А. Фонд – Конторщица-5 (страница 41)

– Не беси меня, – с обворожительной улыбкой угрожающе сказала я и деликатно откусила от канапушки, – говори правду, иначе я прямо сейчас встану и уйду домой.

– Ты не сделаешь этого, – элегантно отсалютовал мне бокалом Леонид и подарил улыбку проходящей мимо нас паре пожилых дипломатов негритянской наружности.

Я изобразила нечто среднее между улыбкой Джоконды и ухмылкой самки богомола после первой брачной ночи.

Леонид понял, что я не шучу и слегка побледнел.

Я терпеливо ожидала, не забывая наяривать корзиночки с красной икрой.

– Через двадцать минут будет ужин, – заметил Леонид.

Я потянулась к блюду и аккуратно подцепила ещё одну маслинку, оставив без комментариев его замечание.

– Ну ладно, – вздохнул Леонид и враз вместо официального чудо-пингвина стал похож на нашкодившего ребенка. – Скажу, но только по секрету. Понимаешь, Лида, меня хотят отправить с посольством в Тирану.

– Это Африка? – с географией у меня всегда было не очень.

– Это Албания, – грустно вздохнул Леонид, – Народная Социалистическая Республика Албания.

– И что здесь такого ужасного? – не поняла я.

– Я надеялся, что меня включат в посольство в Афины.

– А в чем разница? – от изумления я даже о корзиночке с салатиком забыла, – и то, и то заграница. Или ты на Олимп хочешь посмотреть? Так Зевса там давно вроде как уже нету…

– Не смешно, – покачал головой Леонид и опять обменялся улыбкой с какими-то делегантами, которые как раз продефилировали мимо нас, окинув меня внимательными взглядами.

– Так что не так с Албанией?

– Тише ты! – укорил меня Леонид.

Я сделала виноватое лицо – народу в аванзале всё прибывало, шум нарастал.

– Это же практически ссылка, – глаза Леонида стали как у Шрека, – это, по сути, конец дипломатической карьеры. Понимаешь?

Я понимала. Теоретически. Но это не помешало мне задать главный вопрос:

– А какое отношение к Албании имею я?

– Самое прямое, – глядя мне в глаза, заявил Леонид, – на Тирану у нас три кандидатуры: я, Иванов и Родионов. Главным критерием является семейное положение. Иванов женат, у него двое детей, его не пошлют. Остаемся я и Родионов. Оба холосты.

– Ну и с чего ты взял, что пошлют тебя, а не Родионова?

– Он младше меня почти на десять лет и у него нет такого опыта, – со вздохом пояснил Леонид.

– И поэтому ты решил притащить меня сюда и показать всем, что у тебя есть невеста?

– Да, – сказал Леонид.

– А меня поставить в известность ты не планировал?

– Я планировал! – горячо зашептал Леонид, – только чуть позже, опасался, что ты не пойдёшь.

– Позже – это когда? – с невинной улыбкой уточнила я, – после свадьбы?

– Кто здесь говорит о свадьбе? – к нам подошел какой-то представительный толстячок, тоже во фраке. Под руку он буксировал немолодую даму, которая в вечернем платье явно чувствовала себя не очень комфортно.

– Познакомьтесь, Андрей Венедиктович, – моментально подскочил Леонид, – это Лидия. Моя невеста.

– Вот как? – чуть нахмурился Андрей Венедиктович, но моментально изобразил великую радость, – а мы и не знали о невесте. Вот это новость!

– Да вот всё так быстро получилось, – преувеличенно-радостно сообщил ему Леонид и повернулся ко мне. – А это Андрей Венедиктович, глава нашего ведомства. И его очаровательная супруга Алевтина Юрьевна.

Мы обменялись улыбками и банальными приветствиями.

– Ну, Леонид, ну удивил, – не мог прийти в себя Андрей Венедиктович, – а как же наши планы?

Леонид деланно-печально вздохнул и развёл руками.

– Ну ничего, ничего, – по-отечески похлопал его по плечу Андрей Венедиктович, – свадьба же только планируется, детей у вас всё равно еще нету, и непонятно, когда они там будут, так что просто подкорректируем слегка планы и ничего менять не будем.

Леонид сник.

– Почему это детей нету? – включилась в игру я, – у меня есть дочь, Светочка. Ходит уже в первый класс. Сразу после свадьбы Леонид удочерит её. Девочке ведь нужен отец.

И, не давая Андрею Венедиктовичу опомнится, мстительно добавила:

– Кроме того, мы планируем взять ещё двоих детей из детдома и усыновить сироток.

Теперь на меня ошеломлённо уставились все, включая Леонида.

– Так, значит, вы, Лидия, были замужем? – непонятно чему обрадовался Андрей Венедиктович.

– Была, – начала я, но Леонид меня вдруг перебил:

– Муж умер у нее, – сказал он каким-то чужим жестким голосом, – да вы знаете его. Васька Валеев.

– Валеев? – помрачнел Андрей Венедиктович, – помню его. Толковый парень был. Жаль, что ни одной красивой бабы не пропускал. А так да, далеко бы мог пойти…

От дальнейших всесторонних обсуждений нашей будущей семейной жизни нас спас протокол – гостей начали провожать и рассаживать за обильно сервированным хрусталем, фарфором и серебром столом в главном зале. Меня усадили напротив Леонида, между каким-то чопорным дедком и молодым парнем с усами. Леонид сидел между двух тёток совдеповской наружности, которых не спасало ни обилие драгоценностей, ни дорогие наряды.

Подали горячие блюда, начались тосты и здравицы, и остаток времени я пыталась успеть перекусить, между банальными ответами на банальные вопросы, которыми засыпали меня соседи по столу, изображая великосветский этикет.

Наконец, подали десерты и, через минут двадцать я оказалась на свободе.

Обед был закончен. Гости переместились в «музыкальную комнату», как объявил распорядитель. На самом деле это был огромный зал, где уже сидели взволнованные артисты филармонии, зажав между взопревших коленок арфы и прочие инструменты.

Леонид оказался рядом и осторожно увлёк меня на балкончик:

– Ты была очаровательна! – сообщил он мне благодушно, – и прекрасно справилась. Спасибо тебе, Лида.

– Да, я молодец, – не стала скромничать я. – Вот только что мне за это будет?

– Ты просто прелесть, какая меркантильная, – хмыкнул Леонид и добавил, – неужели ты считаешь, что я думаю только о себе?

Я именно так и считала. Поэтому промолчала.

– Ох и Лида, – весело попенял меня Леонид и сказал, – идём, теперь я тебя кое с кем познакомлю.

– Мне опять надо будет изображать твою невесту? – задала невинный вопрос я сердитым голосом.

– Сейчас все сама увидишь, – с таинственным видом сообщил мне Леонид и увлёк в музыкальную комнату, где уже вовсю наяривали что-то торжественно-средневековое. Судя по восторженным лицам присутствующих это было нечто шедевральное. Так как с музыкой меня связывало всего лишь два обстоятельства – бывший супруг Валера Горшков, учитель пения, и знакомый пианист международного уровня Велимир, – поэтому я поверила эмоциям знатоков, что исполнение явно великолепное.

Тем временем Леонид, ловко лавируя в толпе, вытащил меня в курительную комнату, где небольшими группками курили и тихо переговаривались несколько мужчин и одна пожилая дама. От одной из группок отделился невысокий сухонький человек и направился в наш угол:

– Леонид! – радостно пожал руку он и улыбнулся мне, – а это, я так понимаю, твоя невеста, из-за которой наш Сыч сегодня весь вечер рвёт и мечет?

– Знакомься, Лидия, это – Игорь, мой хороший приятель. Игорь, а это – Лидия, как ты уже понял, моя невеста.

Игорь галантно поцеловал мне руку.

Я позволила себе чуть зардеться.

Когда с церемонией знакомства было покончено, Леонид сказал:

– Игорь, Лиде нужно помочь. В общем, если в двух словах, у неё есть приемная дочь. Сейчас биологическая мать ребенка возвращается в город и собирается отобрать Свету.

– И? – прищурился Игорь.