А Карст – Warsword (страница 41)
Первый удар короля был подобен удару молнии. Его конь рванулся вперёд с такой скоростью, что даже демоны не успели среагировать. Когда жеребец врезался в первые ряды армии Лилит, воздух взорвался от ослепительной вспышки — **жезл короля разметал полсотни демонов одним махом.** Их тела горели и растворялись в белом пламени, словно его оружие само было воплощением небесного суда.
Король взмахнул второй раз — и удар молнии прошёл по земле, прорезав глубокую трещину, в которую провалились десятки бойцов-революционеров. Их крики потонули в громе, а он даже не замедлил шаг.
— **Вот истинная вера!** — его голос гремел, заглушая даже рев мехов. — **Вы бросаете вызов Богу — значит, умрёте в позоре!**
Он рубил и крушил, словно не человек, а ураган. Его конь сбивал копытами всех на пути, а сам он обрушивал удары так быстро, что даже Клейя на расстоянии едва поспевала следить.
Мехи же, двинувшиеся за ним, открыли огонь. Сотни снарядов, магических и механических, рвали землю, превращая поле боя в огненный хаос. Осколки металла и камня летели во все стороны. Демоны Лилит бросались под ноги машинам, пытаясь остановить их когтями и крыльями, но гиганты швыряли их, как тряпичных кукол.
Революционеры, впервые видевшие такие ужасы, закричали, но в этот момент Клейя подняла меч.
— **Не бойтесь! Он не Бог, а лишь человек!**
Её голос разнёсся по полю. За ней вспыхнул свет — её аура святости отразила первый залп мехов, отбросив снаряды в сторону. В тот же миг Авалон рванулся вперёд, его цепи выстрелили, обвивая ноги коня короля.
Но король одним движением жезла **разорвал цепи на части**, и Авалон едва не рухнул от отдачи.
Батори, зарычав, подняла руки, и из земли взметнулись столбы огня и тьмы, накрывая целые ряды солдат. Но король с седла направил в её сторону сияющий луч — и её пламя разлетелось, словно пепел.
Он смотрел прямо на неё.
— **Ты — дитя хаоса. Сегодня ты падёшь первой.**
И его конь рванулся прямо на Батори.
Поле боя превратилось в бурлящий котёл смерти.
**Армия короля** двигалась с холодной, механической дисциплиной. Ряды солдат в сверкающих доспехах держали строй, закрытые щитами, а позади их поддерживали маги церкви, обрушивая с небес ослепительные копья света. Между рядами шли боевые мехи — гигантские исполины, каждый шаг которых был подобен землетрясению. Их руки превращались в пушки, из которых летели раскалённые снаряды, сметающие целые отряды демонов.
**Легион Лилит** встретил удар с яростью, которая могла свести с ума любого смертного. Крылатые демоны пикировали с небес, сбивая солдат с коней, вгрызаясь когтями в броню. Из теней поднимались твари с клыкастыми пастями и змеиными телами, оплетая ноги мехов, сбивая их с равновесия. На земле шла резня — когти против мечей, тьма против света.
**Революционеры** сражались иначе. У них не было ни благословений, ни демонических крыльев — только холодная сталь, ружья и самодельные бомбы. Они бросались прямо под ноги мехам, подрывая себя вместе с врагами. Их знамёна, окрашенные в красный цвет, мелькали среди дыма, и каждый крик звучал как вызов.
— **За свободу! За народ!**
Они умирали десятками, но каждый павший утаскивал с собой врагов.
Всё поле было залито кровью и огнём. Небо почернело от дыма, от всполохов магии и взрывов, и над этим хаосом возвышалась фигура короля.
Он вёл коня прямо сквозь ряды демонов и революционеров, и никто не мог его остановить. Молнии, нисходящие из небес, били в такт каждому его взмаху. Где он проезжал — оставались лишь тела и дымящиеся кратеры.
Но навстречу ему вышла **она**.
Батори стояла среди пылающих руин, её волосы развевались в огненном вихре, а глаза сияли холодным светом. Тьма вокруг неё сгущалась, принимая форму крыльев, а в руках вспыхнуло пламя, превращаясь в клинок из чистого огня.
— **Я не позволю тебе забрать этот мир,** — сказала она, и её голос перекрыл грохот битвы.
Король усмехнулся, поднимая жезл, от которого исходило сияние, ярче солнца.
— **Ты всего лишь сосуд тьмы. Я уничтожу тебя — и твоя война закончится.**
Их взгляды встретились, и сама земля задрожала.
Два потока — тьмы и света — рванули навстречу друг другу, и вся битва словно остановилась, когда **Батори и король сошлись в первом ударе.**
Поле боя словно застыло, когда **король** и **Батори** сошлись в центре.
Все армии — демоны, мехи, революционеры и воины короля — на мгновение забыли о собственных ранах и страхе, заворожённо глядя на двух противников.
Король сидел на белом коне, его доспех сиял ослепительным светом, а в руке он держал жезл, увенчанный кристаллом — символ власти и веры. Каждое его слово отзывалось в сердцах воинов, придавая им силы.
Батори стояла перед ним решительная на обугленной земле. В её ладонях пылал клинок из огня и тьмы, сплетённых воедино. Крылья из мрака раскрылись за спиной, их края были окутаны пламенем. Её глаза, голубые и холодные, горели решимостью.
Первый удар был подобен взрыву солнца.
Король направил жезл вниз, и от него сорвался столб света, который должен был испепелить девушку. Но Батори вскинула клинок, и мрак, обернувшийся щитом, разорвал сияние, будто кромсая его на клочья.
— **Ты слабее, чем я думала,** — прошептала она.
Она рванулась вперёд, и пламя её клинка рассекло воздух. Король парировал удар жезлом, и от соприкосновения двух сил — света и тьмы — небо разорвалось, молнии хлынули с небес.
Король ударил вновь: сотни копий света обрушились сверху, но Батори растворилась в мраке, её силуэт превратился в тень, скользящую меж снарядов. Она возникла прямо у его коня, вонзая клинок в землю. Из-под ног короля вырвались столбы чёрного пламени.
Конь взвился, а король, удержавшись в седле, высвободил новую силу.
Из кристалла на жезле вырвался сияющий поток, и он обрушил его вниз, целя прямо в голову девушки.
Она вскинула руку — и тьма сменилась пламенем. Огненный щит вспыхнул перед её лицом, и поток света ударил в него, разлетаясь искрами. Удар был настолько силён, что земля под их ногами раскололась.
Они встретились вновь — удар за ударом.
Клинок Батори сверкал, как живое пламя, каждый её взмах оставлял за собой алый след. Жезл короля сиял ослепительной энергией, каждая вспышка сбивала демонов и людей с ног.
С каждым мгновением их бой всё больше напоминал не поединок людей, а **столкновение самих стихий**.
Свет и тьма переплелись, разрывая поле боя на части.
Никто не решался вмешаться. Даже мехи замерли, даже демоны прекратили бой — будто само поле знало: решается судьба всех.
И тогда король заговорил.
— **Ты — ошибка. Лишь сосуд для той силы, которую не в силах удержать. Этот мир не принадлежит тебе.**
Батори стиснула зубы, её голос сорвался в крик:
— **Этот мир принадлежит не тебе и не богам. А тем, кто готов сражаться за него!**
Она собрала всё пламя, что бушевало в её крови. Тьма и огонь сплелись в единый взрыв, и её клинок засиял алым светом, словно сама душа вспыхнула в руке.
Она обрушила удар сверху, и от силы удара воздух взревел, а свет короля задрожал.
Их силы столкнулись в последний раз, и вся земля содрогнулась от этого удара.
Конь короля пал от огненного удара, испустив последний крик. Монарх рухнул на колени прямо на кровавую землю. Его мантия была в пыли и грязи, золотой венец съехал набок. Вокруг гремели крики, но всё словно замедлилось: король и Батори остались в центре сражения одни.
— Ты думаешь, что можешь править вечностью веры, — сказала она, и огонь за её спиной поднялся выше знамен. — Но твой Бог отвернулся. Теперь ты ничто.
Король попытался поднять меч, но дрожащая рука не слушалась. Он с ненавистью взглянул на неё, сжав зубы.
— Ведьма… даже пав, я буду править над душами.
Батори приблизилась, её глаза вспыхнули голубым пламенем.
— Ты будешь править только своим страхом.
Её клинок из огня и тьмы пронзил его грудь. Воздух взорвался светом, будто сама душа монарха вырывалась наружу. Король закричал, но голос быстро угас. Силы покинули его тело, и он осел на землю, обратившись в простую, жалкую оболочку в изломанных доспехах.
Батори вырвала клинок и холодно произнесла:
— Белоридия свободна!.
Король пал, и с его смертью порядок рухнул. Армия, что ещё секунду назад держала строй, обезумела. Солдаты кричали, бросали оружие или, наоборот, в слепой ярости кидались на демонов и революционеров, не различая друг друга. Беспорядочная резня захлестнула поле боя.
В небе раздался оглушающий рёв. Тиамат, вся окровавленная, в чудовищной форме огромной летучей мыши с когтями, вонзилась в одного из гигантских мехов. Её пасть сомкнулась на его шее из металла и рун, и разряд магии разнёс его корпус. Механический титан рухнул, как гора, сметая собственных солдат.
Остальные мехи ринулись в атаку — но Батори вышла им навстречу. Её глаза горели холодным голубым светом. Она подняла руки — и с небес низвергся вихрь из пламени и тьмы. Огромные машины захлестнуло огненным штормом; металл плавился, кристаллы внутри разрывались от перепадов энергии. Один за другим мехи вспыхивали, как факелы, и падали, ломая землю.
Войско короля больше не было армией. Это была толпа, обречённая на гибель. Демоны Лилит разрывали обезумевших солдат, революционеры добивали тех, кто пытался сбежать.