса.

Варвары кричали и пытались сопротивляться, но каждый их шаг и попытка поднять оружие встречались с холодной магией Мей и несгибаемой силой Лины. Деревянные щиты раскалывались, кости ломались, а ледяной снег становился ковром для крови и обугленных тел. Ветер разносил запах горелой плоти, смешиваясь с морозной свежестью ночи.

Когда бой закончился, на перевале не осталось живого врага. Лина стояла, меч в крови, дыхание тяжёлое, но глаза сияли решимостью. Мей опустила руки, глаза её ещё мерцали, а артефакт на груди мягко светился, как знак, что ночь отмщения завершена. Снег тихо падал на обугленные палатки и разорванные трупы, покрывая жуткий хаос белым покровом, словно природа пыталась скрыть ужас, который они творили.

Лина села на колено, смахивая кровь с лица:

— Мы отомстили… но цена этой ночи будет с нами всегда.

Мей кивнула, глаза её были холодны, как зимний воздух:

— Пусть они больше никогда не вернутся, — сказала она, и её голос звучал как приговор.

После кровавой ночи на перевале Лина и Мей двигались по лесной тропе, укрытой первым снегом, наслаждаясь редким моментом тишины. Но тревога не покидала воздух: магия Мей шептала о надвигающейся опасности, а артефакт на груди слегка пульсировал, предупреждая о грядущем.

Александр, узнавший о резне на перевале, не мог оставаться в стороне. Он послал на героинь своих приспешников — чудовищ: летучую мышь ,с когтями, способными проколоть кожу и броню, и гиену, злобное и гибкое создание с блестящей чёрной шерстью и кровавыми глазами. Они были смертельно опасны и хищны.

— Они не уйдут, — прошептал Александр.

Летучая мышь вынырнула из теней, её крылья размахивались до полутора метров, а зубы искрились в свете снега. Она кружила над деревьями, издавая пронзительный визг, нанося удары когтями по камням и деревьям, словно проверяя героинь.

Гиена кралась по земле, зарываясь в снег и листья, когти оставляли следы на земле, зубы щёлкали в ожидании атаки. Лина, сжимая рукоять солнечного меча, встала на защиту.

Каждый взмах меча рассекал воздух, отбивая когти и зубы, а свет от лезвия отражался в глазах чудовищ.

Мей сосредоточила магию: её глаза излучали крестовые лучи, попадая в цель с безошибочной точностью. Летучая мышь, оцепеневшая от временного замедления, падала в снег, а гиена пыталась атаковать одновременно с двух сторон, но магические лучи и быстрые движения Лины сдерживали её.

Снег на месте столкновений краснел, ветер приносил запах крови и магии. Каждый удар, каждый выстрел — борьба на грани смерти, но героини справлялись, используя скорость, силу и магию. Сила Мей и Лины сочеталась с точностью и решимостью, позволяя сдерживать натиск даже живого хищника, который мог убить за одно мгновение.

— Это только начало… — сказала Мей сквозь зубы. — он явно хочет испытать нас.

Снег продолжал падать, ложась на землю тонким белым ковром, смешиваясь с красными пятнами крови. Лина и Мей стояли лицом к лицу с чудовищами, их дыхание образовывало облачка пара в холодном воздухе. Летучая мышь снова взмыла в воздух, визг её когтей пронзал тишину леса, а гиена, зарывшись в снег, готовилась к прыжку.

— Лина, следуй за моим ритмом, — тихо сказала Мей. — Я замедлю их, как только они будут рядом.

Лина кивнула, поднимая солнечный меч. Когда гиена рванулась вперёд, а летучая мышь бросилась сверху, Мей мгновенно активировала артефакт: время вокруг чудовищ замедлилось, их движения стали неуклюжими и предсказуемыми.

— Сейчас! — крикнула Лина и бросилась в атаку.

Солнечный меч вспыхнул золотым светом, отрезая путь гиене, когда та пыталась схватить её когтями. Одновременно Мей выпустила крестовые лазерные лучи из глаз, направляя их точно в летучую мышь. Чудовище теряло скорость и контроль, натыкаясь на деревья и падая в снег, где Лина добила его взмахом меча.

Гиена, замедленная магией, прыгнула прямо на Лину, но героиня вовремя увернулась, перекатившись в снегу. Мей сосредоточила ещё один луч на гиене, пронзив её грудь, и монстр издал пронзительный визг, прежде чем рухнуть на землю.

Когда последние удары стихли, лес снова наполнился тишиной. Снег медленно оседал на тела чудовищ, скрывая их в белом покрове, словно природа пыталась замести следы ужасного боя. Лина стояла, дыша тяжело, солнечный меч был в крови, а глаза сияли ярким золотом. Мей стояла рядом, артефакт на груди тихо мерцал, глаза её блестели холодной решимостью.

— Они послали своих хищников… — сказала Лина, вытирая кровь с меча. — Но это не конец.

— он явно знает, что мы живы, — тихо ответила Мей. — И он будет готовить что-то ещё.

Снег продолжал падать, покрывая лес мягким белым покрывалом. Но Лина и Мей знали: ночь была выиграна, а хищники — повержены. Их путь продолжался, и впереди ждала ещё большая опасность, к которой они должны были быть готовы.

Снег продолжал падать на землю, смешиваясь с пятнами крови. Лес был глухим и холодным, и лишь тихое потрескивание деревьев нарушало гнетущую тишину. Лина и Мей стояли среди хаоса после боя. Перед ними больше не было чудовищ — вместо них на снегу лежали два маленьких тела: четырёхлетняя девочка и сестра постарше, сестры, чьи глаза уже никогда не загорятся живым светом.

Лина опустилась на колено, рука её сжала меч, но свет от него теперь казался тусклым и холодным. Сердце сжималось, как будто сама жизнь вытекала из леса вместе с кровью. Она наклонилась к детям, осторожно прикасаясь к их холодным щекам.

— Они… они мертвы… — прошептала Лина, её голос дрожал. — Невинные… такие маленькие…

Мей стояла рядом, руки её сжаты в кулаки. Артефакт на груди едва мерцал, и в его свете ощущалась горькая пустота. Она знала, что магия Александра превратила их в чудовищ, а теперь лишила даже их последней надежды на жизнь.