А. Фонд – Конторщица 4 (страница 20)

— Лидия, если что — вот мой адрес и телефон, — на прощание сказал Велимир и торопливо нацарапал на вырванном из блокнотика листочке. — Будете в Москве — звоните. Если буду не на гастролях — сходим в «Прагу». Там готовят замечательные отбивные. Не хуже, чем у моей мамашки.

Я пообещала, что как только — так сразу. «Вот и прелестненько», — подумала я, пряча бумажку в карман, — «будет что завтра показать Римме Марковне. Надеюсь, на какое-то время она оставит меня в покое».

В общем, расстались мы вполне довольные друг другом.

Утро внезапно выдалось каким-то пасмурным и серым. На небо набежали тучи и затянули весь небосвод. Я вошла в кабинет и вдавила кнопку коммутатора:

— Людмила, пригласи ко мне Репетун, минут через сорок.

— Хорошо, Лидия Степановна.

— Что там в моём графике на сегодня?

— Вас Альберт Давидович хотел видеть, с утра.

— Хорошо, спасибо.

Я подхватила рабочий блокнот и заторопилась к начальству. Сейчас по-быстрому отобьюсь, сбегаю к Барабашу, покажу ему программу, познакомлю с Репетун, и начну решать вопросы по Альбертику с ОБХСС.

— Здравствуйте, Альберт Давидович! Здравствуйте, товарищи, — торопливо поздоровалась я, заходя в кабинет, где собралось уже довольно много народу, почти все руководство депо «Монорельс».

— Опаздываете, товарищ Горшкова, — недовольно поморщился Альбертик.

Я промолчала, не стала оправдываться. В немаленьком таком кабинете было битком набито народу — все места были заняты, лишнего стула не было, и мне пришлось примоститься в уголке. Стоя.

Обидно, конечно, я уверена, Альбертик это специально устроил, но виду не подала. Стояла тихонько и молча слушала.

— Итак, товарищи, коль все, наконец, собрались, и даже товарищ Горшкова почтила нас своим присутствием лично, — насмешливо ввернул шпильку Альбертик и продолжил, — тогда давайте, начнём работу. Итак, доложить информацию по вопросу исполнения плана социальных показателей одиннадцатой пятилетки предлагаю товарищу Иванову.

Эдичка встал со стула и принялся невыразительным голосом зачитывать текст из папки. Я старательно вслушивалась, первые минут пять, а потом поняла, что сейчас усну.

Мысли переместились на более насущные вопросы. Меня беспокоило всё. Вся моя теперешняя жизнь, она как-то идёт не совсем правильно и не совсем гладко. К примеру, я мало уделяю внимания Светке. Да что там говорить — почти не занимаюсь нею. Через полтора месяца ей в первый класс, а я даже с её будущей учительницей не познакомилась (вдруг малопрофессиональная она попадется или молодая слишком, а ведь первая учительница — это самое главное для ребенка и для формирования его личности. Или, если плохо она с мужем, к примеру, живёт, значит будет приходить на работу злая, раздражённая и на детях отрываться станет). Я была глубоко уверена, что первая учительница должна быть предпенсионного или пенсионного возраста, любить детей и иметь хорошую профессиональную репутацию. А я даже не знаю, в чей класс моя Светка попадёт! Непорядок! Нужно завтра же заняться этом вопросом и всё выяснить.

Или вот ещё не менее важный вопрос — дачный участок Валеева. Прошло ровно полгода, и я уже могу пользоваться машиной. И пользуюсь. А вот с участком я отчего-то не напрягаюсь. А ведь надо. А то, по советским законам, отберут его у меня. А это ведь наследство Светки. Мы снимаем всё лето дачу в Малинках. Тратим деньги, а ведь есть свой участок. Да и с квартирой Валеева нужно что-то думать. Долго стоять закрытой она не может. Это пока хорошо, что соседи нормальные и никто ещё куда надо не стукнул, но жизнь, она же такая, и всё может быть. Нужно срочно и этот вопрос решать.

Дальше. Институт. Как-то я так халатно к нему отношусь, и пока прокатывало. Там то Иван Аркадьевич позвонил, то я взяточку дала, то так выкрутилась — но долго эта халява продолжаться не может. Нужно брать себя в руки, сдавать все экзамены, максимально экстерном и получать диплом. Без диплома о высшем образовании никакие мои планы реализовать я не смогу. Без этого диплома я — неполноценная личность. А это не входит в мои планы…

— Вопросы есть? — прервал мои мысли вопрос Альбертика.

Я подняла глаза — Эдичка закончил бубнить и народ чуток оживился.

— Нет вопросов? — нахмурился Альбертик. — Хорошо. Следующий доклад сделает Марлен Иванович. Прошу.

Марлен Иванович тоже принялся бубнить. Я внутренне ухмыльнулась. Вот этих ребят бы в моё время, чтобы попробовали выступить вот так, невнятно, без презентации, без графиков. Мда. А ещё ругают моё время, мол, в прошлые времена было гораздо лучше. Не всё. Явно не всё.

Мои мысли опять вернулись к моим насущным проблемам.

Ещё один вопрос, что тревожит меня — это задание «опиюса». Грёбанная командировка в Москву. Вроде время есть, но бежит оно слишком быстро. А я еще ни доклад не подготовила, ни план поиска документов не продумала.

Дальше. Производственные проблемы. Я так и не довела до ума вопрос с изменением ГОСТа на спецовки с карманами. А ещё я так и не выполнила задание Альбертика по КТУ, но там время ещё есть. Немного, но тем не менее. И с Ивановым, Герих, Щукой, Лактюшкиной я не рассчиталась. Уже не говоря об Альбертике.

Ох!

Когда всё успеть-то⁈

Вот почему судьба одним даёт всё? Они рождаются с золотой ложкой во рту, у них родители — олигархи или около того, им ничего не нужно добиваться или доказывать. Или же второй вариант, они — удачники по жизни: красивые, харизматичные, нравятся всем окружающим, всё у них легко спорится. А есть такие вот, как я, которым до всего нужно не просто добиться, набивая шишки на лбу, но результат в большинстве случаев получается очень далёким от ожиданий.

Эх, если б я знала тогда, в кабинете у Альбертика, как я была права!

Когда совещание у Альбертика закончилось, и я дошла до своего кабинета, Репетун уже там ждала меня. Она оделась, как я и велела, в строгий серый костюм, минимум косметики, волосы стянула в строгий пучок, и сейчас стояла крайне бледная и серьёзная.

— Татьяна Петровна, что с вами? — спросила я, поздоровавшись, — на вас же лица нет. Плохо себя чувствуете?

— Что-то я переживаю, — призналась мне Репетун, тихим безэмоциональным голосом.

— Да с чего это? — удивилась я. — Из-за новой работы что ли? Ну так это просто «смотрины». Не получится — у вас эта работа есть, вы с неё же не увольнялись. Никто даже не узнает, что вы куда-то там ходили. А получится — будете большим человеком в городе. Да и в области. Опыт у вас есть, хватка — есть. Не пойму, чего вы так волнуетесь?

— Не знаю. Интуиция, наверное, — пробормотала Репетун и зябко поёжилась.

Я пожала плечами, всё, конечно же, понимаю, но вот терпеть не могу все эти бабские истерики.

Когда мы на моей машине подъехали к мраморно-колонному зданию и зашли внутрь, Репетун совсем сникла и двигалась, как механическая кукла. Молча, мы поднялись по лестнице. Молча мы вошли в приёмную. И также молча — в кабинет.

— А вот и она. Это и есть та аферистка — Лидия Горшкова! — сказал Барабаш двум невзрачным мужчинам с незапоминающимися лицами и в серых костюмах. — Это она предлагала мне подвинуть Плечевого и стать на его место!

Глава 11

— Гражданка Горшкова, правильно? — подошел ко мне невзрачный мужчина № 1.

— Да, — растерянно кивнула я (вот уж не ожидала от Барабаша такой глупости).

— А вы? — мужчина номер раз обратился к Репетун.

— Р-репетун Татьяна Петровна, — пролепетала та, затравленно озираясь по сторонам.

— Проходим, гражданки. Присаживаемся, — махнул рукой тот в угол кабинета.

Мы примостились на неудобные стульчики, что стояли вокруг стола для совещаний. Мужчина номер раз по-хозяйски сел напротив, в упор уставившись на меня, мужчина номер два встал за моей спиной. Это немного нервировало, но виду я не подала. Репетун усадили чуть сбоку возле меня.

— Сергей Петрович, вы тоже присаживайтесь поближе, — велел невзрачный мужчина номер раз. Барабаш суетливо переместился к нам за стол, и сел тоже чуть сбоку, но с другой стороны, на правах хозяина кабинета.

— Итак, гражданка Горшкова, — обратился первый ко мне, — расскажите, как вы пытались склонить товарища Барабаша к мошенничеству и морально неправомочному действию с целью причинить товарищу Плечевому репутационный и моральный ущерб, из-за которого он должен был потерять свою должность?

— Это разве уже доказано? — поморщилась я.

— Но товарищ Барабаш сказал…

— Вот именно, — перебила невзрачного я, решив не церемониться, раз на кону сейчас стоит всё (о советских спецдознавателях и о чёрных воронках я что-то такое помнила), — вы делаете выводы на основании слов товарища Барабаша. То есть бездоказательно. А я вот, наоборот, утверждаю, что ничего подобного не было. И сейчас моё слово стоит против слова товарища Барабаша.

— Хм… Вот, значит, как. А с какой целью вы сейчас пришли сюда? — вкрадчиво поинтересовался невзрачный мужчина номер два, и от неожиданности я аж вздрогнула.

— Так товарищ Барабаш это время сам назначил, — ответила я, — поинтересуйтесь у секретаря, я там в графике должна стоять, ведь товарищ Барабаш у нас человек занятой, поэтому у него жесткий график посещений.

— Поинтересуемся, — недовольно дёрнул щекой первый, — вы не ответили на вопрос.

— Я ответила, — упёрлась я, — мне назначил Барабаш, а уж зачем — спрашивайте у него. Я — человек маленький, высшее руководство велело — я выполняю.