А. Фонд – Муля, не нервируй… Книга 4 (страница 36)

Сегодня был третий день моего «больничного». Вчера я дал указания всем действующим лицам моего плана по низвержению Александрова. Надеюсь, не накосячат. Точнее не сильно накосячат.

Сам же я подумал-подумал и решил наведаться на работу. Нет, я отнюдь не воспылал жаждой к труду. Надо было разведать обстановку, что там происходит с моим проектом.

По моим расчётам, Свинцов уже должен был натравить на Завадского Александрова и сейчас как раз у них должно было бы быть обострение конфликта.

Но убедиться нужно было наверняка.

И я знал единственный источник информации.

Изольда Мстиславовна сидела на своём обычном месте и сосредоточенно читала какую-то инструкцию. На её девственно-белой открохмаленной блузке кроваво алел шелковый шарфик, в цветочек.

— Здравствуйте, Изольда Мстиславовна, — улыбнулся я и кивнул на обитую дерматином массивную дверь, — у себя?

— Ах, Муля, Муля! — укоризненно покачала головой она и обличительно сказала, — ну вот когда ты угомонишься уже?

Я пожал плечами и философски промолчал.

— Иван Григорьевич уехал, — стрельнув взглядом на входную дверь, громким заговорщицким шёпотом сообщила она.

Я прищурился и выжидающе посмотрел на неё.

Она нахмурилась и вздохнула:

— Ты невыносим, Муля! Он уехал на комиссию.

Я чуть приподнял вопросительно бровь.

— Комиссия разбирает конфликт между Завадским и Александровым, — скривилась она и сварливо добавила, — и почему-то я даже не удивлюсь, если окажется, что я права в своих подозрениях о том, кто это всё устроил!

Я послал ей свою самую милую и добродушную улыбку:

— А давно он уехал? — спросил я.

— Да давненько уже, — нахмурилась она и посмотрела на огромную пачку неподписанных документов. — Чует моё сердце, что опять вернётся поздно и будем до утра со всем этим сидеть.

Намёк я понял, поэтому раскланялся и ушел.

Дома Дуся мыла полы, поэтому, чтобы не мешать, я вышел на кухню покурить.

У форточки дымила Белла.

— Как ты думаешь, Белла, — задумчиво спросил я, — Фаина Георгиевна хорошо режиссёра Завадского знает?

— А зачем тебе? — удивилась она.

— Да нужно о нём кое-какие справки навести, — ушёл от прямого ответа я.

— Не советую тебе о Завадском даже упоминать при ней, — выдохнула дым Белла, — она его люто ненавидит. Крику будет, что ой.

— За что ненавидит?

И тут Белла вывалила на меня целый ворох подробностей о похождениях Завадского и о его жизни с дочерью подруги Раневской.

— А потом он её бросил, — подытожила свой доклад Белла и возмущённо скривилась, — Ну и вот как так можно!

— То есть Завадский бабник? — уточнил я.

— Ещё какой! — хмыкнула Белла и тут же спросила, — Муля, а что ты опять задумал?

Но я не ответил. В моей голове уже созрел новый план.

С Верой мы встретились в парке около её дома.

Погода в эти дни была прекрасная, тёплая, и мы с удовольствием сели на ближайшую лавочку.

— Я разговаривала с этими девочками, — закрыв глаза и подставляя лицо лучам солнца, сказала Вера, — они меня завтра познакомят с одной актрисой. Она постоянно посещает ту дачу.

— Замечательно, — обрадовался я, — как бы мне с ней поговорить?

— Насколько я понимаю, она и со мной согласилась познакомиться только ради того, что думает, что я с Жасминовым, — вздохнула Вера. — А ты ей вообще не интересен.

— Актриса, говоришь, — хмыкнул я, — намекни ей, что это я устроил Раневскую к Глориозову и ещё я дружу с Капраловым-Башинским.

— Ой, кому нужен этот Капралов-Башинский! — фыркнула Вера, — вот если бы ты, к примеру, с Завадским дружил…

— Так я и с Завадским в прекрасных отношениях, — не моргнув глазом соврал я, — помог ему недавно с проектом…

— Ты и правда дружишь с Завадским? — ахнула Вера. — Ты же вроде как был плохо к нему настроен…

— Времена меняются, Вера, — тихо сказал я, — тогда был плохо настроен, сейчас — хорошо. Это бизнес, детка.

— Бизнес? — пробуя незнакомое слово удивилась Вера, но тотчас же переключилась на другое, — тогда я ей обязательно скажу…

— Скажи, — кивнул я, — и познакомь нас обязательно.

— А что мне за это будет? — хихикнула Вера и лукаво посмотрела на меня, с намёком. И как бы невзначай задела грудью моё плечо.

Но я предпочёл намёк не понять, хоть и трудно мне было. Ой, как трудно! Я уже сколько времени в этом мире и всё без женщины.

— А будет тебе вот что, — сказал я, и Вера подобралась аж вся.

Она спинным мозгом ощутила, что дело пахнет явной выгодой.

— Помнишь, ты говорила, что тебе нужен состоятельный мужчина? — спросил я и уточнил, — это твоё желание ещё в силе?

— Конечно, в силе! — чуть не подпрыгнула на месте Вера, — говори, Муля, что ты задумал⁈

— Я нашёл тебе такого мужчину, — усмехнулся я.

— Кто это⁈ Кто⁈

— Завадский, — ответил я, и Вера обиженно вспыхнула:

— Дурак! Я же серьёзно!

— И я серьёзно.

— Да чтобы ты понимал, Муля, он на меня даже и не посмотрит! — психанула Вера и раздражённо пояснила, — у него знаешь какие женщин были и есть! Ого-го! Лучшие актрисы и балерины! Ирина Вульф, Вера Марецкая, Галина Уланова… Он когда-то даже Марину Цветаеву бросил! Она в него влюблена была, как кошка. А ты говоришь!

— Не убедила, — покачал головой я.

— Да что тут убеждать, Муля! — возмутилась Вера, — говорю же, он на меня и не посмотрит!

— А если я помогу сделать тебе так, что он посмотрит? — прищурился я. — И не просто посмотрит?

— Да ты что…? — ошеломлённо пробормотала Вера и провела по лицу руками, словно сгоняя наваждение, — нет, ты шутишь! Нет…

— Я не шучу, — сказал я, — я могу научить тебя изменить себя так, что Завадский сам падёт к твоим ногам. Хочешь?

— Хочу! — глаза Веры пылали. Грудь вздымалась, — Мулечка, родненький! Всё, что угодно! Ты только скажи!

— Даже невзирая на то, что он ветреный и потом также бросит тебя? — сразу расставил все точки над «i» я.

— Да пусть потом бросает! — легкомысленно отмахнулась она и, видя мой скепсис, добавила, — во-первых, он никогда своих бывших баб не бросает окончательно, всем помогает, чем может. Во-вторых, он же кошмарно богатый, если ты понимаешь о чём я. Мне бы с ним хоть ненадолго побыть…

Она не договорила, умолкла, мечтательно задумавшись.

Я не мешал.