А Карст – Warsword Том 2 (страница 13)
Анатолия ощутила жар, едва не обуглившийся воздух, и инстинкт взял своё. Она резко развернулась, согнулась и прыгнула за край скалы.
Под ней, в скрытой нише, стоял её энерго-байк — тёмный, с острыми линиями, как крыло хищника.
Она рухнула прямо в седло, ударила ботинком по педали — и двигатель взревел, раздув пламя возле склона.
Герои лишь успели увидеть вспышку фар и хвост огненной струи, когда Анатолия сорвалась вниз по склону, исчезая между камней.
— Она уходит! — выкрикнул Авалон.
Батори сказала— Не уйдёт далеко.
Не после того, что я сотворила с её стрелками. Она… подготавливает ловушку. Она всегда так делает.
Авалон поднял свой меч, который всё ещё дымился.
— Тогда мы разорвём её ловушку.
Но сперва — догоним.
Герои бросились вперёд, едва Анатолия скрылась в ущелье. Они мчались по каменным уступам, по осыпям, через клубы ещё не рассеявшегося пепла. Их дыхание рвалось из груди — но они верили, что догонят.
И это было ошибкой.
Двигатель её байка заревел не впереди — а сзади.
Клейя первой почувствовала дрожь воздуха, но не успела крикнуть.
Анатолия вылетела из-за скалы, обогнув её по внешнему кругу, словно хищник, что обходит добычу с тыла. Её волосы разметались в воздухе, глаза сверкали безумным огнём. На лице — кривая, злая ухмылка.
— Я же предупреждала… вы слишком прямолинейны.
Она вскинула руку.
Цепь, утяжелённая на конце крюком, блеснула в свете луны и сорвалась с её запястья. Металл зазвенел, как крик серебряной змеи.
Щёлк!
Свит!
Цепь обвилась вокруг горла Авалона, стукнув по доспеху, прорезав щель между пластинами брони.
— Авалон! — успел вскрикнуть.
Но поздно.
Анатолия рванулась вперёд.
Она дала газ до упора — двигатель взревел, как чудовище. Байк дёрнулся вперёд рывком, способным сломать кости.
Авалон, не успев разомкнуть захват цепи, улетел вперёд, его ноги оторвались от земли. Его огромная тяжёлая броня теперь была обузой, а не защитой.
Он ударился грудью о камень сломав механизм в доспехе, цепь натянулась ещё сильнее, врезалась в горло.
ХРРУУК!
Звук был влажный, рвущий душу — металл и плоть ломались вместе.
Клейя закричала, но её голос захлебнулся в отчаянии.
Батори метнулась вперёд, вырывая пламя из воздуха, готовая ударить… но Анатолия уже скользила дальше, таща Авалона за собой по земле, как трофей, оставляя кровавую борозду в пыли пустоши.
— Где ваша слава теперь?! — выкрикнула Анатолия, перекрывая рёв мотора. — Где ваша божественная справедливость?!
Авалон хрипел — громко, рвано, в броне трещали пластины.
Каждый рывок байка ломал что-то внутри него.
И всё же он попытался подняться на колени, упираясь одной рукой в землю, другой хватая цепь.
— Отпусти… их… — прохрипел он, срывая голос.
Анатолия хохотнула — хрипло, дико, по-звериному.
— Нет, герой.
Сначала ты.
Потом — они.
Авалон, задыхаясь, всё-таки сумел вырвать клинок из запястия.
В последний миг, прежде чем его горло окончательно бы раздавило натяжением, он размахнулся и перерубил цепь, искры разлетелись, металл взвыл.
Но свобода оказалась запоздалой.
Скорость, с которой его тянул байк Анатолии, была огромной — и теперь ничто не удерживало его движение. Массивное тело героя, тяжёлое от металла и силы, продолжало лететь вперёд по инерции.
Он попытался сгруппироваться.
Он пытался выставить руки перед собой.
Но скала надвигалась слишком быстро.
В следующую секунду его доспехи встретились с камнем.
Удар был чудовищным.
Броня разлетелась, словно взорвался огромный серебряный кокон. Пластины отскочили в стороны, кувыркаясь в воздухе. Из трещин вырвался мутный дым — смесь раскалённого металла и остаточной энергии, что питала его доспех.
Каменная стена вздрогнула, оставив на себе кроваво-тёмный след.
Тело Авалона — то, что оставалось целым — осело вниз, превращаясь в бесформенный, тяжёлый силуэт, распластанный у подножия.
Жизни в нём больше не было.
Байк Анатолии прошёл мимо на полной скорости, её лицо озаряла звериная улыбка, а голос сорвался в яростный крик триумфа, эхом ушедший по пустошам.
Клейя упала на колени, закусив губы, пытаясь удержать подступающий вой.
Батори сжала кулаки, от которых сорвался дрожащий огненный пар.
— Анатолия… — прошептала та. — Ты за это заплатишь.
Клейя остановилась, почувствовав, как что-то внутри неё оборвалось.
Она знала — слишком далеко.
Слишком поздно.
Её дар уже не дотянется, нить времени оборвана, и попытка вернуть её лишь разорвёт её собственную душу.
Она закрыла глаза, и по щекам побежала тихая, глухая боль.
— Авалон… прости…
Но Батори не позволила тишине повиснуть.
Её ярость была вулканом.