А. Фонд – Агитбригада-3 (страница 34)

— Ты что опять задумал, Генка?

Я взглянул на Жоржа, который неспешно распрягал лошадей, насвистывая себе под нос бравурный мотивчик на манер пресловутых «Кирпичиков», и предусмотрительно промолчал.

В вот в доме я прямо-таки взлетел на второй этаж и постучал в комнату Зубатова.

Некоторое время ничего не происходило, а потом дверь открылась и на пороге застыл Епифан-Зубатов. Вид у него был сонный и недовольный.

— Чего надо? — недоброжелательно зевнул он, почёсывая пузо.

— Ты сам? — шепотом спросил я.

— Ну, сам, — Епифан-Зубатов был явно не в духе.

— Есть работа, — сообщил я.

Епифан-Зубатов скривился, но мне, честно говоря, было плевать.

— Что за работа? — наконец, выдавил из себя Епифан-Зубатов.

— В общем, смотри, нужно чтобы ты вошел в труп Романа и сделал то, что я тебе скажу, — сообщил я.

Рядом охнули Епифан и Моня (Моню я оставлял «на хозяйстве» сторожить мою комнату и заодно следить за агитбригадовцами и всеми, кто только появится в доме) и теперь он изнывал от любопытства и крысился, что опять пропустил всё самое интересное.

— Ты убил Романа? — изумился Епифан-Зубатов. — Зачем?

— Не я, — покачал головой я, — Мими убила. Вырвала ему сердце.

Епифан-Зубатов как-то тоненько и визгливо взвыл на одной ноте, но тотчас же заткнулся, уважительно глянув на Мими. Которая увязалась следом и сейчас стояла за моей спиной и равнодушно рассматривала, как по полу ползёт большой рыжий таракан.

Больше Епифан-Зубатов ничего меня не спрашивал, только косился на Мими и периодически тяжко-тяжко вздыхал.

А я тем временем пошел к себе в комнату и с сожалением глянул на кровать. Чёрт! Я уже сколько времени в этом мире, и когда уже я только смогу нормально выспаться⁈

Нет, вот только закончу с этими делами и выполню задачу вредного дедка, похожего на Николая-чудотворца, так сразу поеду в Кисловодск, буду пить нарзан, ходить в соломенном сомбреро и неспешно прогуливаться по главной площади.

— Где кукла? — просил я Мими.

— Ы! — печально поведала мне о своей проблеме та, демонстрируя кукольный трупик без головы.

— Мда, так дело не пойдёт. — констатировал я, — нужна новая кукла.

Мими при этих словах радостно подпрыгнула, так что её косички с бантиками тоже весело подпрыгнули, а вот зубы клацнули, причём так клацнули, что любопытный Моня, который крутился рядом предпочёл срочно вспомнить о неотложных делах и ретироваться.

— Да, Мими, –вздохнул я, придётся идти в магазин за куклой.

Мими вопросительно посмотрела на меня, и я поправился:

— За двумя куклами. Одну возьмём для дела, а вторую ты сама выберешь. Тем более ты сегодня спасла меня.

Мими издала полухрип-полусмех, что означало у неё высшее проявление радости и крутнулась на одной ножке.

— А это надолго? — спросил наблюдавший за всем этим Епифан-Зубатов, — а то у меня завтра прямо с утра две лекции подряд. Гудков постарался, ипиегомать. Ему Нюра наябедничала, что я опять у Шарлотты ночевал, а Клару бросил, так он меня теперь воспитывает.

— Смотри, сейчас идём в магазин. — начал перечислять я, — там покупаем куклы. Возвращаемся сюда, я переношу тебя в куклу. Затем я иду к тому месту, где спрятан труп Романа. Переношу тебя в Романа. Ты идешь в логово братсва и всё у них выведаешь.

— Да я не знаю… — начал было ныть Епифан-Зубатов, но я перебил:

— С тобой будет Енох и он тебе всё подскажет. На крайний случай позовёт меня. Если засыпешься, главное — тяни время. Я должен выйти на главаря.

— Так то же колдун! — охнул Епифан-Зубатов.

— Я знаю.

— Он меня развоплотит, — забеспокоился Епифан-Зубатов.

— За это не переживай, мы сделаем так…

Но договорить я не успел — в дверь постучали. Причём требовательно, громко.

— Это Клара, — не удержался от ехидства Енох, который уже слетал в разведку.

— Что делать? — всполошился Епифан-Зубатов, — она не должна меня здесь видеть.

— Под кровать! — велел я и открыл дверь.

На пороге стояла Клара и взгляд у неё был недобрый:

— Капустин, ты не забыл, я надеюсь? — зло процедила она прямо с порога, — две недели скоро истекут…

*Евангелие от Матфея, глава 5.

Глава 15

— Еще две недели не прошло, — ответил я Кларе. Ответил очень спокойно, практически ровным тоном. Это её выбесило ещё больше, и тут я окончательно понял, что с нею нужно что-то решать.

— Но ты вообще ничего не делаешь! — зло прошипела она, — я же вижу! И Зубатов постоянно вокруг Шарлотты увивается! А должен увиваться вокруг меня! В общем, Капустин, хочешь жить спокойно — сделай то, что я тебе говорю. Иначе…

Она нервно хохотнула и вышла из комнаты, изо всей дури хлопнув дверью. Висящая на стене черно-белая картинка в двумя жирными ангелочками с кроваво-алыми ртами, отвалилась и упала на пол.

— Генка, она опасна! — заявил Енох. — Она ненормальная! Бешеная!

— Знаю, — еле слышно буркнул я (Клара ведь такая, что может и подслушивать).

— Слушай, Генка, — сказал Епифан-Зубатов и вылез из-под кровати, — я вот что думаю…

И тут меня накрыло. В глазах потемнело и что там было дальше — не помню.

В себя приходил медленно, сознание толчками возвращалось, периодически бросая меня в омут боли. Болело, жгло, трясло меня так, что некоторое время я словно балансировал в вязком киселе из боли и страданий. Поэтому я далеко не сразу обратил внимание на шёпот:

— Но он потерял много крови… — судя по возмущению — явно Моня.

— Почему ты не сказал сразу? — сварливо шикнул второй. Это был Енох.

— Так это ведь ты же с ним ходил! И это ты должен был сказать! — возмутился Моня.

— Должен… должен… — проворчал Енох, — я старше тебя почти на… а, неважно… я старше тебя! И поэтому мне простительно забывать кое-какие незначительные вещи. А ты молодой ещё. Мог бы и проконтролировать!

— Незначительные⁈ Да он же истекает кровью! — опять Моня. — И что теперь делать?

Дальше не знаю — реальность снова выключилась.

Следующее пробуждение было ещё болезненнее, особенно жгло плечо, там, где я поймал пулю.

— Генка! Генка! Генка! Ну Генка же! — монотонно звал меня Моня. — Генка! Очнись, Генка!

Он так заколебал меня своим нытьём, что я собрал все силы и простонал.

— Генка! Очнулся! — обрадовался Моня, — ты полежи здесь. Я сейчас.

Угу, типа в таком состоянии я сейчас подскочу и побегу куда-то. Я усмехнулся, но тут же зашипел от боли.

Некоторое время ничего не происходило. Я просто лежал (на полу, по-моему) и пытался не стонать от боли. Затем послышались какие-то звуки. Я прислушался — шаги в коридоре.

Только бы не Клара! В таком состоянии я её не выдержу. Да и Гудков с остальными лучше бы не видели меня таким. А то, как я им объясню, что со мной приключилось — не представляю.

Скрипнула дверь и на мой лоб легла прохладная мягкая рука:

— Да он же горит весь, — голос был странно знакомым и принадлежал явно женщине (повернуть голову и посмотреть я не мог из-за слабости и боли). — Сейчас я его.