А. Дж. Риддл – Пандемия (страница 121)

Десмонд увидел на лице брата то же выражение, которое видел неделю назад на борту «Кентаро Мару», – обиду. Он понял: предательство уязвило Коннера настолько глубоко, насколько он никогда не бывал уязвлен.

Десмонд ожидал от Коннера угроз, однако брат заговорил мягким, просительным тоном:

– Прошу тебя, Дез, прекрати. Мы все забудем.

– Ты же понимаешь, что так не получится.

– Мы победили, брат. Мир принадлежит нам. «Зеркало» будет закончено через несколько дней. Самое трудное позади. Прошу тебя, Десмонд.

Младшему брату требовалась опора. Огонь, который чуть не отнял жизнь маленького Коннера, по сути продолжал непрестанно жечь его изнутри. Но вскоре боль прекратится. «Зеркало» спасет его. И последний ключ – Rendition – находился у Десмонда. Только в его силах было исцелить брата.

Из-за дверной рамы за спиной Коннера выглядывали наемники, целясь из винтовок в Десмонда и Эйвери; по их телам, словно насекомые, ползали красные точки.

Девушка наклонилась, пряча голову за спиной Десмонда.

Нервным шепотом она спросила:

– Что ты собираешься делать, Дез?

Глава 122

Юрий прошелся по кабинету. Он отправил восвояси охрану, однако руки Уильяму не развязали.

Старик понимал: надо выиграть время. Только это давало шанс на побег и успешное выполнение задания. Если потянуть время, возможно, Десмонд и Эйвери успеют выбраться из корпуса и переслать список на государственные серверы США.

А если очень повезет, появится морская пехота и всех спасет.

Уильям знал Юрия как очень стойкого человека, мужественного, с каменным лицом. Он стал таким, вероятно, потому что вырос на войне, во время блокады Сталинграда, где жизнь превратилась в ад. День и ночь фашисты бомбили город, обращая его в развалины, убивая жителей, в их числе погибли родители и двое братьев Юрия.

Однако сейчас в офисе на четвертом этаже Уильям заметил на лице бывшего друга мягкое, задумчивое выражение. Он решил этим воспользоваться.

– Юрий, еще не поздно все остановить.

– Поздно, и мы оба это знаем.

– Это была твоя работа? Чистка?

Юрий присел на край стола.

– Да.

– Они ведь были нашими друзьями. Ты их убил…

– Ты не знал их так же хорошо, как я. Покрывал их, не будучи одним из них, – ведь ты не ученый. Тебе не приходилось видеть то, чем они занимались, ты понятия не имел об их истинных нравах – одержимости, мстительности, безжалостности. Я давным-давно, раньше прочих, понял: создать можно только одно «Зеркало». Но остальные ячейки не прекратили бы работы. Возникла бы новая гонка вооружений, техновойны. Разные проекты «Зеркала» начали бы соревноваться между собой, поглощать ресурсы, натравливать страны друг на друга. Они бы весь мир разорвали на части. Я спас проект. И не жалею об этом.

– А о том, что подослал ко мне на дом убийц, тоже не жалеешь?

Юрий отвел взгляд в сторону.

– Почему ты не довел дело до конца? Ведь через несколько лет ты разыскал меня, когда я был близок к тому, чтобы сорвать твои планы.

Закончив фразу, Уильям немедленно понял, почему Юрий не отважился его убить. Он уничтожил почти всех своих друзей, за исключением Уильяма. Других близких людей у него не осталось. Очевидно, Юрий осознал это только после чистки.

– Ты спас мне жизнь в Рио. Я не люблю оставаться в долгу.

– И все-таки ты лишил жизни моего сына.

– Ничего подобного.

Уильям испытал огромное облегчение. Неужели гипотеза, которую он поддерживал столько лет, верна, и его сын жив? Подозрения возникли, когда он нашел старую фотографию в Казахстане. Она могла принадлежать Лин или Эндрю – кому именно, Уильям не знал. Но что тогда происходило последние двадцать лет?

– Эндрю находился у тебя в плену?

– Некоторое время.

– А потом?

– Стал моим партнером.

Уильям покачал головой.

– Не может быть.

– Гордись: он сопротивлялся гораздо дольше, чем мы ожидали. Перевоспитание заняло несколько лет. И все же мы добились своего, показали, в чем истина. Он обрел в «Зеркале» все то, что видим в нем мы, – способ починить сломанный мир. А заодно починить себя. Мы предложили простую сделку – последнюю пандемию, чтобы прекратить все пандемии, покончить с болезнями, создать мир, в котором у него будет две руки, где Эндрю будет, как все, где ни одному мальчишке не придется смотреть со стороны, как другие играют в бейсбол, где не рождаются дети-инвалиды.

Внутри Уильяма закипела ярость.

– Вы промыли ему мозги. Воспользовались им, чтобы убрать с дороги меня.

Юрия вспышка гнева, похоже, не возмутила.

– И чтобы довести до конца начатое. Я уже не молод.

Уильям тщетно попытался освободиться от пластмассовых стяжек; те лишь сильнее впились в запястья. По ладони сбежала струйка крови. Страшно хотелось наброситься на стоящее перед ним чудовище, но ему удалось сохранить выдержку. По крайней мере, у Юрия имелся товар, в котором Уильям отчаянно нуждался, – информация.

Он взвесил, чего добился его бывший друг: привлек Эндрю, Десмонда и Коннера к завершению «Зеркала». Все они надломлены и в то же время полностью преданы делу. Прекрасные образчики личности, которую можно радикализовать и заставить творить ужасные вещи во имя светлого будущего. По сути они – зеркальное отражение Юрия, Уильяма, Лин. Все выросли в безрадостной, исковерканной среде, пристали к «Китиону» в поисках утоления скорби – как своей, так и мировой.

Возможно ли разрушить подобный цикл?

Уильяма будоражил еще один вопрос, и только Юрий мог на него ответить.

– В день чистки кто-то предупредил Лин. Она уехала, когда я летел в Лондон. Я приземлился, а она уже была на пути в Париж. Это сделал ты, не так ли? Ты посоветовал ей бежать?

Юрий вскинул брови – догадка произвела на него впечатление.

– Да.

– Ее ты тоже не мог убить?

– Она была нужна, чтобы закончить мой труд.

– И Лин согласилась?

– До определенной степени. Захват в заложники Эндрю довершил дело.

– Выходит, Лин ничего не знала о пандемии?

Реакция Юрия убедила Уильяма, что он попал в точку.

Он надавил, надеясь получить новую информацию.

– Хьюз тоже не знал. Поэтому, когда узнал, слетел с катушек. И тогда связался со мной.

– Мелкое недоразумение.

– Ты недооценил его моральные принципы. В этом вы совершенно разные.

– Мы не случайно работали в одной команде. Ему не хватает твердости; мне хватает. Я делал подобное в Сталинграде и во время чистки. И сделаю опять.

– То, что ты делаешь сейчас, Юрий, не храбрость, а массовое убийство. Ты противен миру.

– Мир сам себе опротивел, просто пока этого еще не понял. В отличие от многих, я хорошо видел его болезнь. Во время войны ты не столкнулся с ужасами, тебя эвакуировали в английскую глубинку пить чай и играть в детские игры. Там, где вырос я, в каждую дверь стучались смерть и невзгоды. Я спасаю от этого будущие поколения. Очень скоро наше средство разойдется по всему миру.

Последняя фраза заставила Уильяма насторожиться: «средство», «разойдется»…

– Пандемия…

– …лишь этап, ведущий к цели.