А. Калина – Когда гаснут звезды (страница 1)
А Калина
Когда гаснут звезды
Глава 1
Когда гаснут звезды.
От автора.
Все герои вымышлены, как и города и села. Все совпадения случайны. Такие поселки, такие города и такие люди есть в каждом уголке нашей страны, были и будут. Они не великие ученые, не знаменитые артисты и спортсмены. Они просто люди, которых вы каждый день видите на улице, проходя мимо них и не замечая. У каждого из них есть своя история жизни, любви и ненависти. Каждому просто хочется жить, пока внутри горят звезды.
Пролог.
Еще только было четыре часа утра, а за окном уже занималась заря, светлело небо, нежно пел соловей в яблоневом саду. Марфа сладко потянулась на скрипучей кровати, рывком заставила себя сесть и, прищурив один глаз, стала рассматривать календарь на противоположной стене.
– Жаль… – произнесла вслух Марфа и медленно стала вставать с постели.
На соседней койке завозилась соседка по комнате, Наташка. Она зевнула и, не открывая глаз, спросила:
– Который, Марф?
– Спи, десять минут пятого.
– Ох, и жаворонок ты… – и снова зевнув, поинтересовалась, – Куда так рано собралась?
– Не спиться…
– Все выходного поскорее ждешь?
– Жду…
– Ну, жди, а я еще часочек досплю…– и, отвернувшись к стенке, замолчала.
Марфа встала у окна, задумалась, и через мгновение, как будто очнулась. Дернулась всем телом, накинула быстро на себя халат, опрокинув стул на котором тот висел, и вылетела из комнаты прочь. От грохота Наташка подскочила на кровати и ругнулась:
– Сумасшедшая, разве так можно?!
Марфа уже её не слышала. Она летела по скрипучим ступенькам вниз, шлепая босыми ступнями, и задыхаясь, жадно хватала ртом воздух. «Лишь бы успеть! Лишь бы успеть!»: – повторяла она себе.
Марфа толкнула руками входную дверь и вылетела на улицу. Остановилась, огляделась, рванула было вправо, но там уже никого. Тогда рванула налево, но и там была совершенно пустая улица.
– Господи… Господи, – она схватила лицо руками, – Опять померещилось… Господи…
Марфа медленно прошла на скамейку у подъезда, села на неё и, опустив голову вниз, тихо заплакала.
Часть первая.
Марфа Никифоровна Лебедева родилась в 1920 году седьмого марта в селе Ягодное в маленькой доме, что одним боком стояло к обрыву оврага. Рождение её было не радостным, а даже печальным событием. В семье простого рабочего Никифора Николаевича Лебедева и супруги Варвары Федоровны уже было четыре дочери. Ждали, конечно, сына, а Варвара Федоровна снова подарила этому свету дочь. В тот день Никифор расколотил все горшки в доме и ушел в кабак, пропивать отцовский тулуп. Три дня пил, а потом заявился домой и устроил полный дебош. Все перевернул, всех из избы выгнал, а потом заснул на пороге и не давал своим телом войти супруге с детьми в избу. Ночевали тогда у соседей, что привыкли к таким сценам. Характер же у Варвары Федоровны был смиренный, она сносила все унижения, лишения, все всем прощала. А и куда ей было деваться? Вокруг гремела гражданская война, наступал повсюду голод, да и родни у неё так таковой и не было, где бы схорониться. А через год снова родилась дочь, вот только у Варвары от недоедания молоко вовсе пропало, и девочка вскоре умерла. За ней скоро умерла от горячки и трехлетняя Олечка и Никифор Николаевич даже тогда немного повеселел.
– Лишний рот из избы… баба с возу – кобыле легче… – приговаривал сухо Никифор.
– Ах, матерь божья, над чем смеешься? Над чем, ирод? – плакала тогда Варвара Федоровна.
Никифор не замечал слез жены. Так ему хорошо от этого было, что даже характер свой смягчил, нет-нет, да похвалит супругу свою за обед вкусный или же дочек, что пол чисто подмели.
Недолго это продлилось. Уже в 1923 году родилась младшая сестра Марфы – Зинаида. Родилась на зависть всем крупненькой и голосистой. А потом понеслась череда преждевременных родов и мертвых младенцев, пока в 1930 году в аккурат на первое мая не родился долгожданный сын – Константин. Это были последние роды Варвары Федоровны, а более она больше не понесла.
Теперь все внимание было приковано к маленькому Косте, а Никифор Николаевич от счастья не знал, куда себя деть. То свистульку ему принесет, то лошадку раскрашенную, то пряник. Девочки завидовали брату, такого им отец никогда не дарил. Марфа все время норовилась отнять у Кости игрушки, поиграть с ними, но брат поднимал такой дикий вопль, что все заканчивалось криками отца и матери.
– Такая взрослая, а у бедного дитё свистульку забрала! Нужна она вот тебе? – кричала на неё Варвара Федоровна.
Обидно было Марфе. Побитая она долго плакала в сенях, пока слезы не прекращали сами литься, а потом все повторялось вновь.
Но, наверное, будет правильным, рассказать, как получилась на свет семья Лебедевых. Никифор никогда не любил своих дочерей и супругу свою тоже. Женился он на Варваре в 1913 году, когда той только стукнуло семнадцать. Никифору же было около тридцати и был вдов уже как пять лет. Никто в Ягодном не хотел за него своих дочерей выдавать. А все из-за его дурного характера. Не любил он женщин, даже мать свою и ту не ставил ни во что. Ходили слухи, что первую жену забил до смерти, а всем рассказывал, что от болезни на тот свет ушла. Детей с первой женой у него не было, хотя опять же слух ходил, что дитя носила она в себе, когда он её убил. Да кто ж тогда проверял?
Пять лет Никифор после смерти первой жены водку в кабаках лакал. На смену на завод ходил исправно, а после сразу в кабак и так каждый день, пока все деньги не прикончит. Потом уж в долг продолжал и лишь когда ему прекращали давать взаймы, приходил в себя и после смены стоял у кабака и кидался на всех с кулаками:
– Стервы! Дайте выпить!
Однажды в его избу, что стояла у края оврага, вошел седой маленький старичок в лаптях и в залатанной рубахе. Вошел и молчит, фуражку в руках от волнения мнет.
– Чего тебе, старик? Милостыню что ли просишь? – непонимающе спросил его Никифор, – Так у меня самого ничего нет. Хошь, иди да смотри. Ни-че-го-ше-ньки! – и расставил руки в стороны.
Старичок помялся еще на пороге, а потом, опустив глаза в пол, все-таки заговорил:
– Никифушка… дорогой ты мой… смилуйся над стариком. Не завтра, так уж на днях душа в рай запроситься, а у меня внучка, сирота круглая… Нет у неё никого…
– Ты чего, старик, внучку, что ли сватаешь?
– Сватаю… да Варвара девка-то хорошая, да как меня не станет, пропадет. Жилье мое ты и сам видел. Давно крыша прохудилась, вот-вот на бок изба завалиться, а зимой так и топить без надобности, все равно через щели все тепло на улицу выходит.
– Да ты погоди, старик. Откуда она взялась то у тебя, внучка твоя? Жил ты вроде один…
– Жил, а по весне пришла она… мать с отцом от холеры померли…– старик рукавом стер с лица слезы, – Пожалей ты меня, Никифушка. Как я её без надсмотру оставлю? Да и тебе бы женой хорошей стала. А, Никифушка?
Никифор Николаевич тогда недолго думал. А, что? Горячей еды он уже пять лет не видал, в избе пыль столбом, тараканы в печи хозяйничают. Давно не беленная печь да занавески на окнах порваны, штаны на нем самом давно прохудились, а починить и некому. Вот за этим и согласился жениться на Варваре. Отыграли свадьбу, а через три дня представился на тот свет старик, прямо на скамейке у покосившегося дома.
Так и началось житье-бытье у Никифора с Варварой. На следующий год родилась первая дочь – Анна, а вскоре и война началась. Вокруг суета, кто ура войне кричит, кто плачет, провожая на фронт кормильца, кто пропивает последнее то ли от радости, то ли от горя. Никифор же на фронт не хотел, да на его счастье его признали непригодным для строевой службы и отправили обратно на завод. Работал как обычно без энтузиазма, лишь бы копеечку заработать, да прогулять. А тем временем дома Варвара Федоровна, как пчелка, занималась нехитрым хозяйством, чтобы все как у людей, чтобы супруг радовался и её не обижал. В 1915 году родила уже вторую дочь – Марию. Ругался тогда Никифор, не разговаривал с супругой весь месяц. В 1917 году родилась снова дочь – Наталья. Кричал Никифор, швырял вещи, сундук вверх дном лежал перевернутый, да только девочка прожила всего неделю и умерла. На следующий год родилась Олечка. Никифор был вне себя из-за гнева.
Жизнь и без того была тогда сложной, голодной, в вечной нужде, а тут еще красные с белыми пол завода угрохали. Вместо трех цехов, стоял только один и у того вместо крыши теперь небо голубое. Да и рабочих в прочем не было, все кроме стариков и Никифора, ушли на фронт. Вот тут то и родилась вскоре Марфа и имя дали ей так, от балды, без какой-либо цели, без какой-либо идеи. Все лишь думали, как прожить эти сумрачные голодные дни. Потом родилась Зинка, и уж наконец-то – Константин.
А жизнь продолжалась и девочка росла и крепла. Ходила в школу, помогала матери полы мыть в яслях при заводе. Теперь и Варвара Федоровна работала и приносила копейку в дом. На улицу выходила Марфа редко, отец и мать ей запрещали.
– По дому работы много, а тебе бы лишь шлындрить, – шипела на неё Варвара Федоровна.
А в хозяйстве то и было: одна корова, два порося, да с десяток куриц. Вот оно хозяйство.
В 1932 году Анну, её старшую сестру выдали замуж за хромого Ваську Косогорова. Никифор сам ходил к Косогоровым сватать свою старшую дочь, а те и рады. Куда ему хромому выбирать, да еще тик у парня нервный. Мать Васьки была продавщица в хлебном магазине, а отец учитель истории. Кроме Васьки был у них еще старший сын – Федька, да тот спортсмен и в институт метит. Далеко пойдет! Но почему же Васька? Никифор считал, что раз мать у него работает в хлебном, то уж и сын её голодать никогда не будет, да и отец приличный человек, уж поможет устроить жизнь сыну. А за его ущербность кичиться не будут, обрадуются и такой невесте.