А Карст – Warsword : story one (страница 33)

— Внутри тебя… голос. Тьма. Она шепчет. Она не твоя. — Её лицо стало суровым. — Люцифер.

Батори замерла. Даже пламя костра будто дрогнуло.

— Кто тебе сказал?..

— Я сама почувствовала, — спокойно ответила Клейя. — Он внутри тебя. И если ты не обуздаешь его… он сожрёт тебя.

Между ними повисла тяжёлая тишина. Только ветер шевелил волосы и потрескивал костёр.

Авалон, сидящий рядом, сжал кулак.

— Хватит. — Его голос был низким и жёстким. — Я доверяю Батори. И если Люцифер внутри неё — значит, мы найдём способ превратить это в силу, а не проклятие.

Клейя чуть нахмурилась, но отступила, вновь опустившись на камень у костра.

— Я буду наблюдать за ней. Но не обещаю верить.

Батори тихо усмехнулась, возвращаясь на своё место.

— А мне и не нужно твоё доверие, святая.

Костёр трещал, отбрасывая алые блики на каменные стены ущелья. Тишина пустынных гор давила на уши, и даже ветер казался слишком громким.

Клейя сидела, положив рядом с собой тяжёлый меч. Её белые, незрячие глаза были обращены в сторону Батори.

— Ты скрываешь, — тихо сказала она. — Я чувствую в тебе шепот чужой силы. Это не твоя ярость. Это он. Люцифер.

Батори замерла, её пальцы стиснули землю. Несколько мгновений она молчала, потом встала, глядя на костёр своими яркими голубыми глазами.

— Я думала, — сказала она глухо, — что смогу держать это в себе. Но ты права. Да, часть Люцифера внутри меня. Его тьма. Его огонь. Его ненависть. Именно это делает меня такой.

Клейя нахмурилась, её пальцы на рукояти меча сжались крепче.

— Значит, ты — его сосуд.

Батори резко повернулась к ней, огонь костра отразился в её взгляде.

— Нет! — выкрикнула она. — Я — не он. Я — Батори. Я не позволю ему управлять мной. Да, я слышу его голос. Да, иногда он толкает меня убивать. Но без этой силы я бы давно погибла. И Авалон — тоже.

Авалон поднялся, встал между ними, положив ладонь на плечо Батори.

— Я видел, как она сражается, Клейя. Видел, как она удерживает в себе эту тьму. Она не его сосуд. Она — его тюрьма.

Клейя замолчала, её лицо стало жёстким, но в глубине души она почувствовала — слова Авалона правдивы. Батори не лгала.

Батори медленно опустилась обратно на камень, вытирая ладонью пот со лба.

— Теперь вы знаете правду, — сказала она устало. — Я — та, кто держит в себе часть Принца Тьмы. И если я сорвусь… остановите меня.

Клейя, не отрываясь, смотрела на неё своими пустыми глазами.

— Хорошо, — ответила она наконец. — Но знай: я буду готова.

Ветер усилился, костёр треснул, и тени на камнях зашевелились, словно прислушиваясь к их словам.

Пустоши тянулись до горизонта, словно сама земля отвергла жизнь. Серое небо давило, песок хрустел под ногами. На пути им встречались хтонические чудовища: черви, выныривающие из-под земли, слизни, оставляющие за собой ядовитые озёра, рои огромных насекомых с хитиновыми панцирями. Иногда из песка поднимались костяные руки личей, тянущиеся к живому теплу. Даже стихии восставали против них — песчаные элементали обрушивались вихрями, словно сама пустыня гнала их прочь.

Авалон в своих чёрных доспехах шёл впереди, цепи его оружия рвались во тьму, кромсая монстров. Батори жгла их огнём и разрывала тьмой, её глаза сверкали холодным голубым светом, от которого враги отступали. Клейя же — с тяжёлым мечом в одной руке — двигалась так быстро и точно, что её удары походили на вспышки молний.

Но даже среди этого хаоса Клейя ловила в Батори странное сияние. Её незрячие глаза видели не облик, а **потоки силы**, и от Батори исходило нечто иное — чужое, опасное, но в то же время величественное.

Когда очередной лич рассыпался в прах, Клейя резко остановилась и обратилась к Авалону:

— Ты чувствуешь? — её голос был твёрд.

— Что именно? — нахмурился он.

— В ней. В Батори. Там ключ. Но и пропасть.

Батори, обтерев руку от крови чудовища, ухмыльнулась:

— Опять видения святой?

— Нет, — Клейя сделала шаг ближе, её пустые глаза сверкнули бледным светом. — Я не вижу свет или тьму. Я вижу судьбу. И твоя… слишком тяжела, чтобы ты могла её нести одна.

Батори сжала кулаки, но в её взгляде мелькнула тень — не страха, а понимания.

Авалон положил руку ей на плечо, глядя на Клейю:

— Значит, мы будем её щитом. Пока она сама не решит, кем быть: ключом к нашей победе или дверью в бездну.

Пустошь вновь ожила, и из песка выполз очередной червь. Но трое уже знали: их путь теперь не просто дорога сквозь чудовищ. Это дорога испытаний — для их доверия друг к другу.

Когда пустоши казались безмолвными, земля дрогнула. Из-под песка начали выбираться **Когти Ада** — уродливые полудемоны с чешуйчатыми телами, длинными хвостами и лапами, похожими на огромные серповидные когти. Их глаза светились алым, а дыхание источало смрад серы.

— Полукровки демонов и древних ящеров, — хмуро произнёс Авалон, вскидывая цепи. — Они вырезали целые караваны на границах.

Первый бросился вперёд, когти прошли в сантиметре от шеи Клейи, но она отразила удар своим тяжёлым мечом одной рукой. Ещё двое навалились на Батори — когти рвали воздух, но её пламя обжигало их чешую, а тьма связывала движения.

Но враги были слишком быстры. Один из них обрушил хвост на Батори, сбив её с ног. Другой замахнулся, целясь когтями ей прямо в грудь.

И тогда вмешалась Клейя. Она бросилась вперёд, перехватив удар, и их меч с визгом скользнул по когтям демона. Батори, прижав ладони к земле, выпустила поток огня, и чудовище вспыхнуло изнутри.

— Я бы справилась, — буркнула Батори, поднимаясь.

— Ты бы умерла, — резко ответила Клейя. — Но если уж мы на одной стороне… держи спину прикрытой.

И они встали рядом.

В следующую минуту они двигались синхронно: Батори сжигала врагов пламенем, Клейя рубила их молниеносными ударами меча. Авалон, окружённый своими цепями, держал линию и разрывал тех, кто прорывался.

Последний Коготь Ада попытался скрыться в песке, но Клейя метнула меч и пригвоздила его к земле. Батори подошла и сжала его голову пламенем, превращая в пепел.

Молчание. Песок снова осел.

Клейя перевела дыхание и впервые посмотрела на Батори без ярости, а с уважением.

— Ты опасна. Но в бою… ты надёжна.

Батори усмехнулась, вытирая кровь с губы.

— То же могу сказать о тебе, святая.

Авалон, глядя на них, только улыбнулся краем губ.

— Ну вот. Кажется, начинаем находить общий язык.

И именно там, среди тел когтей Ада и в мёртвых песках, зародилось то, что позже стало их **дружбой** — не простой, но настоящей, закалённой в крови и бою.

Огонь костра потрескивал в тёмной пустоши. Небо было густо усыпано звёздами, а вокруг валялись тела побеждённых когтей Ада.

Авалон сидел чуть в стороне, чиня свой доспех и проверяя механизм цепей. Батори, облокотившись на камень, держала в ладони маленькое пламя, лениво играя им, как будто сама решала — дать ему угаснуть или разгореться сильнее.

Клейя сидела напротив. Её бледные, стеклянные глаза смотрели прямо на Батори, но взгляд был не человеческий — он пробирал до глубины, как будто видел не тело, а душу.

— Ты спасла мне жизнь, — вдруг произнесла Клейя.

Батори чуть приподняла бровь и усмехнулась.