А. Дж. Риддл – Ген Атлантиды (страница 25)

– Ты же знаешь, что да, и я не вижу, какое это имеет отношение к похищению моих детей.

– Как по-твоему, почему вымерли неандертальцы и хоббиты? Они уже давненько были здесь, прежде чем на сцену выступили люди.

– Мы их перебили.

– Вот именно. Род человеческий – величайший массовый убийца всех времен. Только вдумайся: мы жестко запрограммированы на выживание. Даже наши древнейшие предки, движимые данными побуждениями, осознавали этот импульс достаточно остро, чтобы понять: неандертальцы и хоббиты – опасные враги. Мы вырезали десятки человеческих подвидов. И это наследие, как ни постыдно, живо и поныне. Мы атакуем всякую инакость, все, чего не понимаем, все, что может изменить наш мир, нашу среду обитания, снизить наши шансы на выживание. Расизм, классовая вражда, сексизм, Восток и Запад, Север и Юг, капитализм и коммунизм, демократия и диктатура, ислам и христианство, Израиль и Палестина – все это разные лица одной и той же войны: войны за гомогенность человеческого рода, за искоренение наших различий. Это война, которую мы затеяли уже давно, и с тех пор не прекращавшаяся ни на миг. Война, воздействующая на каждый человеческий ум на подсознательном уровне, как компьютерная программа, постоянно работающая в фоновом режиме, подталкивающая нас к некой возможности.

Кейт не знала, что сказать, не могла уяснить, как это может касаться ее исследований и ее детей.

– Ты рассчитываешь, что я поверю, будто эти два ребенка замешаны в древнюю вселенскую схватку за род человеческий?

– Да. Помысли о войне между неандертальцами и людьми. О битвах между хоббитами и людьми. Почему мы победили? Мозги неандертальцев были больше наших, и сами они определенно были крупнее и сильнее. Но наши мозги устроены иначе. Наши умы настроены на создание совершенных орудий, решение проблем и предвидение будущего. Наше интеллектуальное программное обеспечение дало нам преимущество, но мы до сих пор не знаем, как его получили. Пятьдесят тысяч лет назад мы были животными, в точности как и они. Но некий Большой Скачок Вперед дал нам преимущество, постичь которое мы по-прежнему не способны. Единственное, что нам известно наверняка, это то, что дело в изменении структур мозга, возможно, в способе применения языка и общения. Внезапное изменение. Ты все это знаешь. Но… что, если назревает очередное изменение? Связи в мозгах этих детей не такие, как у нас. Тебе известно, как протекает эволюция. Она никогда не идет по прямой. Она действует методом проб и ошибок. Мозги этих детей могут быть просто следующей версией операционной системы для человеческого разума – как новая версия Windows или Mac OS, более новая, более быстрая… с преимуществами перед предыдущим релизом – нами. Что, если эти дети – или другие им подобные – первые побеги новой ветви, взрастающей на генетическом древе человечества? Новый подвид. Что, если где-то на этой планете некая группа уже располагает новым релизом программного обеспечения? Как, по-твоему, они обойдутся с нами, старыми людьми? Быть может, так же, как мы обошлись с последними людьми, не такими умными, как мы – неандертальцами и хоббитами…

– Это абсурд; эти дети для нас не угроза.

Кейт внимательно пригляделась к Мартину. Он преобразился… и это совершенно незнакомое выражение глаз, словно перед ней чужак. А уж то, что он вещает, все эти речи насчет генетики и эволюционной истории – повторяет то, что ей и так известно… но зачем?

– Может, с виду этого и не скажешь, но откуда нам знать? – продолжал Мартин. – Судя по тому, что нам известно из прошлого, каждое более совершенное человеческое племя истребляло все, в чем видело угрозу. В последний раз хищником были мы, но в следующий окажемся добычей.

– Тогда будем считать цыплят по осени.

– Да там не цыплята, а целые куры, просто мы этого пока не знаем. Такова природа Проблемы Точки Отсчета – в сложном окружении мы просто не ведаем последствий собственных поступков, какими бы благими те ни казались в момент свершения. Форд думал, что создает массовое средство передвижения, но заодно преподнес миру средство уничтожения окружающей среды.

– Да ты сам послушай, что городишь, Мартин, – тряхнула головой Кейт. – Это же бред, безумие какое-то!

– Когда твой отец произнес передо мной эту же речь, я сказал то же самое, – улыбнулся Грей.

Кейт поразмыслила над заявлением Мартина. Ложь, никак не иначе. Или, по меньшей мере, отвлекающий маневр, игра на ее доверии, попытка напомнить, что он удочерил ее. И посмотрела на него свысока.

– Ты хочешь сказать мне, что похитил этих детей, чтобы предотвратить эволюцию?

– Не совсем… Я не могу объяснить всего, Кейт. Я искренне хотел бы иметь такую возможность. Могу лишь сказать, что эти дети – ключ к предотвращению войны, которая сотрет племя людское с лица земли. Войны, надвигавшейся с тех самых пор, когда наши праотцы покинули Африку от шестидесяти до семидесяти тысяч лет назад. Ты должна мне поверить. Мне нужно знать, что ты сделала.

– Что такое «Протокол Тоба»?

Мартин впал в замешательство. Или испугался?

– Где… ты об этом услышала?

– От военного, забравшего меня из полицейского участка. Ты замешан в этом – в Тобе?

– «Тоба»… это запасной план.

– Так ты замешан? – Голос ее не дрогнул, но ответа она страшилась.

– Да, но… «Тоба» может не потребоваться – если ты поговоришь со мной, Кейт.

Через боковую дверь, которой доктор Уорнер прежде не заметила, вошли четверо вооруженных людей.

– Я не закончил с ней говорить! – обернулся к ним Мартин.

Двое охранников схватили Кейт за руки, увлекая прочь из комнаты и обратно по тому же длинному коридору, по которому она пришла на встречу с Греем.

Вдали еще слышался голос Мартина, спорившего с двумя оставшимися головорезами.

– Директор Слоун велел сказать вам, что ваше время истекло. Она не заговорит, тем более что и так уже слишком много знает. Он ждет вас на вертолетной площадке, – невозмутимо пресек спор незнакомый голос.

Глава 33

Дэвид снова дал Коулу пощечину, и тот наконец очнулся. На вид ему лет двадцать пять, не больше. Парнишка разлепил сонные веки, тут же широко распахнувшиеся при виде Дэвида.

Он попытался отстраниться, но Дэвид его удержал.

– Как тебя зовут?

Тот огляделся – в поисках то ли помощи, то ли выхода.

– Уильям Андерс, – наемник обыскивал себя в поисках оружия, но ничего не нашел.

– На меня смотри! Видишь мой бронежилет? Узнаешь? – Дэвид встал, позволив парнишке обозреть с головы до ног надетое на нем боевое снаряжение «Иммари». – Следуй за мной.

Все еще толком не пришедший в чувство паренек на заплетающихся ногах доковылял до соседней комнаты, где валялся труп его напарника с неестественно вывернутой шеей.

– Он тоже мне врал. Повторяю вопрос только раз: как тебя зовут?

Сглотнув, тот оперся в дверном проеме о притолоку.

– Коул. Звать Коул Брайант.

– Вот так-то лучше! Откуда ты, Коул Брайант?

– Элитные войска Джакартского подразделения «Иммари Секьюрити».

– Нет, откуда ты родом?

– Чего? – Вопрос поверг молодого наемника в полнейшее недоумение.

– Где ты вырос?

– Колорадо. Форт-Коллинс.

Дэвид увидел, что в голове у Коула понемногу проясняется. Скоро он будет опасен. Нужно узнать, вписывается ли Коул Брайант в схему.

– У тебя там семья?

– Не-а, – попятился Коул на пару шагов.

Явная ложь. Очень многообещающе. Теперь Дэвиду нужно заставить его поверить.

– В Форт-Коллинсе устраивают «сласти или страсти»?

– Чего? – Коул бочком пробирался к двери.

– Стой где стоишь! – В голосе Дэвида прорезались жесткие нотки. – Ощущение в спине, этакая скованность. Чувствуешь?

Парнишка потрогал себя за поясницу, пытаясь подсунуть руку под бронежилет. На лицо его набежала оторопь.

Подойдя к дорожной сумке в углу комнаты, Дэвид откинул клапан, открыв взглядам несколько квадратных и прямоугольных брусков, напоминающих пластилин, завернутый в пищевую пленку.

– Знаешь, что это?

Коул кивнул.

– Я поместил полоску этой взрывчатки вдоль твоего позвоночника. Детонатор с беспроводным взрывателем. – Дэвид поднял левую руку, демонстрируя Коулу цилиндрик размером с две пальчиковых батарейки, составленных торцами. Наверху виднелась круглая красная кнопка, прижатая большим пальцем Дэвида. – Знаешь, что это?

Коул оцепенел.

– Детонатор смертника.

– Очень хорошо, Коул. Это действительно детонатор смертника. – Встав, Дэвид закинул лямку дорожной сумки на плечо. – Если мой палец соскользнет с этой кнопки, взрывчатка сработает, превратив твои внутренности в липкое месиво. Имей в виду, взрывчатки маловато, чтобы причинить вред мне или хотя бы пробить твой бронежилет. Я могу стоять рядом с тобой, и если меня подстрелят или причинят мне какой-либо иной вред, взрыв взболтает твои внутренности, не тронув наружную оболочку, как яйцо всмятку. Любишь яйца всмятку? – Дэвид видел, что парнишка уже перепуган не на шутку.

Коул едва заметно покачал головой из стороны в сторону.

– Правда? А я в детстве их обожал. Обожал их на Пасху. Мамуля даже готовила их для меня на Хэллоуин, когда я возвращался, обожравшись после «сластей или страстей». Прямо не мог дождаться, когда приду домой и сковырну скорлупу на макушечке. Крепкая размалеванная скорлупа, желтая жижа внутри… – Дэвид возвел очи горе, будто мысленно наслаждаясь вкусом, и снова бросил взгляд на парня. – Но ты же не хочешь стать яйцом всмятку, а, Коул?