А. Байяр – Я вернулся. Том 6 (страница 39)

Уже со временем я осознал, что способен избрать путь самостоятельно, а предназначение — понятие относительное. Ведь следовать ему совершенно необязательно, раз уж ты нашел иную цель в жизни.

Ухватившись за створки лифта и плотно стиснув челюсти, раздвинул их в стороны. То же повторил со створками, разделяющими меня с коридором третьего этажа, и, тяжело дыша, шагнул в образовавшийся проем.

Мысли о том, достоин ли я спокойной, мирной жизни без забот, учитывая свою богатую биографию, больше не вызывали во мне диссонанса. Я сам решу, чего достоин, а чего нет. Но сперва…

Шаг за шагом я шел по пустынному коридору, уверенно глядя прямо перед собой.

Желание жить всегда возобладает над стремлением покинуть этот мир, и насколько бы Седьмой ни превосходил меня в остальном, столь весомое преимущество оставалось на моей стороне и останется на ней до самого конца.

Сигма будто бы ждал моего прихода. Стоял, привалившись к стене со скучающим видом, и разглядывал зажженную в руках сигарету. Он не сделал ни одной затяжки. Просто молча стоял и наблюдал за тем, как она медленно тлеет, зажатая между пальцами.

Никогда прежде не видел Седьмого настолько… умиротворенным. Это даже несколько выбивало.

— Знаешь, Алекс, — тихо произнес модификант, когда я остановился в нескольких метрах от него и замер на месте, — кое-что в людях меня удивляет до сих пор. Их организм не настолько крепок, как у нас. За считаные дни болезнь способна унести их в могилу, и тем не менее многие готовы уступать своим ничтожным капризам, осознавая всю тяжесть их последствий. Это совершенно не поддается логике.

— И к чему ты завел речь о капризах? — воззрился на двойника исподлобья.

— К тому, что, проживая столько времени среди людей, ты и сам уподобился им, — повел Седьмой плечами, не поворачиваясь ко мне и продолжая задумчиво разглядывать тлеющую сигарету. — Всё могло бы закончиться прямо здесь и сейчас. Для каждого из нас это стало бы закономерным исходом, но ты с завидным упорством следуешь своим капризам. Встаешь на защиту тех, кто готов всю жизнь использовать тебя в своих целях. Открываешься перед ними, делишься своими слабостями, и ради чего? Чтобы почувствовать себя нужным? Потешить свое самолюбие? Ты как-то признавался мне в том, что тебе есть что терять. Зачем тогда обретать что-либо, если в любой момент можешь потерять это? Наверное, всё это просто вне моего понимания.

— Зато я понимаю, о чем ты, — улыбнулся я краешками губ, и только сейчас Седьмой лениво перевел на меня взгляд. — Ведь когда-то я придавался тем же размышлениям, наблюдая за остальными. Лишенный привязанностей, готов был идти по головам ради того, что ложно считал истиной. Но теперь мои приоритеты поменялись, а ты стоишь у меня на пути.

— Ты, скорее, выдумал себе роль, отличную от изначальной. Роль, играть которую тебе не положено по праву рождения.

— А ты свою роль даже не пытался изменить. И за это мне тебя жаль.

Ухмыльнувшись, модификант молча бросил догорающую сигарету себе под ноги, потушил ее подошвой ботинка и прошел на центр коридора, встав напротив меня. Затем вынул что-то из заднего кармана и бросил мне. Мелкий предмет, поблескивающий в свете бункерных ламп, проскользил по полу между нами и остановился возле моих ног.

Это был скальпель.

— Я оставлю правила нашего поединка прежними даже сейчас, чтобы дать тебе понять, что ты не приблизился к моим возможностям ни на йоту, — заявил сигма со стальными нотками в голосе, и стеклышки его очков блеснули. — Хотя вряд ли ты продержишься и минуту — в этот раз поддаваться я не собираюсь. Может, хоть ты сможешь как следует повеселить меня напоследок?..

Правила нашего поединка? Неужели он намекает на?..

— Что ж, начинаем? — скривились его губы в неподдельной улыбке, и я кивнул.

Есть еще кое-что, что объединяет людей и модификантов — и те, и другие смертны, а остальное уже не имеет значения…

Глава 28

Мерцание ламп над головой создавало неестественную тишину, и этой тишине я медленно нагнулся, не отрывая взгляд от Седьмого, и поднял с пола скальпель. В руке он казался нелепым — короткое лезвие против совершенства, которым выставлял себя всё время модификант.

Однако мои рукопашные и стрелковые навыки, отточенные в усердных тренировках, не сослужили бы мне сейчас хорошей службы за неимением подходящего оружия под рукой. Патроны с транквилизатором пришлось потратить на Пятого и Шестого, а трупов охраны на третьем этаже, с которых можно было бы снять экипировку, я так и не приметил. Их попросту не было, ведь допуск на третий этаж был исключительным правом для немногих сотрудников. Для единиц.

Седьмой шёл ко мне неспешно, будто знал: торопиться ему не к чему. Ни капли страха, ни капли сомнения. Лишь взгляд, в котором отражалось презрение ко всему человеческому. Тому, за что я ещё продолжал держаться.

И всё-таки жаль, что в итоге мы с сигмой оказались по разную сторону баррикад. Наши с ним фигуры на игровой доске окрасились в разные цвета, и единственный способ покончить со всем этим — поставить шах и мат королю, стоящему сейчас напротив меня.

— Готов? — усмехнулся он, сцепляя пальцы в замок и вытягивая руки перед собой, словно разминаясь.

— Я родился готовым, — бросил я, делая шаг в сторону.

Первый удар по мне пришёлся мгновенно, хотя на иное я, с учетом скорости и реакции модификанта, даже не рассчитывал.

Седьмой исчез с места и появился передо мной, приложившись кулаком к моему виску. Я ушёл вбок, но даже вскользь его удар был сравним со встречей несущегося поезда лицом. Звук бешено пульсирующей крови в ушах, затекшая шея, дрожь в руках.

Мы разменялись ударами, каждый из которых показал, что модификант серьёзен как никогда. Он ни капли не солгал в том, что на этот раз поддаваться мне не собирается, и я чувствовал это в каждом его новом движении. Уровень наших спаррингов и то, что я видел сейчас… просто земля и небо.

Скальпель рассёк воздух — Седьмой увернулся с минимальным движением, всего лишь слегка отклонив голову в сторону. Ответил он мне ударом в живот, но в последний момент я пригнулся, резко крутанулся и врезал пяткой под его колено. Безрезультатно — будто бил по металлу.

Насколько же крепки его мышцы, кости и ткани⁈ Способен ли я вообще пробить их?..

В ответ получил удар в рёбра, и боль моментально обожгла меня, словно к грудной клетке приложили раскаленный добела пласт железа. Всё внутри загрохотало, а воздух с хрипом вырвался из легких.

Я отлетел, врезался в стену, пробив её насквозь, и кубарем покатился в соседний кабинет.

Удивительно, но даже после такого удара я всё еще был способен здраво мыслить и анализировать ситуацию — взрыв боли не затмил собой сознание. Иначе, чем частичным выведением блокатора из организма, объяснить это явление было невозможно, но частичным — ключевое слово.

Стёкла, компьютеры, провода… Еще какое-то офисное оборудование, но уже этого было достаточно, чтобы мельком оценить обстановку. В руке моей поблескивал всего лишь одинокий скальпель, но списывать окружение со счетов было бы в корне неверной тактикой — пусть всё оно играет сейчас в мою пользу.

С трудом я поднялся, схватил с пола монитор, валяющийся рядом — первое, что подвернулось под руку, и метнул его в Седьмого. Без особых усилий он отбил его одной лишь ладонью, даже не поведя при этом бровью.

— Слишком медленно… — процедил двойник сквозь зубы. — А я-то надеялся, что прославленным наемником ты стал не просто так. Где же та сила, Алекс, которую ты упорно от меня прячешь?

Ответом ему стала тишина. Я уже исчез в следующем кабинете.

Он шагнул внутрь, и в тот же миг получил в лицо офисным креслом, что я метнул в него. Жаль, что даже так удар не достиг цели — модификант коротким ударом ноги отбил снаряд в сторону.

Седьмой будто бы предугадывал любое мое действие. Можно было сделать неутешительный вывод, что интуицией или же шестым чувством, которое и меня самого не раз вытаскивало из задницы, сигма тоже был не обделен. Но чего толку с того, что я лишний раз убедился в его превосходстве надо мной? Оно и без того было более чем очевидным.

Двойник отпрыгнул, провёл серию стремительных ударов. Я еле ушёл от двух, зато третий пробил защиту рук.

Снова полёт. Снова падение, и вот я опять оказался на полу, жадно хватая ртом воздух.

Боль. Нестерпимая боль. Всюду.

Я задыхался, мышцы налились свинцом, а голова шла кругом. Скальпель в руке был для меня уже, скорее, символом, нежели оружием, и я сжал его рукоятку в руке до побелевших костяшек.

Мысль о том, к чему может привести моя смерть, придавала мне сил.

Да, я хотел жить. Неистово. Вопреки мировоззрению себя прошлого, я безумно хотел выбраться отсюда и начать спокойную, мирную жизнь с чистого листа. Я заслужил эту жизнь, потом и кровью заслужил, и бороться за нее собираюсь до последнего вздоха.

— Ты всё ещё цепляешься за идею, — произнёс Седьмой, неспешно подходя ко мне. — За привязанности. За людей. За слабость.

Я не отвечал. Вместо этого… я скользнул по полу, проскользил под ногами модификанта и вонзил скальпель в кабель под напряжением — искры полетели вверх, ослепляя тем самым нас обоих.

Мгновенная реакция.

Я развернулся и швырнул сигме в лицо металлическую панель от системного блока — не чтобы навредить, а чтобы парень хотя на миг утратил контроль над ситуацией.