А. Фонд – Муля не нервируй… Книга 7 (страница 18)

— Какую ты хочешь? — спросил я, втайне надеясь, что она не прельстится такими монстриками.

Продавщица перевела. Анфиса посмотрела на меня и покачала головой.

— Опять стесняется? — спросил я продавщицу.

— Нет, не стесняется. — усмехнулась продавщица, — Она говорит, что такие куклы стоят много денег, она не зарабатывает денег, поэтому она купить себе не может.

— Скажите ей, что это будет подарок от брата.

Продавщица перевела, и Анфиса на меня посмотрела испытывающим взглядом и что-то сказала.

— Что она говорит? — нетерпеливо спросил я.

— Она говорит, что если вы ей дарите подарок, то и она должна вам подарить подарок в ответ, но у неё нет подарка, и нет денег. Поэтому она принять от вас подарок не может.

Я засмеялся от такой немудрёной детской логики и попросил продавщицу:

— Ещё раз скажите Анфисе, что я старший брат и у нас принято, чтобы старший брат дарил младшей сестре подарок. Вот когда она вырастет, а я стану стареньким, тогда уже она в ответ подарит подарок мне. Это справедливо. Так что пусть выбирает куклу, и мы её купим.

Продавщица перевела и улыбнулась. Анфиска похлопала глазами и опять что-то прощебетала на якутском языке.

— Она спросила, можно ли ей выбрать не куклу, а зайчика.

Я кивнул:

— Конечно, можно.

И Анфиса с радостным полувсхлипом-полувизгом бросилась к прилавку и схватила синего плюшевого зайца. Точнее, это был даже какой-то не плюш, а какой-то прапредок плюша, небольшой, скорее всего валяный, сильно похожий на валенок, только тёмно-синего цвета. Но Анфиса была столь счастлива, прижимая это уродство к своей груди, что у меня дрогнула бы рука, если бы я его не купил. Хочет она играться таким уродцем — пусть играется.

Я с удовольствием оплатил игрушки детям. Также мы им купили альбомы и цветные карандаши. К сожалению, фломастеров в продаже не было, а от пластилина меня категорически отговорила Вера, потому что по её аргументации отмывать комнату гостиницы от пластилина она не будет, а буду я. Но я тоже не собирался заниматься клинингом, поэтому вопрос с пластилином категорически отпал.

Затарившись по самое не могу, гружёный, словно верблюд, я понуро шёл к нашему отелю. Вера вела за руки обоих детей и что-то весело им щебетала, причём, что интересно, дети отвечали ей, но на якутском языке. Как они, не зная русский и якутский языки, умудрялись понимать друг друга — я не представлял совершенно.

И тут я вдруг увидел вывеску: «Кафе-мороженое».

— Стойте! — крикнул я так, что все испуганно оглянулись. — Давайте зайдём и купим мороженое!

— Отличная идея, — обрадовалась Вера и даже в ладоши зашлопала (ей вся эта суета ужасно нравилась). — Я как раз устала ходить. Эти туфли мне немного жмут, поэтому я только за!

— Думаю, дети тоже не откажутся от мороженого.

— Ты считаешь, что они его хоть раз в жизни ели? — усмехнулась Вера.

— Ну, значит, попробуют в первый раз. Мне кажется, для них сейчас всё будет в первый раз.

Так, весело болтая, мы зашли в помещение.

За столиками сидело не так уж и много людей: какая-то молодая мамочка с двумя близнецами, которые постоянно капризничали. Дородная бабушка с лунообразным лицом и толстой маленькой внучкой. Пожилая пара пенсионеров, которые явно зашли чуть передохнуть.

А вот за крайним столиком сидел человек, при виде которого я меня сильнее забилось сердце…

Глава 10

— Валентина? — удивился я.

Вера тоже была изрядно шокирована этой встречей. От удивления у неё аж, как говорится, «челюсть отвисла» и глаза стали практически по пять копеек:

— Ого! — протянула она, во все глаза рассматривая Валентину, затем взглянула на её стол и вдруг заразительно рассмеялась.

Невольно и у меня рот растянулся до ушей.

И действительно, Валентина сидела за столиком в кафе-столовой и с аппетитом наворачивала пельмени. Перед нею стояло аж три тарелки с пельменями, два стакана сметаны, какой-то салатик, стакан компота и большое блюдо со сдобными, щедро посыпанными сахаром, булочками.

При виде нас у Валентины тоже «отвисла челюсть», и она так и сидела, пытаясь прийти в себя, и даже не обращала внимания, как из наколотого на вилку пельменя скапывает сметана прямо на стол.

— Муля? — закашлялась она, могучим усилием воли проглотила еду и тут же схватила стакан с компотом и жадно к нему припала.

Пока она пила, мы с Верой ждали. Дети, Алёша и Анфиса, уже чинно сидели рядышком за соседним столиком. Они искоса рассматривали всё вокруг, бросая застенчивые любопытные взгляды то на Валентину, то на нас с Верой.

— Давайте закажем мороженое, — радушно предложил я, чтобы заполнить неловкую паузу и дать Валентине время откашляться, — Вера, ты какое будешь? Валентина, тебе тоже заказывать? Хотя здесь, скорей всего, только один вид…

— Два, — хрипло сказала Валентина, чуть ещё покашляла и пояснила, — Два вида! С шоколадной крошкой и с сиропом. Вишнёвым.

— Мне с сиропом, — торопливо сказала Вера и добавила, — и детям тоже.

— Хорошо, — кивнул я, — а тебе, Валентина?

— С шоколадной крошкой, — промямлила Валентина, торопливо стирая носовым платком капли сметаны с рукава своей куртки, — а почему вы у детей не спрашиваете? Может, они тоже с шоколадом хотят?

— Так они по-русски всё равно не понимают, — пояснила Вера, чем вызвала у Валентины ещё один эсхатологический шок.

— В смысле не понимают? — захлопала глазами она. — что это за дети уже у вас?

Что объясняла ей в ответ Вера, я слушать не стал. Малодушно убежал к продавщице и заказал целую кучу мороженого. Более того, водружая все вазочки на выпрошенный поднос, я совершенно не торопился вернуться.

Надеялся, что девушки сами между собой разберутся.

Честно говоря, появление Валентины изрядно меня удивило и смутило. Как-то я совершенно не ожидал от неё такого поступка. То, что она рванула вслед за нами с Верой, это было понятно, как дважды два. Зная характер Валентины, я даже не сомневался в этом. Но вот что будет дальше, я совершенно не представлял и загадывать наперёд не хотелось.

Надеюсь, они там хоть драться между собой не начнут.

Тем не менее, я неторопливо оплатил мороженое, медленно-медленно расставил на подносе все вазочки, пока очереди в кафе не было. Причём делал я всё настолько неспешно, что даже невозмутимая продавщица не выдержала и принялась помогать мне.

Но вот чёртовы вазочки закончились и больше мне торчать за прилавком повода было. Тогда я попросил ещё две бутылки лимонада «Колокольчик», а потом — четыре пустых стакана. Так же медленно ставил их на поднос.

На этом моя фантазия иссякла. Всё равно пришлось возвращаться.

И вот возвращаюсь я и вижу следующую картину: Валентина и Вера спорят. Не ругаются, нет, а деловито обсуждают что-то.

— А вот и мороженное! — фальшивым бодрым голосом прервал я дискуссию и принялся выставлять вкусняшки перед ними. Анфиса и Алёша тот час же начали пробовать. А вот Вера и Валентина не ели — молча сверлили друг друга взглядами.

— Лимонад «Колокольчик»? — спросил я девушек и, не дождавшись ответа, разлил по стаканам.

К моему облегчению некоторое время за нашим столиком царила тишина.

Впрочем, это продолжалось недолго.

— Я еду с вами! — заявила Валентина, как только с мороженым было покончено.

— В смысле — с нами? — не поняла Вера. — Мы живём в гостинице, а ты где остановилась?

— Я ещё нигде не остановилась, — сказала Валентина. — Я оставила все вещи на вокзале, и их теперь надо оттуда забрать.

— А много у тебя вещей? — осторожно поинтересовался я.

— Да нет же, всего одна небольшая сумка, — отмахнулась Валентина и заглянула в мою вазочку с мороженным. Убедившись, что там тоже ничего нет, со вздохом схватила стакан с лимонадом «Колокольчик». — Я буду жить там, где вы!

— Но там всего один номер, — сказала Вера. — А Муля так вообще живёт в чулане.

— Ну вот, и прекрасно, — кивнула Валентина. — Муля пусть себе и дальше живёт в чулане, а мы с тобой будем жить в этом одном номере. Места нам хватит.

— Но там ещё живут дети!

— Ну и что? — пожала плечами Валентина. — Уж как-нибудь валетиком на кровати все дружно и поместимся.

Вера закатила глаза и ничего не ответила.

— Решено, — сказал я тогда. — Тогда мы сейчас идём в гостиницу. Давайте отнесём туда все купленные вещи. Ты, Вера останешься с детьми, а мы с Валентиной сходим на вокзал и заберём её сумку.