Слушать книги Зайцев Борис (4)

На этой странице Вы можете бесплатно слушать аудиокниги Зайцев Борис онлайн. Также Вы найдете и других авторов книг схожих с Зайцев Борис

Последние

Разное 5:59:00

Зайцев Борис - Чехов

Борис Зайцев, видный писатель Русского Зарубежья, был лично знаком с героем этой своей книги — Антом Чеховым. Более того, Чехов «благословил» начало литературной карьеры Зайцева. Этот факт, а также любовь Зайцева к Чехову как писателю, придали этой книге прекрасный личный оттенок. «Литературной биографией» она названа, так как Зайцев перемежает чисто биографические эпизоды с анализом чеховского творчества. Помимо «ЖЗЛовской» и литературоведческой задачи Зайцев решает и «философскую». Он полемизирует с двумя популярными в то время концепциями: советской, по которой Чехов предстает чуть ли не соцреалистом и эмигрантской (Шестов, Адамович), в которой Чехова понимали как «жестокого таланта», художника пустоты и абсурда. Зайцев же видит Чехова как минимум певцом гуманизма, любви к ближнему, искателя смысла, как максимум — писателя, проникнутого евангельским светом, причем этот свет все ярче к концу творчества Чехова.

Разное 7:12:00

Зайцев Борис - Жизнь Тургенева

Борис Константинович Зайцев — выдающийся русский писатель трудной судьбы. Получив признание и известность еще в дореволюционной России, в 1922 году он покинул родину и почти 50 лет провел в эмиграции. Влияние религиозно-философского направления Н.Бердяева, Л.Шестова, с которыми он поддерживал близкие отношения, сказалось на таких его произведениях, как «Афон», «Валаам», «Житие преподобного Сергия». Хотя Б.Зайцева называют импрессионистом в прозе, традиции русской реалистической литературы оставались для него первостепенными. Любовью и уважением к русской классике проникнута литературная биография «Жизнь Тургенева».

Историческая литература 7:05:00

Зайцев Борис - Жуковский

Историки литературы очень любят исследовать вопросы о зависимости писателей друг от друга и о влиянии предшествующих на последующих. Мне лично эта литературоведческая традиция представляется малопродуктивной даже и с чисто научной точки зрения. То, что один писатель своим творчеством напоминает другого, очень часто объясняется не влиянием, не воздействием одного на другого, но сродством их душ, а потому и стилей. Стиль и душа неотрывно связаны друг с другом. Установление этих созвучий гораздо важнее, чем установление влияний. О том же, кто из русских писателей Зайцеву наиболее созвучен и за что им любим, он сам рассказал в своих трех монографиях о Жуковском, Тургеневе и Чехове. Написаны все три монографии по-зайцевски. Не извне, а изнутри. С интуитивным проникновением в жизненные судьбы любимых им авторов и с повышенным вниманием к религиозным темам их творчества; по отношению к Чехову это подчеркивание религиозной темы кажется на первый взгляд не вполне оправданным, но при более глубоком проникновении в зайцевское понимание Чехова, оно все же убеждает. Очень важно и ценно в этих монографических работах Зайцева и то, что жизни писателей и развитие их творчества даны на тщательно изученном и прекрасно написанном фоне русской культурной и общественной жизни. Это прежде всего относится к Тургеневу и к Жуковскому. В меньшей степени – к Чехову. Но все же и за ним стоит фон нашего времени. Считая Жуковского истоком русской поэзии, Зайцев не преувеличивает ни его художественного дара, ни числа его бесспорных творческих удач. Он лишь отмечает особенности его поэтического дарования: «легкозвонную певучесть» его голоса, «летучий сквозной строй» его стиха и «спиритуалистическую легкость» его поэзии. Восхваляет он его лишь указанием на то, что в Жуковском впервые раздались те звуки, что создали славу великого Пушкина. Жуковский, – пишет Зайцев, – русский Перуджино, через которого войдет, обгоняя и затемняя его, русский Рафаэль. Тхоржевский в «Истории русской литературы» упрекает Зайцева в том, что он в своей «мастерской книге» о Жуковском стилизует поэта под святого. Упрек этот, мне кажется, неверен уже потому, что Зайцев многократно называет Жуковского романтиком. Романтизм же, не отделимый от той или иной формы религиозности, со святостью никак не соединим. Для того, чтобы убедиться в этом, достаточно попытаться назвать Серафима Саровского романтиком. А кроме того, Зайцев подчеркивает, что Жуковский – «Скорее прожил жизнь около церкви, чем в церкви». «Церкви он несколько боялся, как бы стеснялся, духовенство знал мало… Его религиозность носила всегда очень личный характер»…

Аудиоспектакли 0:44:00

Зайцев Борис - Петербургская дама

Инсценированный рассказ Бориса Зайцева. Бори́с Константи́нович За́йцев (29 января 1881, Орёл — 28 января 1972, Париж) — русский писатель и переводчик, последняя по времени ухода из жизни крупнейшая фигура «Серебряного века». В своем творчестве продолжал традиции И. Тургенева и А. Чехова; религиозное восприятие мира, неприязнь к гонке за материальным благополучием и упорядоченным, безопасным существованием, а также симпатия к непоседам и изгнанникам — вот связующие линии его творчества. С 1922 года жил за границей. Значительную часть творческого наследия составляют произведения автобиографического, мемуарного характера и публицистика. ИсполнителиОт автора/Павел Иванович — Сергей Бехтерев Лиза — Анна Алексахина Маргарита — Эра Зиганшина а также — Ирина Цветкова.