А Карст – Warsword : Trilogy (страница 40)

Механизмы испускали облака пара и искр, а на спинах некоторых громоздились магические батареи, светящиеся знакомыми символами запретных рун. Эти машины были не плодом людей, а трофеями — прошлого. Теперь же они стали оружием короля.

Толпа жрецов и солдат встретила их с восторгом, как живое чудо. Люди пали на колени, многие кричали:

— Бог с нами! Его ангелы ведут нас к победе!

На противоположной стороне поля стояли Батори, Авалон и Клея.

Когда первые мехи выдвинулись, у революционеров в рядах началась паника — многие никогда не видели подобного и зашептались о чудовищах из пророчеств.

Батори смотрела на них с прищуром, пламя отражалось в её голубых глазах.

— Вот зачем он тянул время… — её голос был холоден. — Он хранит оружие богов.

Клея крепче сжала рукоять своего двухручного меча, её лицо оставалось спокойным, но дыхание участилось.

— Это… не чудо. Это кощунство, — произнесла она глухо. — Машины, созданные не для защиты, а для рабства.

Авалон шагнул вперёд, его чёрные доспехи глухо звякнули, цепи дрогнули в тишине. Он смотрел на короля, восседающего на коне перед сверкающим строем.

— Я предупреждал, — тихо сказал он. — Этот человек давно обратил веру в оковы. Даже небесное оружие он превратил в цепь для своих людей.

Батори усмехнулась и подняла руку, её пальцы вспыхнули огнём.

— Пусть выведет хоть тысячу таких титанов. Всё это — лишь мясо для огня.

Клея повернулась к ней и резко ответила:

— Ошибаешься. Это не просто мясо. Эти машины питаются душами. Их падение будет стоить нам куда больше, чем ты думаешь.

Они замолчали. Перед ними стояла армия короля — стена из стали, веры и механических титанов. Позади — демоны Лилит, революционеры, наёмники и те, кто выбрал свободу.

Над равниной воцарилась тишина. Лишь ветер, треплющий знамёна, шевелил воздух между двумя армиями.

И вдруг ― **удар**, тяжёлый, как раскат грома. Первый мех шагнул вперёд. Земля содрогнулась, люди едва не попадали.

Огромный титан поднял копьё, покрытое сияющими рунами, и метнул его во врагов. Копьё пронеслось сквозь воздух, оставив за собой горящий след, и вонзилось в ряды демонов Лилит.

Взрыв ослепил, тела разлетелись, земля окрасилась чёрной кровью.

Демоны взревели, и тиамат, распростёршая свои чудовищные крылья, взмыла в воздух. С её пасти сорвался рёв, и в небо ударил поток огня. Она обрушила его на второго меха, пытаясь расплавить броню.

Но та лишь засияла ярче ― древние символы вспыхнули, и пламенный поток поглотила магическая защита.

Из-за спин солдат короля выступили жрецы в белых одеяниях. Они воздели руки, и из неба посыпался свет ― ослепительные копья, устремившиеся в сторону легионов Лилит. Демоны завыли, сгорая, но тут поднялись чёрные цепи Авалона.

С грохотом они рассекли воздух, поймав часть копий, и смяли их, как сухую глину.

— **Держитесь!** — прорычал он.

Цепи сорвались с его доспехов и устремились к ближайшему меху, оплетая его ноги. Стальной гигант пошатнулся, но рывком разорвал оковы ― сила в нём была почти божественной.

На другом фланге революционеры, впервые увидевшие тварей из стали, закричали и пошли в бой, стреляя из ружей, метая бомбы, пытаясь завалить хотя бы одного меха.

Их пули не пробивали броню, но там, где взрывы разрывали землю у ног титанов, те всё же замедляли шаг.

Клея шагнула вперёд. В её руке блеснул огромный меч. Она подняла его одной рукой и устремилась прямо к ближайшему меху.

— **Если это оружие богов, я сама докажу, что богам нет места среди живых!**

Её движения были почти неестественно быстрыми ― она увернулась от ударов копейщиков, разрубила щит, как сухую древесину, и взлетела по телу меха, вонзив меч прямо в его колено.

Раздался скрежет, колосс рухнул на одно колено, завывая железными суставами. Толпа революционеров взревела от восторга.

И тогда вперед выступила Батори. Её голубые глаза полыхнули, тьма и пламя обвили её фигуру.

— Теперь моя очередь.

Огненная буря обрушилась на поле боя, смешиваясь с тьмой, словно сама ночь падала на ряды королевской армии. Солдаты кричали, теряя рассудок, некоторые бросали оружие и бежали, другие же, опьянённые верой, шли вперёд даже сквозь пламя.

А где-то за всеми этим, возвышаясь на коне и глядя сверху вниз, стоял сам король ― в золотых доспехах, с короной, сияющей, словно солнце.

Он поднял руку.

И в тот же миг **ещё пять мехов** вышли вперёд из рядов, их глаза вспыхнули ярче.

— **Истребите их. Во имя Бога.**

Мех, вставший на колено после удара Клейи, всё ещё яростно сражался. Его огромная рука метнулась к ней, пытаясь схватить и раздавить, как куклу.

Клейя едва успела спрыгнуть вниз, её плащ разорвалась когтями металла.

— **Он всё ещё держится!** — крикнула она.

Цепи Авалона снова рванулись вперёд. Они вцепились в руку титана, тянули, выворачивали суставы. Металл трещал, но гигант не падал — внутри него бушевала магия жрецов, не давая развалиться.

И тогда в бой шагнула Батори. Её силуэт пылал, пламя смешивалось с клубящейся тьмой. Она подняла руку к небу, и огонь в её ладони сжался в яростное копьё.

— **Гореть.**

Она метнула его прямо в грудь меха. Удар был настолько силён, что раскалённое копьё пробило броню и взорвалось внутри корпуса.

Из зияющей дыры рвануло пламя. Мех завыл, словно живое существо, и пошатнулся.

Клейя воспользовалась моментом. Она вскочила обратно на колосса, подняла свой меч и с неистовым криком вонзила его в шлем, расколов голову титана надвое.

Вспышка света — и всё затихло.

Мех рухнул на землю, подняв столб пыли и огня. Его падение отозвалось в сердцах и солдат, и демонов — **впервые королевская машина оказалась поверженной**.

Революционеры взвыли от радости. Их крики разнеслись по всему полю боя:

— **Они смертны! Их можно уничтожить!**

Авалон отступил назад, глядя на двух девушек — одну, охваченную пламенем, другую с мечом в руках, покрытую пеплом и кровью.

— Вместе, — произнёс он, и его голос заглушил грохот боя. — Только вместе мы сможем одолеть и короля, и его бога.

Поле дрожало, когда войска Белоридии выстроились в сверкающий строй. На острие этого живого клина сидел **король** — не в шатре, не в укрытии, а верхом на огромном боевом жеребце, чёрном как ночь. Его золотая корона сияла в лучах солнца, доспехи переливались, а в руке он сжимал **жезл власти**, из которого стекали молнии.

— **Вперёд! За веру! За Белоридию!** — рявкнул он, и его конь встал на дыбы, ударив копытами воздух.

Воины завыли в экстазе, фанатично скандируя его имя, а гигантские мехи позади шагнули вперёд, будто сама божественная кара. Их металлические ноги вдавливали землю, оставляя кратеры, а глаза горели белым светом.

Король не остался позади — он первым направил коня прямо на союзные ряды. Его плащ полыхал на ветру, а жезл в руке озарял пространство ослепительным светом. Он не выглядел человеком — больше символом, живым знаменем, которое никто не мог не заметить.

Союзники — демоны Лилит, революционеры и бойцы из лагеря — впервые увидели его так близко. И многие ощутили дрожь в руках.

— Он не прячется за армией… — прошептал один из революционеров. — Он сам идёт впереди…

Но Клейя шагнула вперёд, крепче сжав рукоять меча.

— Тем больше чести — **сломать его веру прямо в седле.**

Авалон щёлкнул цепями, его клинок блеснул из-под брони.

Батори подняла ладони, и вокруг неё заклубились чёрное пламя и вихри тьмы.

И когда король ринулся во весь опор, за ним двинулись и его титаны. Земля дрожала. Небо гремело. Мир затаил дыхание.