А. Байяр – Система стратегии: Лорды тоже судят. Том 3 (страница 26)
— Папа-папа, ты дурак? — драматично закатил мальчишка глаза и головой обреченно помотал, совсем как взрослый. — Мобильность не мобильность… Какая разница, если я буду стрелять наперед?
Внимание, Юрий Родионов! Лорд Алексей Цибульский наносит визит в Ваши владения!
Оп-па… Не думал, что Лёха так быстро по мне соскучится. Или же дело было в том, что в назначенное время на встречу альянса я так и не явился. Скорее, второе.
Долго ждать его прихода в Цветущий сад не потребовалось. Сам там сутками торчит в отличие от меня, поэтому выбор локации был очевиден.
Однако едва завидев меня, ведущего потешные баталии с наследником, парень аж всхлипнул. Утер рукавом невидимую слезу, поприветствовал взбунтовавшихся барышень и направился ко мне.
— А ты умеешь удивлять, Юра!
— Не я один… — скосил взгляд на своих надзирательниц. В ответ Эвелина по-детски высунула язык.
— Никогда бы, знаешь, не подумал, что профукать важную встречу можно из-за отцовских посиделок! Даже обиду на тебя держать не хочется. И всё же ты нам нужен. Желательно… эм-м-м… прямо сейчас.
— Что ж… — сделал я вид, что товарищ отрывает меня от дел первостепенной важности. — Видишь, папины дела не терпят отлагательств, — сообщил Мише, попутно стягивая с ног скрученные покрывала. — Доиграем как-нибудь в другой раз.
— А доиграем?.. — скептически прищурился сынок. И сейчас он прям один в один напоминал свою рыжую мамулю. Аж жутковато немного стало.
— Конечно. Почему бы нет? — пожал плечами, окончательно высвобождая ноги и поднимаясь с земли. Затекли-то как… В особенности пятая точка. — Что скажешь насчет завтра?
Улыбка озарила лицо мальчугана, чего не скажешь о наложницах. Рвать и метать готовы были. Наверное, при Цибульском стеснялись выпустить коготки. Только его присутствие и спасло меня от самосуда.
Но насчет второй партии в солдатиков я не врал. Пусть отцовские чувства не могли взять надо мной верх, да и системных детей многое отличало от настоящих, тем не менее, совсем забивать на них тоже было неправильно. Допустим, я осознал свою неправоту, и в ближайшее время донесу это своим девочкам. Если они не растерзают меня раньше…
А затем я просто вышел из Цветущего сада в сопровождении Лёхи, и провожали нас несколько хищных пар глаз. Рисковал я на обоих фронтах, но благополучие сектора оставалось для меня важнее собственного.
— Как обстановка? — поинтересовался у Цибульского, покинув опасную область.
— Я нашел переводчика с греческого. Причем даже не грека!
— Да ладно?
— Насчет аббревиатуры вверху визитки он не в курсе, а вот всё, что ниже перевел с ходу.
— И?.. — заинтересованно протянул я.
— Кажись, ребята из «Редании» оказались правы. Старший научный сотрудник, Димитрис Теодоридис.
— Димитрис?
— Ага. Что еще раз доказывает, что некто извне успел над ним пошаманить. Может, он вообще под аватаром ходит. Или запрограммирован тут на бессмертие. Но попробовать-то мы должны. Даже если ничего не получится, помрем с чувством, что хотя бы попытались. Ты сам как считаешь?
Лично я считал, что любой неосторожный шаг скажется не только на нас, но и на наших людях. Думаю, Цибульский тоже это понимал и принимал. В случае чего на дно опустимся не только мы, но и наши секторы целиком. Однако если у нас появился хотя бы маломальский шанс выбраться из виртуальной тюрьмы, воспользоваться им следовало. Сейчас, а не тогда, когда эксперимент признают успешным.
— Считаю, что мы еще слишком мало сделали.
— А вот это в точку! — удовлетворил Лёху мой неоднозначный ответ. — Слишком мало даже для того, чтобы на встречу вовремя прийти, но мы это сейчас быстро наверстаем.
Процедура выхода из альянса надолго не затянулась. Главе достаточно было распустить его, чтобы все участники оказались вольны, как ветер.
Дальше дело оставалось за мной. Минус тысяча золотых из казны, и передо мной открылось меню моего будущего детища, которое предварительно следовало настроить. Название, герб… а у нас был герб разве?.. девиз, описание и лимит престижа для вступления.
Вот тут мнения моих боевых собратьев разделились кардинально.
— Нам нужно что-то, не выделяющееся из толпы, — настаивала Эйка.
— Наоборот, чем лучше спрячешь, тем быстрее найдут, — не согласился с ней Влад. — В лицо назовись оппозицией — примут за прикол.
— «Горячие перцы»! — с энтузиазмом вбросила миледи Валентина.
Окончательное решение всё-таки было за мной, и пришло оно ко мне достаточно быстро в час особой нужды… Не все восприняли мою идею положительно. Эйка вообще такое лицо скривила, как будто знакомство со мной стало главным разочарованием в ее жизни. Валентин ухмыльнулся, На Хуэй прикусил губу, а Цибульский звонко заржал.
Но когда-нибудь они привыкнут, ведь отныне имя нам «[цензура]» …
Глава 16
— … признать подсудимого виновным в совершении преступления по статье сто девять уголовного кодекса Российской Федерации и назначить ему наказание в виде двух лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Судебное заседание объявлено закрытым.
Владимир слушал приговор вполуха, потому что и так понимал, что грозило ему за содеянное, и на чьей стороне в конечном итоге окажется суд. Он понял, что его педагогической карьере настал конец уже в тот момент, когда тот мальчишка умер у него на руках, и никакие адвокаты не сумели бы спасти учителя от вынесения справедливого приговора.
Казалось бы, рядовой урок физкультуры. Дерзкий ученик восьмого класса, который только прикидывается больным, чтобы откосить от сдачи нормативов по бегу. Потеря сознания, неправильное оказание первой помощи в состоянии аффекта, и трагедия, поставившая жирный крест на карьере заслуженного педагога Владимира Широкова.
Он считал себя лучшим в своем деле, способным найти подход к любому ученику. Уважаемый коллегами и ребятами. Но по итогу весь класс, присутствовавший на том злополучном уроке, в один голос подтвердил, что Владимир Игоревич намеренно возложил на плечи мальчишки непосильную для его состояния нагрузку.
Мать на судебный процесс так и не явилась, поэтому мужчина тщетно оглядывал зал в поисках Валентины. Всё потому, что совершенное им преступление ставило позорное клеймо не только на нем, но и на заслуженной спортсменке России.
— Владимир Игоревич! — окликнули учителя, и тот медленно поднял голову. Судья обращалась к нему. — Вам понятен приговор?
— Да, — тихо отозвался тот.
— Громче можете сказать? Вам понятен приговор⁈
— Да! — сорвавшимся голосом повторил он.
Заскрежетал засов кабины для подсудимых, и мужчину вывели оттуда, как какого-то дикого зверя. Хотя он всего лишь пытался спасти своему ученику жизнь, будучи абсолютно уверенным в своей квалификации.
Теперь же его собственная жизнь не имела никакого смысла, если в дальнейшем он не сможет продолжить то, над чем усердно работал годами.
Однако его сопровождающие так и не успели распахнуть двери зала суда. В какой-то момент они почти одновременно покачнулись и рухнули на пол. Причем их примеру последовали и судья, и секретарь, и слушатели, в числе которых находились родители учеников и коллеги Владимира.
Обвиненный оказался последним из тех, кого накрыла необъяснимой силы волна сонливости.
— С-с-сука… — успел процедить мужчина сквозь зубы, сначала упав на колени, борясь с внезапной слабостью, охватившей каждую клеточку его тела, а затем прижавшись щекой к холодному полу.
Последней мыслью, промелькнувшей в его голове до потери сознания, было: «А действительно ли я виновен?..»
— Что это за название такое идиотское? — продолжала пытать меня Эйка, пока мы сидели за новеньким столом альянса в ожидании потенциальных участников. — Что ты вообще за ним подразумеваешь?
— Понятное же дело, — спешил заступиться за меня Лёха. — Мы оппозиционный альянс, но указывать это напрямую чревато. Так что мы указали на это в названии, но местная цензура его как будто бы не пропустила. Своеобразный такой… перфоманс! Лично мне нравится!
— А лично я считаю, что под этим словом может скрываться любое другое понятие. Более… нецензурное.
— И каждый подставит туда понятие в меру своей испорченности! — хохотнул Цибульский. — Оригинально ведь!
Сегодня мы вызвались представлять альянс втроем, отпустив остальных на всех четыре стороны. Личное присутствие главы при принятии окажет к нам большее доверие со стороны будущего участника, девушка поможет при установлении контакта, а Цибульский — сугубо для создания настроения. Короче говоря, командная работа — залог успеха.
На самом деле, я не вкладывал в выбранное название особого смысла. Вспомнил просто гильдию в одной известной ММО, которая каждый раз вызывала улыбку. Хотя версия Лёхи о якобы зацензуренном самой Системой названии нравилась мне куда больше. Пожалуй, это можно было взять за легенду.
А теперь несколько слов о том, как я вообще представлял себе процесс отбора участников. Разумеется, принимать всех желающих без разбора, как изначально предложил Лёша, мы не собирались. Для начала следовало провести анкетирование, определившее бы политическую позицию лорда. Вся сложность состояла в том, чтобы не обосраться именно на этом этапе. Нам ведь нужны люди не только для массовки, но и в момент истины поддержавшие бы нас в борьбе за независимость от санитарских прихвостней. Всем, кто вызовет подозрения во время анкетирования, мы просто пообещаем «перезвонить». Остальных примем сразу же без продолжительных раздумий.