А. Фонд – Баба Люба. Вернуть СССР 3 (страница 23)

Бред какой-то. Нужно успокоиться и посчитать до ста. В той, прошлой жизни, я иногда смотрела на ютубе всякие психологические ролики. Так вот, там все коучи в один голос утверждали, что сперва нужно успокоиться. А для это лучше глубоко и быстро подышать и посчитать до ста. Но успела я досчитать только до пятнадцати, как меня перебили:

— Любовь Васильевна! — горячо принялся убеждать Алексей Петрович, видя мою реакцию, — это всего лишь ужин. Моя мама отлично готовит рыбу-фиш и рагу из кролика. А ещё она замечательно выпекает…

— Вы решили познакомить меня с еврейской кухней? Приобщить к шедеврам кулинарии?

— Почему?

— Потому что я совершенно не понимаю, зачем после того, как я отказалась выходить за вас замуж, мне знакомиться с вашей мамой? Рагу я и сама приготовить могу.

— А, вы об этом… — замялся Алексей Петрович.

Я подбадривать его не стала, просто молча сидела и ждала его ответ.

— Моя мама всё время хочет меня женить, — развёл руками он, — как-то зашел очередной разговор, и я сказал, что мне нравится одна женщина. Я имел в виду вас…

Здесь Алексей Петрович сделал театральную паузу, очевидно, чтобы я смущённо зарделась или радостно поохала. Но я охать и рдеть не стала. Всё также продолжала сидеть на лавочке с отстранённым видом и размышлять, как выкрутиться из этой ситуации.

Вариант номер один — просто послать его лесом, я отмела сразу. Это он сейчас говорит, что не хочет меня увольнять. Потому что лелеет надежду познакомить меня с мамой. А когда я категорически откажусь — то не проработаю в ЖЭКе и дня.

Оставался вариант номер два — что-то соврать. И вариант номер три — пойти. Ну, его я отмела сразу. Вот нечего мне больше делать, как только ходить по семейным ужинам и дегустировать рыбу-фиш. Терпеть не могу все эти семейные сходки с незнакомыми людьми.

Поэтому только вариант номер два — нужно что-то соврать? Вот только что? Сказать, что дети болеют? Но это легко можно проверить. Или, может, свалить, что мероприятие у меня в этот день? Но они же могут и перенести семейный ужин на другую дату.

Я опять вздохнула и спросила, просто потому что пауза стала совсем уж неприличной:

— А чем занимается ваша мама?

— Она на пенсии, — вежливо ответил Алексей Петрович.

— Но вы же говорили. Что у вас один отец только? — что-то такое попыталась припомнить я.

— Отец живёт у меня, — пояснил Алексей Петрович.

— А мама?

— Она живёт в пригороде. У неё частный дом.

— А как…

— Они в разводе, — вздохнул Алексей Петрович и махнул рукой, показывая, что эта тема ему неприятна.

— А кем работала ваша мама до пенсии? — спросила я из вежливости, просто, чтобы потянуть время, пока нормальная отмазка не придёт в голову.

— Мама — преподаватель английского языка, — с гордостью сказал Алексей Петрович, — и переводчик. Лучший в Калинове. Она в нашем НИИ в редакции научного журнала десять лет работала и переводила аннотации статей на английский.

— Так когда, вы говорите, планируется ужин? — заинтересовалась я и пояснила. — Я тоже хочу познакомиться с вашей мамой.

Я как раз заканчивала нарезать помидоры на салат к ужину, как в дверь позвонили.

Мельком взглянув на часы, я нахмурилась: Анжелика только что убежала в магазин — у нас внезапно соль закончилась. Деньги она точно взяла, вряд ли это она. На встречу с Ростиславом я вполне нормально успеваю — времени ещё вагон. Тогда кто?

Вздохнув, я отложила нож, вытерла руки кухонным полотенцем и пошла открывать дверь.

К моему изумлению, на пороге стояла… Ивановна. Соседка из квартиры через стенку. После того, как я спасла её от последствий уринотерапии и от алчности её племянницы Райки, нашла ей сиделок из секты, Ивановна относилась ко мне, как к родственнице. В последнее время мы виделись нечасто — меня захлестнули проблемы, а старушке Всеволод выбил путёвку в санаторий.

Очевидно, она как раз вернулась.

— Добрый вечер, — улыбнулась я, — как здоровье у вас?

Но вместо ответа, Ивановна вдруг зло прошипела:

— Квартиру я вам не отдам! Так и передай своим хозяевам! И пусть больше ко мне эти сектанты не ходят! Богохульники!

Выплюнув эти слова, она развернулась и зашагала к себе обратно, а я осталась стоять на пороге, изумлённо комкая фартук в руках.

По дороге в кафе «Нивушка» я всё размышляла. Нет, я не стала бежать вслед за соседкой, чтобы выспросить, почему же так внезапно изменилась её концепция и мировоззрение. Здесь либо кто-то насвистел в уши, либо у неё обострилась деменция.

Меня беспокоил другой вопрос — Всеволод начал выделять меня и давать преференции после того, как устроила, чтобы Ивановна отписала квартиру на секту. Теперь же, если она передумала, что отношение старейшины может измениться. И даже если не изменится (ведь я уже неоднократно доказала свою полезность), то другие члены секты непременно воспользуются этим и начнут мне «отдавать», хотя бы за то, что меня постоянно ставят им в пример.

Так как я совершенно не знала, что делать, то решила не делать ничего. Пусть Ивановна сама с сиделками и помощницами своими разбирается. А я туда больше лезть не буду.

Вот не зря в народе говорят — не делай добра другим, когда не просят. Ну вот и результат. Теперь я выгляжу в глазах членов секты, как дура.

Я расстроенно вздохнула. Получается, что из-за вздорной слабоумной старушки, все мои планы могут полететь к чертям. Хотя здесь я сама виновата — не надо надеяться на один результат. Не нужно было складывать все яйца в одну корзину.

Поэтому срочно ищу альтернативу этой секте. Нет, бросать всё, чего я достигла, почти на подступах к результату, я не собиралась. Но теперь нужно понимать, что вот из-за какой-то Ивановны всё может схлопнуться. Или, к примеру, Всеволода действительно заменят на того же Ростислава. И всё. У меня всё проекты завязаны на старейшину. А станет Ростислав или кто-то ещё и будет финиш.

Я вошла в дверь ресторана «Нивушка» и покрутила головой, выискивая Ростислава за столиком.

Обнаружила я его за крайним столиком, в углу. Рядом с ним сидел какой-то человек, спиной ко мне.

Недоумевая, я подошла к столику.

— Любовь Васильевна, здравствуйте, — кивнул Ростислав, — садитесь. Мы вас ждём.

Я перевела взгляд на второго человека и мои брови удивлённо поползли вверх — за столом сидел тот самый мордоворот, что приезжал к нам в деревню, чтобы сообщить о выкупе земли.

— Ну что же ты такая шебутная, а, Люба? — укоризненно покачал он головой и блеснул золотым зубом.

Глава 13

«Жё-о-оо-лты-ые тюльпаны-ы-ы… ты мне даришь, как ни стра-анно….» — старательно пыталась попасть в ноты тощая певичка с гигантским начёсом вместо чёлки, что заканчивалась залакированным локоном страсти. Ещё два таких же локона вились возле ушей певички. Она была бы похожа на крайне удивлённую пуделиху, если бы не накрашенные перламутрово-голубым цветом веки, аж до самых бровей, как у панды.

«Жё-о-оо-лты-ые тюльпаны-ы-ы… о-у-о!» — истерическим голосом сообщила пуделиха-панда. Потом-таки допела остальное и широким жестом дёрнула микрофон, очевидно подражая каким-то американским певичкам. Но так как техника в «Нивушке» была не очень, то звук с протяжным скрежетом «зажевало». Ростислав страдальчески поморщился, дождался, когда эхо от скрежета утихнет, и сказал:

— Письмо принесли?

Я кивнула.

— Отлично, — облегчённо выдохнул он и налил себе минералки в стакан, — Сергей согласен передать купчую на землю в нашу церковь. Не за просто так, конечно же. Но это уже наши с ним дела. Так что можете не беспокоиться, никто ваших стариков выгонять из домов не будет.

— А могу я сама выкупить землю под домом моего отца? — сразу же спросила я.

— Зачем? — удивился Ростислав, — я же сказал, вы теперь в безопасности.

— Это я сейчас в безопасности, Ростислав. А завтра вас куда-то на самый верх заберут, с вашими-то талантами, — плеснула я елею на честолюбие молодого афериста. — А на ваше место придёт другой человек. И он может совсем по-другому на эту ситуацию посмотреть.

— Стопудово! — подтвердил золотозубый бандюган, которого Ростислав назвал Сергей, и щедро плеснул себе коньяка. Хотел и мне, но я прикрыла рукой свою рюмку (снифтера у них не было, а фужеры были слишком большими, пришлось попросить обычную водочную рюмку).

— Ну я даже не знаю… — замялся Ростислав.

— Всего один участок, — продолжала давить я, — тем более, ну что «Союз истинных христиан» теряет?

— Землю теряет, — хохотнул Сергей.

— Ничего подобного! — покачала головой я, — я оставлю завещание на «Союз истинных христиан». В том числе и на этот участок.

— А потом ваши наследники оспорят! — нахмурился Ростислав. — У вас ведь трое детей.

— Не оспорят, — продолжала гнуть свою линию я, — они не родные, я их опекун, и значит у них своё наследство будет. От государства. Так что моя квартира и участок перейдут в общину.

— Но вы ведь даже не крещенная! — привёл последний аргумент Ростислав, — и даже не собираетесь.

— С чего вы взяли? — удивилась я.

— У нас уже два массовых крещения были, и вы ни в одном не крестились. Марина говорила, что Всеволод Спиридонович вам предлагал.

— Предлагал, — не стала отпираться я, — но я пока не могу.