А. Фонд – Агитбригада-3 (страница 23)
— А то! — томно ответила Шарлотта и повела плечиком.
— Щас будет, — пообещал Гудков, наткнулся взглядом на меня и велел, — Капустин, не в службу, а в дружбу, метнись за гитарой.
— Хорошо, — кивнул я и уточнил, — а где она?
— У Нюры была вроде, — задумчиво сказал Зёзик, — я видел, она после репетиции к себе забрала.
— Это я сперва забрала, а потом Клара её забрала, — ответила Нюра.
— Как Клара?
— Да ладно!
— Не может быть!
— А зачем ей?
— Никак петь собралась! — со всех углов послышалось пьяное ржание и подтрунивание над костюмершей.
— Сказала, что Зубатов её учить будет, — под общий смех пояснила Нюра, неодобрительно покачав головой.
— А то я смотрю, что-то он зачастил к ней, — хихикнул Гришка Караулов.
— Ну так за раз не научишь же! — конец фразы потонул в общем хохоте.
Хотя продолжение я не слушал — вышел в коридор. И направился к Зубатову. Моня увязался за мной. Енох остался там, подслушивать разговоры.
Не успел я дойти до двери Зубатова, как Моня, который успел смотаться на разведку, заявил:
— Его дома нету.
— А где он? — задумался я и спросил, — А гитара там есть?
— Подожди. Я сейчас, — велел Моня и опять просочился сквозь зубатовскую дверь. Невольно я ему позавидовал — хорошо иметь какую-то суперсопособность. Нет, так-то мне нарекать нечего, я сильно отличаюсь от большинства людей, но вот умел бы я проходить через дверь…
Мысли мои мечтательно запорхали в черепной коробке. Я представил, что бы я сделал, если бы умел проходить сквозь дверь. Наверное, прежде всего, нашел какого-то злого буржуя-эксплуататора и ограбил бы его. а лучше — дух, или даже трёх. На полученные деньги приобрёл бы себе автомобиль. Или даже два. Всегда хотел два. Один — красивый, спортивный, чтобы летал аж. А второй — бронированный джип, чтобы в таком, как в танке, можно было и на охоту на тигров не бояться ехать. А ещё прикупил бы остров где-то в центре средиземного моря. Хотя там движняк кораблей сильный. Может, лучше, где-нибудь на Мальдивах. Одного острова мне вполне хватит. Сколько там мне одному надо! Построил бы там себе замок…
Мои мысли самым бесцеремонным образом прервал Моня, как раз, как я представлял, как я загораю на своём острове в окружении трёх сисястых мулаток с упругими жопками.
— Нету гитары! — сообщил Моня.
— Интересно…
— Он, наверное, у Клары! — догадался Моня и сказал мне, — ты подожди, я быстро проверю.
И исчез.
А я остался стоять в коридоре и снова попытался вспомнить то ощущения, когда я на острове с мулатками, но Моня уже настрой капитально сбил.
— Да, он с Кларой, — вернулся Моня и отчитался. — И гитара там тоже.
— Что они делают? — спросил я, размышляя, не будет ли это чересчур, стучаться им.
— Ругаются, — ответил Моня.
— Ругаются? — удивился я, — ну ладно, сейчас посмотрим, чего они там ругаются…
Я подошел к двери Клариной квартиры и решительно постучал. Пару секунд ничего не происходило. Затем дверь рывком распахнулась и в проёме появилось недовольное лицо полуодетой Клары.
Увидев меня, она злобно прошипела:
— Явился не запылился!
— Что случилось, Клара? — спросил я.
— Сам полюбуйся! — вызверилась Клара.
— Я за гитарой, — торопливо ответил я и добавил, — меня Гудков послал. Сказал, срочно надо. Так что давай!
Клара хотела что-то язвительно сказать, но тут выскочил Епифан-Зубатов. Был он донельзя взъерошен. Голову втягивал в плечи. Зато в руках держал гитару:
— Держи, — ткнул инструмент в руки мне и хриплым шепотом сказал, — пошли отсюда! Только быстро!
— А что такое? — тоже шепотом спросил я, стараясь не обращать внимания на гневные выкрики Клары сзади.
Мы трусцой устремились подальше от Клариной квартиры.
— Задолбала она меня! — пожаловался мне Епифан-Зубатов.
— Да что случилось? — не мог понять я.
— Аппетит у неё слишком уж большой, не выдерживаю уже…
Я еле сдержался, чтобы не расхохотаться. Аж остановился. А Епифан-Зубатов печально сказал:
— Ужас! Кошмар кошмарный! Я уже обратно в куклу хочу, Гришка.
— Но ты же, помнится, вполне себе прекрасно проживал с сестрой Марией Магдалиной и с сестрой Саламеей-мироносицей. Сразу с двумя. А теперь что не так?
— Не с двумя! — самодовольно хохотнул Епифан-Зубатов, — мимо меня ни одна симпатичная прихожанка там не прошла.
— Ну вот, — развёл руками я, — их у тебя сколько было? Пару десятков где-то. А тут одна только тощая Клара.
— Да то, что тощая — то ладно, я на её рожу и не сморю, — вздохнул Епифан. — А вот что она ненасытная, все соки из меня выпила. Нет, не могу я с нею больше. И не проси…
— Ну где ты там⁈ — дверь распахнулась и на меня уставилось пьяное лицо Гришки Караулова:
— Меня Гудков тебя искать послал…ик…
— Вот он я, — сказал я, — несу и гитару, и Зубатова.
— Я сам иду, — проворчал Епифан-Зубатов и вошел в дверь.
Я последовал за ними.
— Ну наконец-то! — проворчал Гудков и вручил гитару Шарлотте.
Та отпила из своего бездонного бокала и пробежалась пальцами по струнам. Зазвучала серебристая музыка и она глубоким хрипловатым голосом запела:
Тфу, ты! — мне захотелось аж выругаться. Неужели Гудков позволит такую примитивную ерунду внедрить в репертуар Агитбригады?
Но, похоже, песня всем нравилась, потому что слушали её, затаив дыхание.
Особенно пожирал глазами Шарлотту Епифан-Зубатов.
К сожалению, я тогда не обратил на это особого внимания.
Когда мелодия умолкла, все, хоть и были изрядно пьяными, несколько мгновений сидели в полной тишине, осознавая и переваривая услышанное. Шарлота действительно оказалась незаурядно-талантлива. Она буквально заворожила, парализовала своим невыносимо серебристым голосом.