А. Фонд – Крест Марии (страница 52)

Мне же главное не попасть в жернова их разборок.

А ещё я решила пока ничего не рассказывать ни Вере Бпрониславовне, ни Анатолию. То, что они меня поддержали и помогли на первых порах – это еще ничего не значит. Я тоже буду им помогать и поддерживать. Право накопленные какие-никакие ресурсы мне это уже вполне позволяют.

И Николаю я тоже говорить ничего не буду. Он, конечно, влюбился, и пойдет за мной куда угодно, но это сейчас так. Сколько известно случаев, когда мужчина, пылко влюблённый в женщину, охладевал к ней со временем и наоборот, становился её заклятым врагом. Оно мне надо?

Конечно, нет!

Поэтому решено – пока никому ничего говорить не буду. А дальше уже будет видно, по обстоятельствам.

Приняв такое решение, я успокоилась, и, пока суть да дело, продолжала жить и крутиться, словно белка в колесе. Мой путь сейчас был туда, наверх, на Олимп.

Уж очень любопытно мне было, что же здесь происходит.

Я не я, если с этим не разберусь!

«На Олимп» я попала через две недели. Вроде это только кажется, что быстро. Однако время в кресте тянулось ой как медленно. Если бы не моя новая «игрушка» с радиоприёмником – не знаю, как бы я и дотерпела.

Кстати, примерно через день после стыковки с Архитектором разговоры на этой частоте внезапно прекратились. И сколько я не крутила ручку, сколько не вслушивалась в треск и шум – ничего. Тишина. Люди покинули эту частоту. Я днями напролёт ловила голоса, но за всё время больше не удалось услышать ничего.

Не пойму, что происходит.

Либо существует ещё какая я -то радиосфера (или как оно там точно называется, не знаю я все эти радиотермины), или же люди вообще перестали пользоваться рациями. И нужно теперь понять – это из-за того, что меня засекли, или же у них какие-то свои личные причины, которые ко мне отношения не имеют?

И что это за организация такая?

То, что о ней Общество, куда входят Вера Брониславовна и Анатолий, ничего не знает, я поняла, когда поднялась наверх. Встреча с Анатолием, который обрадовался мне, как родной, и мои попытки осторожно выяснить – не принесли результата.

Зато уж поболтать удалось вволю.

Как и рассказывала Вера Брониславовна, здесь, наверху, стыковки были длинными, практически по два с половиной часа навскидку.

– А что, все общаются по два часа? – спросила я Анатолия.

– А чем здесь ещё заниматься? – усмехнулся он. – Знай за рычаг себе дёргай.

И пояснил, глядя на меня с усмешкой:

– Как правило люди сюда попадают, пройдя долгий путь снизу. Да ты сама знаешь. Многие за несколько месяцев, а то и около года. У всех по-разному получается. И за это время все уже и необходимых вещей для собственного комфорта накопили, и экзотики тюремной «наелись». Поэтому общаются здесь с удовольствием, почти всё свободное время.

Я порадовалась этому обстоятельству – за эти дни так осточертело одиночество.

– А луковианцы здесь есть? – спросила на всякий случай.

– Есть, – кивнул Анатолий, – но их всего двое.

– А как они с людьми общаются?

– Нормально, – пожал плечами Анатолий, – наш язык за все эти годы выучили. Да и мы по несколько ихних фраз знаем. Так что нормально.

Мы еще перекинулись парой слов, как вдруг я услышала странный звук. Звук, как от стыковки.

– Ч-что это? – перепугалась я, бросая тревожные взгляды в помещение.

– Сюрпри-и-из! – засмеялся Анатолий, – двойная стыковка!

– К-как? К-как это?

– Напротив есть ещё одно окно, – кивнул Анатолий.

Я оглянулась. И вправду – люк на противоположной стене открылся, и я увидела еще один крест и человека, который помахал мне через стекло.

– Это к-как? – всё ещё не могла прийти я в себя. – И что мне теперь делать?

– Это Арни, – усмехнулся Анатолий. – Иди и познакомься. Он наш, так что можешь ему доверять, как мне.

– А вы?

– А я здесь побуду. Подожду тебя. Потом вернешься и мы продолжим.

– Хорошо, – кивнула я опрометью бросилась к противоположному «окну».

Человек, который «причалил» с другой стороны был полной противоположностью Анатолию. Он смотрел строго, через очки. Черные, с проседью волосы аккуратно зачёсаны назад, несколько старомодно, но, как ни странно, ему шло.

Мне понравилось, что он чисто выбрит. На нём была рубашка с широким воротом и строгие брюки (даже со стрелками!). На левом запястью – часы.

– Добрый день, Мария, – сдержанно поздоровался он. – Добро пожаловать на наш местный Олимп!

– Здравствуйте, – пробормотала я, – С-спасибо.

– А вы не спешили, – чуть укоризненно покачал он головой, – мы вас уже заждались.

Я не знала, как воспринимать эти слова – как похвалу или как порицание, поэтому ответила неопределённо:

– Путь наверх выдался непростым…

– Да, мы наслышаны, – вздохнул Арни, – погиб завербованный вами второй кандидат. Очень жаль. Нам так не хватает людей.

Меня немного покоробило такое потребительское отношение к человеческой судьбе. Но потом я подумала, а ведь в принципе, дядя Лёня ему не был знаком. Почти также, как мне тот старик, Борис. Ну погиб и погиб.

Поэтому дальше мы общались вполне мило.

– Меня зовут Арнольд.

– Арнольд? – удивилась я и невольно бросила быстрый взгляд через плечо, где у противоположной стены с люком ждал меня Анатолий.

– Анатолий по-другому меня назвал? – хмыкнул Арнольд, – Небось Арни?

Я замялась, не зная. Как реагировать. Вдруг он не любит, а я сдам Анатолия.

Правильно поняв мою заминку, Арнольд рассмеялся:

– Эммм… друзья… называют меня Арни. Так что можете тоже называть меня Арни … со временем…

Оговорку я отметила. Точнее обе оговорки.

Что ж, мне теперь со многим придётся разбираться.

– Хорошо, Арнольд, – покладисто кивнула я, – как скажете.

– Вам было дано задание, – пристально глядя на меня, сказал Арни, – вы выполнили его?

– Задание? – удивилась я.

– Да. Анатолий вам передал задание. Которое нужно было сделать. Вы и так задержались.

– Какое конкретно задание? – решила уточнить я (сама же не называла, а то вдруг Арни не в курсе, и начнет требовать с меня всё.

– Шифр, – сказал Арни, – вы должны были составить для Общества шифр.

– Да, – кивнула я, в душе радуясь, что за последние дни торопливо накидала небольшую кодировку.

– Покажите! – велел Арни.

– Мне сперва нужно переписать красивым почерком, – попыталась оттянуть время я, – в следующий раз покажу.