А. Байяр – Пожиратель демонов. Том 2 (страница 22)
Но… зачем, если победа нам не светит в любом случае? Даже если он намерен тянуть, чтобы добиться завершения боя в связи с временным ограничением, о котором ранее упоминал Даниил, то здесь мы тоже оказываемся в проигрыше — поединки с участием наших бойцов длились дольше. Тогда ради чего он так надрывается?
При помощи магического зрения я визуально проанализировал состояние Ковалева. Пот градом катился по его лбу, лицо побагровело от натуги, губы искусаны в кровь…
Неужели он не сдается чисто из принципа?..
Минута за минутой это уже больше походило на форменное избиение, нежели благородный бой в рамках турнира. Судорога пробегала по мышцам Игоря Владимировича, ноги его подгибались, но раз за разом он выпрямлялся и достойно отвечал своим оппонентам.
Даже зрители на трибунах хранили благоговейное молчание, наблюдая за его потугами. И простое сословие, и высокородные затаили дыхание, ожидая момента, когда же стойкий боец рода Морозовых наконец-то окажется повержен.
Ну а пятерка Бешеных Псов постепенно начинала терять терпение. Движения их стали более резкими, рваными. Не такими слаженными, как в начале боя, и это было хорошо заметно.
Но каково же было мое удивление, когда Ковалев, в его-то состоянии, внезапно перешел от обороны к наступлению! Правильно отмерив дистанцию и предугадав маневр одного из Псов, размашистым ударом ноги он отбросил его от себя. Оглушить наемника не удалось, но половина его руки во время неудачного приземления оказалась за пределами круга.
— Невероятно… — выдохнул Даниил. — Он всё же сумел выбить одного!
— И это наш командир! — подскочила с места вдохновленная его рвением Алиса. — Не сдава-а-айтесь, Игорь Владимирович! У нас еще есть все шансы! Все шансы выиграть призовые!
И на этот раз затыкать ее я не стал.
Я всегда старался мыслить рационально. Правильно оценивать свои возможности и с достоинством принимать как победу, так и поражение.
Но что, если шансы на победу у нас, в самом деле, еще остались?..
Глава 12
Финальный бой длился уже без малого час. За это время Ковалеву удалось выбить из круга троих, но совсем скоро наступит момент, когда распорядитель объявит о досрочном завершении сражения. Вся надежда у нас оставалась на то, что Игорь Владимирович успеет расправиться с оставшимися наемниками, потому что в противном случае мы выйдем с арены в числе проигравших. И это несмотря на все старания нашего командира, который и так продержался удивительно долго.
Тем не менее, сдаваться Ковалев не собирался. Вмятин на его доспехах значительно прибавилось, побагровевшее лицо было испещрено свежими царапинами, но воля к победе оставалась всё так же непоколебима.
— Я всегда знал, что наш командир — человек исключительный, но чтобы настолько не жалеть себя… — пробормотал Степан себе под нос так тихо, что я едва расслышал его.
Пожалуй, даже в случае поражения Ковалев в полной мере заслужил ремонт казарм, и я обязательно позабочусь об этом, как только мы возместим все убытки и пополним бюджет.
Пара-тройка рейдов и, думаю, нам удастся воплотить мечты капитана в жизнь. Вот только сейчас выкладывался Игорь Владимирович на полную, поэтому вряд ли в ближайшее время сможет спуститься в Бездну вместе с остальными. Период его восстановления тоже стоило учитывать, а сразу после возвращения домой обратиться к Каре, чтобы наша темная целительница сократила его в меру своих возможностей. Все же в этом плане она, действительно, уникальный специалист.
Единогласный вздох прошелся по рядам зрителей, когда Ковалева повалили на землю, но, сбросив с себя противника, мужчина снова поднялся на ноги, крепко стиснув зубы. Затем оперся на меч, воткнув его в землю перед собой, и вновь уставился на Псов исподлобья.
Сейчас они нападали по одному. Пока один из них действовал, второй заинтересованно следил со стороны, и наоборот. Будто бы наемники таким нехитрым способом проверяли стойкого оппонента на прочность.
Обе стороны тянули время, и если одна половина зрителей всё еще увлеченно наблюдала за ходом сражения, то вторая уже открыто выказывала свое недовольство — как раз таки эту группу по большей части составляли высокородные.
— Еще десять минут, дамы и господа! — разнесся зычный голос герольда по всей арене. — Всего десять минут осталось у наших бойцов, и в случае ничьей победитель будет определен по итогам первого этапа турнира! Им станет команда, сумевшая одолеть своих оппонентов в дуэлях за меньшее время, и, по расчетам наших судей, это команда Бешеных Псов! Каковы же шансы у гвардейцев рода Морозовых завершить финальный бой в свою пользу⁈
Слова распорядителя малость поубавили возмущение на трибунах, но было видно, что Ковалеву одной только мотивации, подаренной временным ограничением, для победы уже недостаточно. Он едва держался на ногах.
— Учитывая, что вы впервые заявили о себе на сегодняшнем турнире, ваши результаты, Влад Николаевич, даже более чем впечатляющие, — посчитал нужным обнадежить меня Ланский. — По крайней мере, вы дошли до финала, одолев, в том числе и моих людей. Победа или же поражение — в настоящий момент это всего лишь условность.
«Условность и лишение огромной призовой суммы», — мысленно добавил я.
Хотя, благодаря стараниям нашего командира, мы не просто заявили о себе на этом турнире. Мы заявили всем и каждому, кто уже решил списать нас со счетов, что люди рода Морозовых всегда стоят до последнего. Даже если шансы складываются далеко не в нашу пользу, падая, мы вновь и вновь будем подниматься на ноги.
И так до последнего вздоха. Так делали мои предки, и так собираюсь делать я.
— Но знайте, что уже сейчас вы вправе признать поражение своего бойца и потребовать досрочного завершения боя, — украдкой подсказал мне Сергей Александрович. — Правилами это не воспрещается, так что если вдруг надумаете…
Каждая клеточка тела Игоря уже горела от боли, а поднимаясь снова и снова, он лишь усугублял свое состояние. Картинка плыла перед его глазами, и даже разглядеть своих соперников он был уже не в силах — все заволокла кровавая пелена.
При желании парочка вшивых Псов в любой момент могла оттеснить его к границам круга и тем самым завершить бой всего за пару ударов, но наемники словно бы намеренно не делали этого. Только наносили всё новые удары, ожидая, пока Ковалев окончательно выбьется из сил.
Однако на поводу у них мужчина идти не собирался.
Вот снова оказавшись на земле, он усилием воли заставил себя согнуть руки в локтях и приподняться. Медленно, сантиметр за сантиметром, но на этот раз тяжелый ботинок опустился на его голову, с силой вдавливая обратно.
— Для своего возраста держишься ты, мужик, недурно, — донесся до Игоря насмешливый голос одного из Псов. — А в самом деле, насколько же тебя еще хватит?
— На десять минут уж точно, щенок… — ответили ему в том же тоне.
Песок захрустел на зубах гвардейца, смешиваясь с кровью, но, снова стиснув челюсти, мужчина уперся дрожащими ладонями в землю, предпринимая очередную попытку подняться.
Три тысячи рублей?..
— Хах…
— Тебе там смешно, что ли? — еще сильнее придавили его голову ботинком.
Нет, суть крылась вовсе не в деньгах, насколько бы баснословной ни звучала эта сумма для него самого. Ведь однажды Игорь уже позорно сдался и всю жизнь корил себя за эту трусость. Если он и сейчас поддастся минутной слабости, то какой тогда пример подаст своим подчиненным? И юному господину заодно, этому наглому и самоуверенному до скрежета зубов пацану, который даже отдаленно не напоминает собой Николая Павловича…
Но так ли это плохо?
— Хочешь закончить, не так ли?
Сразу после вопроса последовал смачный удар тяжелым ботинком по нагруднику, который откатил Ковалева практически к границе круга, но мужчина инстинктивно сжался и перевернулся на противоположный бок, так и не достигнув зоны выбывания.
«Десять минут. Всего-то десять сраных минут, чтобы проиграть с достоинством…»
— Довольно! — голос князя Морозова, усиленный воздействием энергии на голосовые связки, прогремел на всю арену, эхом прокатившись по трибунам. — Нам не нужны еще десять минут, чтобы признать свое поражение. По праву главы рода Морозовых, я требую досрочного завершения боя для моего бойца!
— Вот же ж сучонок мелкий, хех… — нервно усмехнулся Игорь.
Тело отказывалось слушаться его, но вопреки усталости мужчина рывком перекатился на живот, уперся ладонями в землю и поднялся сперва на колени, проглатывая физическую и моральную боль, затем выпрямился во весь рост…
«В самоотверженного героя тоже играть не следует, — промелькнули в его голове слова почившего господина. — Дисциплина и исключительное повиновение командиру — вот, что выходит на первое место сразу же после спуска. Приказано идти в бой — идешь, дан приказ к отступлению — отступаешь незамедлительно…»
— Но ты-то никакой не командир… — вслух прошептал гвардеец пересохшими губами. — Никакой ты, к чертям собачьим… не командир…
Шаг, еще один шаг. Правую руку Игорь уже не чувствовал, сколько бы ни старался сделать замах мечом. Куда угодно, как угодно, лишь бы его не списали в утиль раньше времени. Он еще не выплатил свой долг…
Один из Псов, прекрасно расслышав мои слова о прекращении боя, уже сокращал расстояние с Ковалевым, чтобы снова позорно втоптать его в землю. Однако на этот раз отсиживаться в ложе и наблюдать за избиением командира моей гвардии у всех на глазах я не стал. Рывок вперед с места, высокий прыжок…